АГАДИР, 26 ОКТЯБРЯ 1969 ГОДА

АГАДИР, 26 ОКТЯБРЯ 1969 ГОДА

Прекрасное воскресенье. Мы сопровождали мадам Амио в Улад-Тайму к ее друзьям, чете Фурни. Они владеют там плантацией, на которой выращиваются главным образом цитрусовые. Мы на машине объезжали плантацию и то там, то здесь срывали с зеленых ветвей апельсины и мандарины. О сортах следует справиться в «Нюрнбергских Гесперидах». На одном из цедратов, привлекшем мое внимание, висели приятно пахнущие плоды; они предназначены для экспорта в Америку для еврейских свадеб. Их называют эсроговыми[1000] лимонами или райскими яблоками. Примечательным был также маленький лимон, mexican lime[1001]; он оканчивается пальцеобразным отростком.

За обедом мы были посвящены в тонкости кускуса[1002]. Хотя и европейцы, мы ели его из одной, с верхом наполненной твердой крупой миски; различные сорта мяса и овощей образовывали край. Крупа тушится на пару мяса, окунается в масло, гарнируется полосками черного перца и корицы. Кушанье варят в посуде с множеством вкладышей, кускуснице.

На стене ветка финиковой пальмы с янтарно-желтыми плодами, подвешенная для высыхания. Она привлекла рой крошечных мух, круживший вокруг нее, как облако пыли. Каждое из этих мелких насекомых имеет столько же органов, как и мы, кроме того крылья и качающиеся поршники. Пыль из неописуемых шедевров. Эскадрилья самолетов не уравновесила бы даже одного из них.

За столом гость, который, видимо для консультации, пришел из ботанического сада. Он рассказал об одной змее, которую он держал для наблюдения и которая однажды сбежала из клетки. Ее долго и безуспешно искали. В комнате стоял олеандр; она, тесно прижавшись, устроилась на одной из ветвей, которая была точно такого же цвета, что и змея. «Voyez comme il est mechant!»[1003] И произнесено это было совершенно наивно. Месье Фурни француз; поскольку он родился здесь, у него марокканское гражданство. Он, кажется, живет совершенно безмятежно, как и Амио. У французов много областей, в которых они господствовали — территориально, правда, ими потерянных, но пропитанных их культурой.

Поздно вечером обход вокруг фонарей перед бунгало. Каждое путешествие ведет через различные пласты: через города и страны, гостеприимные дома, древности, а также через области личной склонности — как, например, вид Carabus[1004]. В Пьемонте это был Olympiae, в аэропорту Касабланки Reichei[1005] под куском гофрированного картона, старый знакомый еще с 9 декабря 1936 года, которого я теперь снова встретил. Здесь есть Stenocephalus[1006], узкоголов, насельник Сусы. Своим названием он обязан острому хоботку; с его помощью он впрыскивает желудочный сок в домики улиток, которыми и питается. Так они одновременно перевариваются и сжижаются — гениальная композиция.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.