Представление о жизни

Разве жизнь не чудо?

Она многогранна. Если ты внимательно посмотришь на луг, то поймешь, что растения отличаются друг от друга оттенками зеленого, и не бывает двух одинаковых божьих коровок. Многие знают историю о человеке, который фотографировал снежинки и понял, что все они разные: миллиард снежинок, каждая из которых имеет свою форму. Мир разнообразен. Но в то же время в нем все сообщается, мы соединены невидимыми нитями. Жизнь – это прекрасное творение. Реальность – это соединение ментальных и эмоциональных нитей…

Надо идти по миру на цыпочках, легко ступая, чтобы не чувствовать реальности.

Важно, какие шаги мы совершаем. Все существование отражается на подошвах ног, там собираются все нервные окончания. Шаги определяют нашу личность. Некоторые наши домашние животные, например коты или собаки, знают, как мы ходим. Но есть люди, которые живут, закрывшись в себе, и не заботятся о своих шагах, словно земля грязная и ее можно пачкать дальше.

Когда я уехал из Чили, мне исполнилось 23 года, а вернулся в 63. Улицы были полны воспоминаниями, эмоциями, здесь прошло мое отрочество, связанное с поэзией. Я ходил по тротуарам, лаская их подошвами своих ботинок. Действия, которые мы совершаем по отношению к другим, должны быть такими же, как шаги, которые мы делаем по земле.

А что значит «не чувствовать реальности»?

Человек, который не контролирует свою территорию, не контролирует свое существование. Человек с низким уровнем сознания позволяет себе отдаться мыслям, которые его одолевают. Он очень раним в плане желаний и чувств. Например, живешь ты спокойно со своей женой и вдруг – катастрофа! – внезапно теряешь над собой контроль, потому что влюбляешься в другую. Не надо страдать, проживая реальность, нужно плыть по ней, преодолевая ветра и бури. Надо продвигаться уверенно среди волн и знаков судьбы и смотреть в сторону порта, к которому плывешь.

В Нью-Йорке во время монтажа фильма «Священная гора» у меня были разного рода проблемы, и мне приходилось менять шесть-семь футболок за ночь, потому что они были мокрыми от пота. Я пошел к одному китайскому мудрецу, которого мне порекомендовали. Он был поэтом, великим учителем тай-чи и врачом. Завидев меня, он спросил: «Какова цель вашей жизни?» Я растерялся и ничего не ответил. Он сказал: «Если вы не ответите мне, какова цель вашей жизни, я не смогу вас вылечить». Тогда я понял, что если лодка плывет по морю без определенной цели, она никогда не зайдет ни в один порт. Цель – это то, что не позволяет жизни поглотить нас. Чем она дальше находится, тем дальше нас заведет.

Как у мистика, у меня только одна цель – познать Бога. То, о чем везде говорят, – это не Бог, а та непостижимая сила, что движет вселенной. Более того, моя цель – спокойно раствориться в Боге. Для этого необязательно быть гуру, посвященным или другим послушником.

Мы должны действовать в жизни как во сне?

Как в осознанном сне, а не в кошмаре. И чем более осознан сон, тем ближе он к жизни. Перейти реку – это перейти жизнь. Полное счастье, несмотря на полное страдание. Мне не нравятся войны. Я прошел через многие, начал с мировой. Я не из тех, кто думает, что человек должен быть несчастен.

Но ведь мы все время бесконечно несчастны.

Помнишь, Мария и Захария дважды видели ангела, и он им оба раза говорил, чтобы они не пугались. Эта сцена пришла мне в голову, когда я писал «Евангелие для исцеления». Я думаю, что ангел отнял у них страх. Первый шаг для того, чтобы войти в божественное, космическое сознание – перестать бояться. Почему? Потому что в животных заложен страх, и он нас ограничивает. Наше тело боится быть съеденным. Это первое и самое главное. Такие фильмы, как «Чужой» или «Акула», воздействуют на примитивном уровне, вызывая у человека страх быть съеденным или остаться без пищи.

С другой стороны, страх полезен. Если дети не запомнят, что нельзя лезть в огонь, они все умрут. Страх сохраняет жизнь, без него не было бы нас, а вот паника – это другое.

Нервозность, несчастливость, подавленность – это страх перед неизвестным. Когда ты не знаешь, чего боишься, возникает нервозность. Поэтому главное не освободиться от страха, а не позволить панике овладеть собой.

Говорят, что любовь растет по мере того, как исчезает критика. Что мы должны делать, видя недостатки других?

Критика другого – враг любви. Если кто-то тебя критикует – значит он тебя не любит. Надо принимать другого таким, какой он есть. Но критиковать – это одно, а объективный взгляд на вещи – другое. Судить – плохо, но знать, что происходит с другими, – хорошо. Надо сказать другому: «Я не критикую тебя, потому что люблю. Но я вижу твои границы, и хотел бы указать тебе на них, а ты поступай как знаешь». Это не критика.

Вы часто говорите: «То, что ты даешь, ты даешь себе, то что не даешь – отнимаешь у себя»…

Это значит, что то, что ты делаешь для мира, ты делаешь для себя, а то, чего не делаешь для него, отнимаешь у себя. Если ты хранишь при себе свои знания, ты их отнимаешь у себя. У меня был учитель, алхимик, которому было 110 лет. Он повесился на проволоке у себя в комнате. Этот человек обладал энциклопедическими знаниями, но выдавал их короткими фразами… Для чего ему надо было аккумулировать столько знаний? Он покончил с собой!

Знания получают и отдают. Когда ты делишься своими познаниями, ты обогащаешься. Если ты не даешь любовь, ты ее отнимаешь у себя самого. Когда я начинаю помогать людям, лечить их, я сам начинаю выздоравливать. Понимаешь? Для того чтобы быть врачом, надо быть больным. Первое, что нужно сделать, чтобы вылечиться самому, – вылечить других. Мир – это ты и я. Мир не наша собственность, это мы сами. Я не хочу ходить по нему грязными ногами. Почему я должен ходить по зараженным территориям, среди умирающих деревьев? Мы сами виновники нашего состояния: если мы отравляем атмосферу, то травим и наши легкие. Если я пичкаю свой организма токсическими веществами, такими, как никотин или алкоголь, то я заражаю свою кровь, но так как кровь общая (моя кровь не принадлежит мне), я отравляю человечество.

У меня есть еще одна фраза: «Я не хочу для себя ничего, что не было бы для всех».

Вы писали, что, для того чтобы измениться, надо давать, а не просить, что это разные вещи.

Для того чтобы измениться, нужно давать и нужно учиться. Один закрывается и не принимает любовь другого, его ласку и помощь. Научиться получать практически так же сложно, как научиться давать. И еще нужно уметь просить то, что необходимо: справедливо позволять себе то, чего ты заслуживаешь. Поэтому в Евангелии говорится: «Стучите, и отворят вам». Если я прошу для себя долгой жизни, то это потому, что я имею право просить ее. Если я прошу, чтобы использовали другую энергию, кроме той, что получается из нефти, – это потому, что я имею право просить это, а также чтобы очистились реки, или прекратились войны, или чтобы деньги не скапливались в одной стране, пока другие живут в нищете. Я имею право просить, чтобы денежные потоки циркулировали по всей планете. Мы должны научиться просить о справедливости и не молить о том, в чем нет необходимости.

А люди, которые не просят?

Святой, который ничего не просит, – это святой, который живет, отгородившись от всего мира, и не участвует в его жизни… Это личное решение, но ему все равно необходимо выбрать того, кому он передаст знания. Недавно я рассказал тебе о своем учителе-алхимике, он был невероятно умным человеком, но очень дозированно раскрывал мне свои секреты. Он был иллюзионистом, очень знаменитым. Учитель положил все свои деньги в банк, но после инфляции остался без средств к существованию. Тогда он повесился на проволоке. Он сделал это, потому что никогда не делился с остальными. Для меня это было большим ударом, и я задумался: почему этого человека постиг такой ужасный финал? Я понял, что если не делиться мудростью, ты ее теряешь. После этого я создал «Мистическое кабаре», место, где я мог поделиться с остальными всем, чему я научился за неделю. Иногда у меня крали идеи, но это не имеет значения. Есть люди, которые заявляют, что это они сделали вещи, которые я изобрел. Мне все равно.

Однажды тот самый столетний учитель с телом подростка рассказал мне о том, что он обучался боевому искусству. «Я тоже», – ответил я. Мы были в Нотр-Дам, и он мне сказал: «Атакуй меня». Я встал в боевую позу, а он сделал такой невероятно красивый жест левой рукой, что, пока я завороженно смотрел на него, смог дать мне пощечину. «Красота – самое страшное оружие», – сказал он. Мне понадобилось много времени, чтобы это понять. Он использовал секретный китайский прием, который состоит в рисовании рукой змеи. Это отвлекает противника. Такова красота. Самое страшное оружие.

Самое могущественное оружие человека – это воображение. Откуда оно берется?

Воображение – это такой конструктор. Идя по жизни, мы собираем материалы: слова, эмоции, желания, нужды, чувства, представления. Мы объединяем их всех с помощью нашего рационального сознания так, как умеем. Несмотря на то что мы еще находимся на уровне примитивного человека в познании своей личности и наших возможностей, мы соединяем их. Все эти части собираются в мозгу, перемешиваются и складываются, как в «Лего». В этом процессе участвует не только приобретенная информация, которую мы получили извне, но и та, что таинственным образом находится в нашем мозгу, то, что мы называем бессознательным. Воображение работает с этим материалом. Когда ты читаешь, ты представляешь себе гораздо больше того, что написано в книге. Воображение – более богатый язык, чем ограниченный устный… Оно преодолевает рациональные границы. Существует визуальное, тактильное, обонятельное, вкусовое, слуховое, сексуальное и интеллектуальное воображение. Эмоциональное воображение может привести к возвышенным чувствам или преступлению. Сексуальное было хорошо развито у маркиза де Сада, материальное было у Маркса, который смотрел на мир с экономической точки зрения. Я называю воображение творчеством. Основой жизни. Если мы вымрем, то только из-за его отсутствия.

Надо ли нам за что-то прощать жизнь?

(Улыбается.) Ужасно трогательный вопрос, ты превратил жизнь в объект, а себя в субъект, который находится вне ее и, кроме того, ее судит. Мы не марионетки вне жизни! Для того чтобы простить жизнь, мы вначале должны простить самих себя. Значит, мы должны быть в чем-то виноваты, а это не так. Мы не виноваты. Не существует даже преступника, который был бы один в чем-то виновен: любое индивидуальное преступление – это продукт воспитания, вина общества и истории.

Я говорил об обиде на жизнь.

Надо прощать обиды. Устранять гнев и злобу – это большой труд. Мы полны гнева и разочарований из-за неразделенной любви. Болезнь – это отсутствие любви.

И что может это исправить?

Творчество.

Можно научиться быть творческими людьми?

Конечно, сейчас тебя научу.