ЖУРНАЛ «ФАЛАНСТЕР»

ЖУРНАЛ «ФАЛАНСТЕР»

В конце 1831 года в связи с длительным недомоганием Фурье почти не садился за рабочий стол. Вопреки советам врачей лекарств не принимал, соблюдая только постельный режим. Мало-помалу отвращение к еде и слабость прошли, и он начал потихоньку работать.

Фурье понимал, насколько необходима именно сейчас широкая пропаганда «открытия». Еще 30 лет назад, как мы помним, он пытался создать собственную газету. Теперь речь шла уже о журнале.

В январе 1832 года Виктор Консидеран писал Фурье: «Журнал нам необходим. Необходима не только трибуна фурьеризма, но и организационное объединение последователей».

На то, чтобы получить разрешение на издание, и на сбор денежных средств ушло полгода. И только 1 июня 1832 года первый номер «Фаланстера» — «журнала для основания сельскохозяйственной и промышленной фаланги», отпечатанный тиражом в 1000 экземпляров, увидел свет. Во главе редакции, состоящей из его учеников, стал сам Фурье, но основная доля нагрузок по изданию журнала досталась Виктору Консидерану.

Задолго до выхода первого номера начались споры о характере и направлении «Фаланстера». Ученики считали, что он должен стать только популярным изданием. Фурье же настаивал на теоретической направленности и засыпал редакцию многочисленными статьями, все увеличивая их размеры. Это обстоятельство вызывало возмущение сотрудников: метр не считался с планами номеров, капризничал по поводу любого сокращения его сочинений.

Вскоре мнение, что за учителем нужно оставить только роль вдохновителя, стало единогласным. К большинству присоединился даже деликатный Мюирон. Но сказать об этом метру долго не решались. Наконец от имени сотрудников журнала составили письмо. Из-под пера Трансона оно вышло резким и даже грубым. Учителю предлагалось ограничиться четырьмя столбцами в каждом номере.

Фурье воспринял письмо как продолжение споров о стиле его сочинении. Ему ведь и раньше советовали поменьше говорить об «антильвах» и «антикитах», утверждали, что его сочинения композиционно запутанны, часто страдают косноязычием и все это в конце концов вредит «организации ассоциации». И конечно, Фурье снова обиделся.

А тут еще получил письмо от Клариссы Вигурэ: «Почему кажетесь Вы грустным и несчастным в момент, когда имеются только прекрасные надежды, когда за последний год наши дела шли лучше, чем можно было ожидать? Создается впечатление, что Вы недовольны всеми Вашими учениками?»

Да, Фурье видел, что ученики единодушно признавали его «создателем социетарной школы», его почитали, ему посвящали оды, его считали мыслителем, равного которому нет. Виктор Консидеран называл его даже «искусителем мира, Христофором Колумбом социального мира, человеком, открывшим закон судеб». Его идеи примагнитили к себе целую дюжину сенсимонистов. Но это все было внешнее. На самом же деле с ним совершенно перестали считаться. Его выслушивали, причем с неизменным почтением, но поступали по-своему. Беспокоило Фурье и другое, более значительное наблюдение.

Внешне школа оставалась, как и прежде, на позициях, непримиримых к строю Цивилизации. В некоторых вопросах, например, в критике положения пролетариата, ученики даже превзошли учителя в радикализме, но уже в эти годы наблюдались и колебания среди них в сторону примирения социальных противоречий. Вставая на путь реформ и компромиссов, фурьеристы отходили от своего учителя. В эти годы, когда казалось, что его популярность неуклонно растет, Фурье иногда чувствовал себя катастрофически одиноким.

Весной 1832 года на парижан накатились новые беды. Масленица с ее карнавалами, представлениями на Елисейских полях и бульварах прервалась неожиданна. Северные ветры весной принесли не только возвращение стужи, но и огромную по размерам эпидемию холеры, которая поразила тогда почти всю Европу. Голод и холера косили людей тысячами. Трагическую тишину парижских улиц нарушало только громыхание больших фургонов для мебели, нагруженных доверху гробами, которые свозились на кладбище Пер-Лашез.

В конце мая от холеры умер реакционный министр Казимир Перье, которому были устроены пышные похороны. В ответ на это либеральная буржуазия организовала манифестацию на похоронах умершего от той же болезни генерала Ламарка.

Герой Ватерлоо, мужественный солдат и прекрасный оратор, Максимилиан Ламарк пользовался большой популярностью и был одним из самых видных депутатов оппозиции. 5 июня к 10 часам утра улицы Сент-Оноре и Риволи, площади Конкорд и Королевская были переполнены участниками похорон. За гробом шло свыше 150 тысяч человек. В окнах многих домов были вывешены траурные флаги.

На площади Бастилии к процессии присоединились рабочие Сент-Антуанского предместья и вырвавшиеся из казарм, взломавшие двери, без фуражек и в изорванных мундирах воспитанники военизированной Политехнической школы. В рядах демонстрантов раздавался лозунг: «Да здравствует республика!» Многие прятали под одеждой пистолеты или кинжалы. Полковой оркестр играл запрещенную правительством «Марсельезу».

Во время прощальных речей на площади у Аустерлицкого моста на толпу напали драгуны, и это изменило ход похорон. Гроб Ламарка был отправлен в Монде-Марсан, а парижане с возгласами «Завоюем свободу!» начали строить баррикады. К вечеру префект полиции Миске доносил правительству, что через два часа после нападения драгун половина Парижа была в руках восставших. Центром восстания стал район улицы Сен-Мартен.

Жизнь города вновь замерла. Лавки и магазины спешно закрывались. На центральных улицах были побиты все фонари. Обыватели за закрытыми ставнями определяли по гулу и крикам на улицах, как разворачиваются события. Вот началась ружейная перестрелка, вот пронеслась кавалерия или артиллерийская повозка.

Снова восставшие разбирали мостовые, собирали в кучи булыжник, взламывали двери домов, срубали деревья.

Три полка атаковали баррикады на улице Сен-Мартен. Горсть республиканцев мужественно отбивала наступление линейных войск и национальной гвардии. Наконец победители овладели комнатой, наполненной трупами. Сражение на улице Сен-Мартен впоследствии было признано великим революционным подвигом новейшей истории.

Правительство Луи-Филиппа прибегло к массовым репрессиям. Арестованных было так много, что в тюрьмах не хватало помещений и нужно было спешно освобождать здания под новые.

Все эти события, казалось, прошли мимо Шарля Фурье, хотя трудно поверить, что он не был их наблюдателем. Самые трагические эпизоды восстания разыгрались в нескольких кварталах от его дома. Однако в его записках того года мы находим лишь пометки, что он целыми днями трудится над проблемами капитала и кредита, заработной платы и брака, религии и свободы мысли. Его волнуют вопросы воспитания, усовершенствование плана ассоциации, подробности производства и распределения. Он умудряется мечтать и фантазировать под аккомпанемент ружейных выстрелов.

Эпидемия холеры пощадила Шарля Фурье, и на страницах журнала «Фаланстер» он по-прежнему бичует строй Цивилизации. Его статьи обнажают чудовищный облик банков и монополий, которые даже в этот тяжелейший год преуспели в сколачивании богатств.

В неопубликованных записках Фурье того времени мы находим полное скептицизма утверждение: «Социальный прогресс есть призрак. Богатый класс идет вперед, но бедный остается на месте, стоит на нуле».

Человечество должно знать, что век Цивилизации зашел в тупик. В стихотворной (и этот жанр ему вновь пригодился) «Оде на открытие социальных судеб» Фурье пишет:

О ты, вулкан клеветных извержений,

Презренный век, кому прогресс — лишь грим.

Ты велением смешным

В полете сковываешь гений!

Лишь чашу желчи ты поднесть

Способен за благую весть

Высоких неба обещаний.

Ты так и мой клеймил бы труд:

Лишь тридцать лет обид, терзаний

Наградой бдений были б тут…

В этом же году Фурье поселился в маленькой квартирке на улице Ришелье. Подниматься на свой этаж ему приходилось по узкой деревянной лестнице, которая грозила каждую минуту развалиться. Груды рукописей, нагроможденные во всех углах комнаты, как и прежде, были его самым большим богатством.

Интересно, что на этой же самой улице прожил свои последние годы Сен-Симон. При жизни они не встретились, но их учения не разминулись.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Свой журнал

Из книги Лариса Рейснер автора Пржиборовская Галина

Свой журнал «Я устал жить с завязанным ртом, – говорит Михаил Андреевич в автобиографическом романе Ларисы Рейснер „Рудин“, – мы будем первыми, которые нарушат ужасающую тишину. Давай, милая, скажем громко, отчетливо, весело, что мы против войны, против побед и против


Письма в журнал «Аврора»

Из книги Виктор Цой. Стихи. Документы. Воспоминания [без иллюстраций] автора Житинский Александр Николаевич

Письма в журнал «Аврора» Здесь представлены лишь несколько из большого числа писем, поступивших в журнал «Аврора» после гибели Виктора. Такие же письма приходили к Марианне, близким, на радио и телевидение, в редакции газет и журналов. Если бы их опубликовать, получилась


Бортовой журнал

Из книги Небо начинается с земли. Страницы жизни автора Водопьянов Михаил Васильевич

Бортовой журнал Пока не успели убрать обломки «Красного чертенка», Шухов на память о верном боевом друге снял с него чудом уцелевший компас. Прихватил он и формуляр – бортовой журнал. В серую тетрадку штабными командирами была записана вся «биография» боевой машины. У


B журнал «Лас Эспаньяс»

Из книги Письма автора Гессе Герман

B журнал «Лас Эспаньяс» Юкатан, 31 января 1950 Глубокоуважаемые господа!Ваши усилия, направленные на дальнейшее сопротивление фашистскому франкистскому правительству в Испании, вызывают у меня, как вы и предполагали, полное сочувствие. Сколь ни огорчительно то, что США


Глава IX Журнал «Время»

Из книги Достоевский автора Гроссман Леонид Петрович

Глава IX Журнал «Время» Программа «Почвы»Когда в декабре 1859 года, после кратковременного пребывания в Твери, Достоевский сошел в Петербурге на дебаркадер Николаевской железной дороги, страна была охвачена необычайным оживлением.Уже пять лет правительство, вынужденное


Мой журнал, 1987

Из книги Автобиография автора Ньютон Хельмут

Мой журнал, 1987 В 1987 году я достиг последней стадии самовозвеличивания и решил издавать журнал под названием «Иллюстрированный журнал Хельмута Ньютона», в каждом выпуске которого будет содержаться тридцать две фотографии. Моим главным художником была Джун. Привожу


Журнал одного автора

Из книги Троцкий. Книга 2 автора Волкогонов Дмитрий Антонович

Журнал одного автора Троцкий привык, чтобы его слушали. На митинге, конгрессе, в воинском строю, на собрании оппозиционеров. Он не мог обходиться без слушателей или читателей. Даже теперь, оказавшись на крошечном островке в Мраморном море, отрезанный от столиц и


Новый журнал

Из книги Моя бульварная жизнь автора Белан Ольга

Новый журнал Слухи о новом издании, которое задумал выпускать Хозяин, курсировали по издательскому дому все больше и больше. Об этой новости заходил разговор всякий раз, когда в одном месте собирались больше двух человек. Ясная появлялась в офисе все реже и реже — и это


Синий журнал

Из книги Прорабы духа автора Вознесенский Андрей Андреевич

Синий журнал В. Быкову Цвет новомировский, с отсветом в хмарь — неба датированный почтарь! В ящик проглянет неба прищур этих без глянца синих брошюр. Метростарушка, в лифте чудак небом наружу станут читать. Не изменились. Не подвели цвет новомировский читатели! Цвет


V Журнал боевых действий U-47[30]

Из книги Загадка Скапа-Флоу автора Корганов Александр

V Журнал боевых действий U-47[30] Отрывок, касающийся операции в Скапа-Флоу.Капитан-лейтенант Гюнтер Прин.12–17-го октября 1939 года.12.10.39 г.Ветер — Зюйд-Ост 6–7 баллов. Пасмурно.В течение дня лежали на грунте на подходах к Оркнейским островам. Вечером всплыл и подошел к берегу для


Устный журнал

Из книги Тайные гастроли. Ленинградская биография Владимира Высоцкого автора Годованник Лев

Устный журнал На Высоцкого произвела впечатление смерть космонавта Комарова Апрель 1967 года, Ленинградский технологический институт имени Ленсовета В конце 60-х годов Высоцкий несколько раз выступал в актовом зале Ленинградского технологического института имени


Глава 4. Журнал “Континент”

Из книги Воспоминания старого пессимиста. О жизни, о людях, о стране автора Голомшток Игорь Наумович

Глава 4. Журнал “Континент” Создание собственного журнала было настоящей идеей фикс у многих представителей нашей писательской и диссидентской эмиграции. Максимов не был исключением. Ему удалось убедить немецкого газетного магната Ансельма Шпрингера в


«ЖУРНАЛ ПУТЕЙ СООБЩЕНИЯ»

Из книги Бетанкур автора Кузнецов Дмитрий Иванович

«ЖУРНАЛ ПУТЕЙ СООБЩЕНИЯ» По заданию Бетанкура Пётр Петрович Базен в 1823 году составляет проект переустройства мостовых и новые правила мощения улиц. Базену принадлежит и разработка системы ливневой канализации в Санкт-Петербурге.Ещё в декабре 1822 года Бетанкур задумал


Очень своевременный журнал

Из книги Здесь шумят чужие города, или Великий эксперимент негативной селекции автора Носик Борис Михайлович

Очень своевременный журнал Дочь польской графини, близкой к австрийскому императорскому двору и державшей в тайне, кто являлся настоящим отцом ее дочери, той самой, что вышла позднее замуж за немецкого принца, но в Париже появилась уже без мужа в обществе своего русского


Спасительный журнал «Nature»

Из книги Неизвестный Кропоткин автора Маркин Вячеслав Алексеевич

Спасительный журнал «Nature» В «Times» она появилась немедленно, журнал тоже принял заметку к публикации. Кропоткин решил, что сможет таким путем что-то зарабатывать, но для этого лучше поселиться в Лондоне, поближе к редакциям. Несмотря на риск быть опознанным, он переехал в