29. Мемориал у Днепра

29. Мемориал у Днепра

Находились раньше такие мудрецы, которые утверждали, что история армии – это история ее начальников. Мы же твердо знаем: история Советской Армии – это военная история народа, это история партии. Без Коммунистической партии не было бы полков, а без полков не было бы полководцев…

Тот, кто, забыв это, начал воображать, что своими победами партия обязана ему, а не он партии, какими бы полководческими талантами он ни обладал, делал первый шаг к отступничеству. За ним следовали другие – сначала авантюра, потом предательство. Клаузевиц и тот подчеркивал, что не кулаку командовать головой, а голове кулаком.

Во время гражданской войны Советская власть сумела сильной рукой покарать изменников и сильными словами образумить заблуждавшихся. И это не такая уж простая задача, так как добродетели легче бороться со злом, нежели с заблуждениями…

Пигмеи, возомнившие себя наполеонами, погибли. Устояли исполины. Их имена окружены сиянием славы. Имена Фрунзе, Блюхера, Чапаева, Якира, Щорса, Примакова.

Летом 1918 года гетман Украины Павло Скоропадский обещал миллион карбованцев за голову Виталия Примакова. И не нашлось никого, кто пошел бы на такую мерзость. Голову Примакова не обменяли на чемодан карбованцев, ее не посекли ни гайдамацкие шаблюки, ни деникинские клинки, не порубили ни махновские палаши, ни белопольские шпаги, не одолел ни тесак хунхуза, ни ятаган афганского фанатика, ни бандитский обрез. Не удалось врагам Советской власти сжить со свету славного героя гражданской войны, талантливого советского полководца, верного сына большевистской партии.

В книге «Червонное казачество», изданной в 1923 году, сказано:

«В бою Примаков – неумолимо твердый командир. Вне боя – лучший товарищ и друг всех червонцев.

Дома, у матери на хуторе, форма – прочь, на голову соломенную шляпу, на ноги лапти – и в поле, косить, возить снопы…

Когда смотришь на его открытое лицо с прямым, твердым взглядом серых глаз, на его крепкую фигуру, слушаешь его мягкий голос, который в нужную минуту мгновенно перерождается в сталь, тебя невольно охватывает его обаяние… И все это сочетается с мягким любовным отношением Примакова к человеку…»

А вот слово его бойцов:

«Я знал его горячую любовь к добру, любовь ко всему прекрасному и высокому, его ненависть ко всякой пошлости и произволу… Нельзя ли начать собирать средства для сооружения памятника В. М. Примакову? Действительно, это был бы памятник от народа».

с. Омбыш, Черниговская область,

П. А. М а с л а к

«Как же не помнить Виталия Марковича Примакова, смелого командира типа Суворова? Богатырь – вечная ему память!

Ты пишешь, как у вас „действовали“ немцы. Это бестии! Я уверен, что вы им дали как следует и они не забудут русскую „получку“. Дорогой мой Иван Данилович! Будь так добр, пожалуйста, положи за меня на могилу кривоносовских мучеников кутики цветов.

Дорогой Иван Данилович! Скажи вашим, что мы все идем с вами во всех случаях. В хорошем и в плохом. Ведь только в нашем единстве наша сила и безопасность.

Твой верный друг и старый ваш командир

Ю з е ф П р о ш е к».

Прага,

30 мая 1959 года

«Когда нужно было помогти Щорсу, Примаков наступал на Ямполь. Товарищ Ленин стал давать понемногу оружие, обмундирование. По всей дороге нашего наступления была победа. Гайдамаки боялись духа Примакова».

с. Дубровка,

Сумская область,

И. П. Романченко

«Когда я готовил свою 56-ю армию к операции по форсированию Керченского пролива, я ни на минуту не забывал, как тщательно и скрупулезно готовил всякую деликатную операцию Примаков и его командиры».

Москва.

К. С. М е л ь н и к,

генерал-лейтенант

«Вижу как сейчас Примакова на Мальчике, ясноглазого, с какой-то мягкой суровостью… Его простота вызывала к нему всеобщую любовь червонных казаков».

Ялта.

С к у г о р о в П. 3.,

бывший помкомиссара 1-го полка червонных казаков.

«Знаменитые смелые рейды Примакова, которые проводились с большим искусством и неизменным успехом, явились прообразом будущих глубоких операций. Чем больше я его узнавал, тем больше росло мое уважение к нему».

Москва.

Г о р б а т о в А. В.,

генерал армии

«Примаков отличался врожденным талантом командира.

Примаков всегда учился и заставлял упорно и настойчиво учиться своих соратников».

Москва.

Академик И. И. М и н ц

Шахтер и шахтерский сын, И. Т. Пересыпкин в пятнадцать лет взял винтовку в руки и в рядах знаменитой 42-й стрелковой шахтерской дивизии отстаивал родной Донбасс от Деникина. Окончилась гражданская война, Иван снова спускается в знакомые с детства штреки. В 1923 году по комсомольскому призыву Пересыпкина посылают учиться. После учебы он рвется в червонное казачество. И начал он там службу в качестве рядового казака.

Вот что пишет питомец примаковского корпуса:

«В. М. Примаков даже после того, когда он уже не командовал корпусом червонного казачества, оставался с ним. Организатор этого прославленного соединения Красной Армии, коммунист, замечательный товарищ и командир навсегда останется в памяти тех, кто служил под знаменами червонного казачества».

Москва.

И. Т. П е р е с ы п к и н,

маршал войск связи

«При изучении боевых действий червонного казачества – примаковцев на меня наибольшее впечатление производили твердое управление со стороны начальников, железная дисциплина и преданность личного состава нашей Коммунистической партии и Советскому правительству».

Москва.

Генерал армии М. И. К а з а к о в

В Антонинах, на Подолии, в родовом парке Потоцких долгое время сохранялся монумент с высеченной на нем по велению графа эпитафией: «In memoria leonis». Могущественный магнат чтил память царя зверей, жившего при нем много лет. Лев всегда остается львом. Имя неживого героя заслуживает еще больше почитания, нежели имя живого.

В Киеве, на берегу Днепра, от подножия лавры до моста Патона, протянулся один из лучших в столице парков. Отражаясь в синих водах Славутича, словно расплетенные гривы и хвосты казачьих коней, тяжело свисают там густые ветви плакучих ив. Замкнув круг центра и протянувшись вдоль главной аллеи, высятся самые стройные, самые высокие в столице пирамидальные тополя.

Есть там и аллея шатровых кленов, аллея мощных лип, аллея облепихи, аллея сирени. И высокогорный уголок с альпийской фауной. И все это: «In memoria Primakovis»!

У главного входа распоряжением того, кто понимает, что память неживого героя чтят больше, нежели имя живого, сооружен монументальный мемориал – зеленый, с высаженными в нем яркими цветами банкет. За ним стена – щит из вечнозеленой растительности, на котором отчетливо выделяется «Парк имени В. М. Примакова».

Нет в этом парке пока ни гранитного, ни бронзового обелиска, но он будет!

Два теплохода-труженика, «Червонный казак» и «Виталий Примаков», бороздят седые воды Днепра, по льду которого в феврале 1918 года совсем еще юный Примаков, спеша на помощь арсенальцам, вел свои сотни к Пуща-Водице, чтобы оттуда, как снег на голову, обрушиться на зарвавшихся гайдамаков.

В Киеве, Харькове, Хмельницком, Александрии есть улицы Виталия Примакова и Червонного казачества.

Воздают должное непобедимому мастеру кавалерийских рейдов и сквозных конных атак все советские патриоты – старые и молодые.

Школьная молодежь Украины изучает овеянную славой легендарную историю червонных казаков.

Совет экспедиционного отряда «Червонец» пишет: «12–14 мая 1967 года состоялся поход по местам боев червонного казачества красных следопытов ивано-франковской школы-интерната № 2 и Ганусивской школы вместе с ветеранами примаковских полков… Жители Рогатина хорошо встретили нас… В Шумлянах, где червонные казаки разгромили крупные силы интервентов, мы нашли деда Чмиля, свидетеля того боя.

Недалеко от Чертовой горы нашли могилы героев червонного казачества – командира разведчиков Глота и сотника Мурашко…

Набрали там земли для будущего Музея червонного казачества. Этот поход навсегда останется в нашей памяти».

Все живое наделено от природы благоразумием. Оно помогает добыть пищу и избежать опасности. Но людям в отличие от прочего животного мира оно помогает еще отстаивать их человеческое достоинство.

Ветераны червонного казачества, боевые сподвижники Примакова, беззаветно служившего своему народу, великому делу Ленина казачьим клинком, ленинским словом и блестящим пером, во весь голос заявляют – испытанное благоразумие большевика Примакова неизменно стояло на страже его светлого и доброго имени.

Примаков ушел из жизни незадолго до Великой Отечественной войны. Но фашистов нещадно громили его ученики, питомцы славного червонного казачества – маршалы, генералы, полковники, рядовые бойцы.

А разве это не знаменательно? Те, кому партия и страна поручили стоять на страже советских границ и рубежей социалистического мира, охранять труд граждан, прошли суровую боевую школу в рядах червонного казачества. Это командующий группы советских войск в Германии, дважды Герой Советского Союза генерал армии Петр Кириллович Кошевой, генерал армии Михаил Ильич Казаков, заместитель командующего Киевским военным округом генерал-полковник Владимир Филиппович Чиж.

Много питомцев Примакова на чисто военном поприще поднялись высоко. Но лишь тот учитель достоин носить это почетное и высокое звание, чьи ученики превзошли его.

Подвигами на фронтах гражданской войны червонные казаки Примакова вместе со всей Красной Армией сделали много и для будущего. Лишь та победа чего-нибудь стоит, которая таит в себе зародыши грядущих побед.

Да, ни одной крупинки из тех двух «золотых десяток» не брошено на ветер. До «серебра» Примаков не дотянул. Но и его «серебро», без сомнения, обернулось бы в «золото». Чем старше дерево, тем от него больше тени, чем старше человек, тем больше от него света.

А особенно если это человек, которого щедрая судьба наделила сразу и славным клинком, и тонким умом, и острым пером.

Человек, подобный грозе, которая несет в себе мощный заряд освежающей силы.

Человек – колокол громкого боя, чей волнующий набат вызывал мгновенный и мощный резонанс.

Победный бой того необычного колокола гремел над просторами Украины, на Дону, на полях Орловщины, у круч Перекопа и Карпат, у Великой китайской стены и над скалами Гиндукуша.

Гремел и волновал человеческие сердца.

Прометей осчастливил род людской не только огнем, но и великим даром забвения смерти. Получив его, человек, до того живший лишь днем сущим, стал думать о завтрашнем дне. И это свойственно всем людям. Но, кроме завтрашнего дня, есть и вечное.

Ради этого вечного напрягалась память. Чтобы увековечить подвиг народа и его богатырей, трудилось перо.

Да! «Отшумели, отгудели молодые воды…», а слава о червонных казаках и их мудром вожаке Виталии Примакове, зовя молодежь на новые подвиги во имя Родины, шумит и гудит поныне…