24 октября

24 октября

Если суммировать наступательную операцию последних недель в ретроспективе под углом «лупы времени», то сделаешь вращательное движение у виска. Ибо теперь танки поворачивают из захваченного тракторного завода снова на юг, чтобы ограничить полосу обороны города, которую все еще удерживает противник.

Вид на город с чердака двухэтажного здания: захваченный оружейный завод на севере, на правом фланге сталелитейный завод. Между тем развалины Сталинграда обманчиво спокойны. Здесь везде скрываются снайперы, наблюдающие за каждым движением.

Как светло стало в Сталинграде! Огонь сровнял с землей деревянные кварталы деревянных домов, но почти ничего не осталось и от многоэтажных современных кварталов. Это постепенное исчезновение города обнажило Волгу, словно боевые действия помогают рассмотреть ее, отливающую синью и серебром.

После того как погода вновь наладилась, к полудню вновь стало по-летнему тепло. Я нахожусь в дозорной машине артиллерийского наблюдателя. Едем медленно, осторожно за город, на восток. Назойливый шум от двигателя и гусениц. Железнодорожная насыпь привела нас к оврагу. На этой стороне наше подразделение оборудовало опорный пункт в подвале деревянного дома. В связи с потерями атака через насыпь отменена. Любой, кто перелезал через рельсы на восточный склон насыпи, моментально погибал от выстрела русского снайпера. Мы отправляемся к линии фронта, пригнувшись за противопульной броней борта бронеавтомобиля. Те, на той стороне, умеют распознавать противника и не жалеют сил. Мы едем вдоль железнодорожной линии к красным зданиям хлебозавода, где ведется совместная атака наших авиации и пехоты. Со стороны противника, с востока, летит и пикирует «Штука», будто германский самолет предполагает уничтожить свои войска. Но сброшенная бомба точно посылается в цель и попадает в восточную часть дома, которую предстоит атаковать, тогда как пехотинцы, близко прижавшись к каменной стене, еще дожидаются своего часа. Теперь они бросают ручные гранаты, прыгают вовнутрь. Выстрелы, крики… Мы двигаемся дальше на север. Все еще коварная, предательская тишина, свет, отражающийся от развалин каменных стен. Для определения позиций своих и чужих войск нет лучшей отправной точки, чем оперативная карта. Большую помощь в нанесении обстановки на карту оказывают аэрофотоснимки, комбинированные друг с другом. Объем в сочетании света и тени придает ясность зданиям, оврагам и железнодорожной насыпи. Эти снимки говорят больше, чем топографические карты в масштабе 1:25 000.