«Девушка, как вас зовут?» или «Женщина, сюда нельзя!»

Вам не кажется, что в русском языке вместе с разделением на сословия мы утратили адекватные обращения? Большевики сразу это поняли и предложили на первый взгляд бесполое, но очень емкое и демократичное слово «товарищ». Оно не предполагает фамильярности, в нем есть дистанция и, следовательно, уважение. Товарищ Свиридова! А что? Я не против. С Советским Союзом «товарищ» был ликвидирован, а вместе с ним дружба братских народов и уважение к рабочему человеку. Я поначалу, естественно, возрадовалась – то, что осталось в обращении, меня вполне устроило. «Девушка» – очень красивое и ласковое слово, которое несет в себе элемент флирта. Девушка – это всегда сексуальный объект. Слово «юноша» имеет слегка покровительственную окраску, с элементом стеба. Его, наверное, сейчас употребляют профессора по отношению к нерадивым студентам. «Молодой человек» – совсем другое дело. Во-первых, человек. А во-вторых, молодой. Тут все должно нравиться. Но вот дальше начинается ад.

«Женщина». Я воспринимаю такое обращение как удар хлыстом. В обращении нет ни уважения (женщина – это тоже человек), ни ласки, ни дистанции, никакого флирта в помине.

Кому-то или чему-то, или что-то хочет упорно доказать, или просто бесит. Ни разу я не слышала обращение «женщина» в позитивном ключе. «Женщина, ваши документы!» – ну с охранниками все понятно, тяжелое наследие тюремного прошлого. «Женщина, я стояла перед вами!» – это может сказать замученная жизнью домохозяйка. Странное все-таки слово. Вложить в него любовь способны только художники и поэты. Все остальные вкладывают только понятие пола и, увы, возраста. А разве это главное, когда ты хочешь к кому-либо обратиться?

Его уже не будет никогда.

Не надейся.

Ты просто существо с двумя сиськами, которое мешает.

«Женщина, сюда нельзя!» – мысленно посчитав до десяти, я все равно не утратила желания вцепиться в кадык молодому полицейскому, который стоял у штакетника перед выходом из ГУМа, перекрыв проход к Красной площади. «Я вам не женщина!» – чуть не сказала я, но, ощутив комизм ситуации, промолчала. А кто я ему, действительно. Особь женского пола. Хотя на «девушку» я бы, наверное, среагировала не совсем так. Но он годится мне в сыновья. Ну и что! И женщина. И нельзя. Многовато!

Обращение «мужчина» – такое же противное. Нет в нем никакого пиетета. А он ведь должен быть! Мы должны с уважением обращаться к людям, мне так кажется. «Госпожа» и «господин» прижились только в переписке и при обращении к иностранцам, к которым у нас генетически развитое подобострастие. Мы не чувствуем себя господами и поэтому не можем делегировать эту роль другому. Я пока не знаю, что предложить взамен. У меня получается обращаться к людям только «Извините, пожалуйста!», но это крайне неудобно, если объект находится на расстоянии и не видит, что ты обращаешься именно к нему. Мне очень нравится южная манера называть всех женщин «девочки». Независимо от возраста. Заходишь в магазин:

– Девочки, сметану когда привезли?

– Сегодня, берите, свежая! – отвечают потрепанные годами, расплывшиеся, уставшие от жизни «девочки», но на какую-то секунду ты видишь в их лицах тех малышек, которые играли в резиночку на школьном дворе.

Давайте внедрим «девочек»! Или вернем «товарища». Он был славный малый. Ну вот, высказалась, наконец. Спасибо, товарищи!