ПЕРФИЛОВ Лев

ПЕРФИЛОВ Лев

ПЕРФИЛОВ Лев (актер театра, кино: «Павел Корчагин» (1957; Франц Клавичек), «Ваня» (1958; напарник Ивана на заводе Федор), «Киевлянка» (1959; Саша Горовец), «В мертвой петле» (1962; офицер), «Дочь Стратиона» (партизан Балябин), «Сказка о Мальчише-Кибальчише» (офицер, секретарь, ординарец буржуинов), «Ракеты не должны взлететь» (Финк) (все – 1965), «Акваланги на дне» (1966; шпион «Лохматый»), «Дубравка» (1967; ухажер), «Разведчики» (немец), т/ф «Сердце Бонивура» (грузчик из офицерской артели Лисянский) (оба – 1969), «Олеся» (1970; трактирщик), «Инспектор уголовного розыска» (1971; дамский парикмахер Анатолий Юрьевич Мальцев), т/ф «Бумбараш» (брат Бумбараша Меланий), «Захар Беркут» (князь) (оба – 1972), т/ф «Как закалялась сталь» (Ярошевский-младший), «Будни уголовного розыска» (главная роль – отец Светы парикмахер Анатолий Юрьевич Мальцев), т/ф «Старая крепость» (1974; Кашкет), т/ф «Капитан Немо» (1976; Джексон), т/ф «Волны Черного моря» (1976–1977; Моченый), «Свидетельство о бедности» (1978; механик Юрий Мосин, он же Чалый), т/ф «Место встречи изменить нельзя» (1979; муровец Гриша Ушивин по прозвищу «шесть на девять»), т/ф «Приключения Электроника» (1980; Люг), «Витя Глушаков – друг апачей» (1983; собутыльник Аркадия), «Самая обаятельная и привлекательная» (1985; начальник отдела Петр Васильевич), «Тройной прыжок «Пантеры» (1987; Карпита), «Мой муж – инопланетянин» (1990; стоматолог Михаил Семенович), «Фучжоу» (1993; отец Катерины), «Трень-брень» (1994; старик), «Тихий ужас» (1999) и др.; скончался 24 января 2000 года на 67-м году жизни).

Перфилов подорвал свое здоровье на работе. Он снимался в очередном фильме, заболел гриппом, но к врачам не пошел – лечился своими силами. Болезнь дала осложнение на легкие. Но он и тогда не придал этому значения, хотя с тех пор его стал мучать сильный кашель. Перфилов считал, что это обыкновенная простуда. И только когда у него горлом пошла кровь, он обратился к врачам. Те предложили сделать операцию. Но Перфилов испугался. Тогда ему сделали пенициллиновую блокаду, которая приглушила болезнь, но не вылечила ее.

Спустя какое-то время Перфилов снова лег в больницу. Врачи обнаружили у него рак желудка, но диагноз оказался неправильным – у актера была всего лишь язва, опять же вызванная его работой (в экспедициях он часто питался всухомятку). Здесь от операции актеру отвертеться не удалось, хотя лучше бы он настоял на своем. В результате врачи занесли ему инфекцию. Спустя месяц после операции Перфилов снова обратился к врачам, и те опять стали глушить болезнь антибиотиками. Врачи откровенно говорили жене Перфилова: «Вашему мужу остался год. Эта палочка – как внутренняя гангрена, пока все не съест, не успокится».

Вспоминает В. Перфилова: «Легкие постепенно отказывали, боли были ужасные, спать он не мог, и мы, обнявшись, часами сидели на кровати и качались из стороны в сторону, чтобы хоть как-то успокоить эту боль. Однажды Лева говорит: «Верунь, когда меня не станет, ты не оставайся одна. У тебя такой дар любить, его же надо кому-то отдать». Я тогда ужасно рассердилась: «Ты понимаешь, что ты говоришь?» А он так спокойно: «Я понимаю, я уже все понимаю».

Поскольку ложиться в больницу Перфилов категорически отказывался (после случая с инфекцией он окончательно перестал верить врачам), жене приходилось выхаживать его дома. Уколы он разрешал делать только ей, а если ее рядом не было, никого к себе не подпускал. Однако болезнь уже была запущена настолько, что вылечить ее в домашних условиях не было никакой возможности. Вскоре Перфилову стало совсем плохо. Его надо было класть в единственный центр пульмонологии в Киеве, который мог если не спасти его, то хотя бы продлить жизнь, но его закрыли за неуплату электроэнергии. Пришлось ложиться в обычную больницу. Но и там цены были заоблачные. В день Перфилову надо было делать пять уколов, а каждый из них стоил 100 гривен. Жена повсюду занимала деньги. А однажды ей пришлось в лютый мороз ехать на другой конец города за лекарством. Раздобыв лекарство, она почти полчаса стояла на автобусной остановке, рискуя не довезти драгоценный груз (лекарство нельзя было охлаждать ниже ноля градусов, поэтому его приходилось греть на груди).

Перфилов лежал в больнице, а его коллеги по кино обивали пороги родного Министерства культуры с просьбами присвоить замечательному актеру звание народного артиста Украины. Чиновники, узнав о том, что дни актера сочтены, расщедрились: «Действительно, надо дать!» Стали собирать документы, но тут пришла скорбная весть…

О том, как умер Перфилов, вспоминает его жена: «Во время очередного «дежурства» в больнице Лева попросил меня купить ему мандарины. По дороге я решила зайти домой, взять кое-какие вещи. И только присела на кровать, как была – в шапке, в шубе, – упала и провалилась в сон. Вдруг меня как в спину кто-то толкнул, и в ушах Левин крик: «Вера!» Я вскочила, на дворе уже глубокая ночь. Я поняла, что Левы больше нет. Через час мне позвонили и сказали, что он скончался. Он умер достойно. Никого не мучил своими капризами, просьбами. Когда я его хоронила, было ощущение, что хороню своего ребенка…»

Данный текст является ознакомительным фрагментом.