III Была ли это угроза?

III

Была ли это угроза?

Из Пуны я отправился в Раджкот, а оттуда в Порбандар. Там я должен был повидаться с вдовой брата и своими родственниками.

Во время сатьяграхи в Южной Африке я изменил свой костюм, чтобы не слишком отличаться от индийских законтрактованных рабочих. В Англии — у себя дома, в своих четырех стенах — носил такую же одежду. В Бомбей я приехал в катхиаварском костюме, состоявшем из рубашки, дхоти, плаща и белого шарфа — все из тканей индийского фабричного производства. Из Бомбея я собирался ехать третьим классом и, полагая, что шарф и плащ излишни для такой поездки, снял их и купил кашмирскую шапку за восемь — десять ана. В таком виде я вполне мог сойти за бедняка.

В Индии в то время свирепствовала чума, поэтому все пассажиры подвергались медицинскому осмотру в Вирамгаме или Вадхване, точно не помню. У меня был легкий озноб, и инспектор, обнаружив, что температура у меня повышена, записал мою фамилию и велел явиться к чиновнику медицинской службы.

Кто-то сообщил, что я проезжаю через Вадхван, ибо на вокзале меня встречал портной Мотилал, крупный местный общественный деятель. Он рассказал мне о вирамгамской таможне и о неприятностях, которые бывают в связи с этой таможней у пассажиров. Я не был расположен к беседе, так как меня знобило, и только спросил:

— Готовы ли вы сесть в тюрьму?

Я думал, что Мотилал принадлежит к числу тех пылких юнцов, которые имеют привычку отвечать, не подумав. Однако он ответил мне твердо и обдуманно:

— Да, все мы пойдем в тюрьму, если вы нас поведете. Как катхиварцы, мы в первую очередь имеем право на ваше внимание. Мы, разумеется, не собираемся вас задерживать, но обещайте побывать здесь на обратном пути. Вас очень обрадует деятельность и настроение нашей молодежи. Знайте, что мы откликнемся на первый же ваш призыв.

Мотилал просто пленил меня. Его товарищ, расхваливая его, сказал:

— Наш друг — всего лишь портной. Но он такой мастер своего дела, что, хотя трудится только по часу в день, легко зарабатывает пятнадцать рупий в месяц (больше ему и не надо). Остальное время он отдает общественной работе и руководит нами, несмотря на то, что мы образованнее его.

Впоследствии, ближе познакомившись с Мотилалом, я понял, что в похвалах этих не было преувеличения. Он проводил ежемесячно по несколько дней в только что созданном тогда ашраме, учил детей портняжному мастерству и сам шил кое-что для ашрама. Мне он подробно рассказывал о Вирамгаме и неприятностях, которые причинялись там пассажирам. Он совершенно нетерпимо относился к этому. Он умер в расцвете сил после непродолжительной болезни. Для общественной жизни Вадхвана это была большая потеря.

Приехав в Раджкот, я на следующий же день отправился к чиновнику медицинской службы. Врач меня знал и почувствовал себя весьма неловко. Он рассердился на инспектора, но совершенно напрасно, ибо тот лишь выполнял свой долг. Инспектор не знал меня, да если бы и знал, он не смог бы поступить иначе. Врач не стал посылать меня снова к инспектору, а настоял на том, чтобы инспектор пришел ко мне. Санитарный осмотр пассажиров третьего класса в подобных случаях просто необходим. Даже люди, занимающие высокое положение в обществе, если они едут третьим классом, должны добровольно подчиняться всем правилам, которые обязательны для бедняков. Чиновники должны быть беспристрастными. По моим наблюдениям, чиновники относятся к пассажирам третьего класса не как к равным себе, а как к стаду баранов. Говорят с ними пренебрежительно и не удостаивают их ни ответом, ни объяснениями; пассажиры третьего класса должны беспрекословно подчиняться чиновнику, словно они его слуги. Чиновник может безнаказанно оскорбить и даже ударить пассажира, а билет продаст ему только после того, как причинит массу неприятностей, включая даже опоздание на поезд. Все это я видел собственными глазами. И такое положение не изменится до тех пор, пока богатые и образованные не откажутся от привилегий, недоступных для бедняков, и не станут ездить в третьем классе, чтобы повести борьбу с грубостью и несправедливостью, вместо того, чтобы рассматривать всё это как обычное явление.

Повсюду в Катхиаваре я слышал жалобы на притеснения в вирамгамской таможне и потому решил немедленно воспользоваться предложением лорда Уиллингдона. Я собрал и прочитал все материалы по этому вопросу и, убедившись в полной обоснованности всех жалоб, вступил в переписку с бомбейским правительством. Я побывал у личного секретаря лорда Укллингдона, а также нанес визит его превосходительству. Лорд Уиллингдон выразил свое сочувствие, но переложил всю вину на власти в Дели.

— Будь это в наших руках, мы давно бы сняли этот кордон. Вы должны обратиться по этому вопросу к индийскому правительству, — сказал секретарь.

Я написал письмо индийскому правительству, но не получил никакого ответа, кроме уведомления о получении. Только позднее, когда мне представился случай встретиться с лордом Челмсфордом, удалось добиться положительного решения по этому вопросу. Когда же я изложил лорду Челмсфорду факты, он был весьма удивлен, так как, оказывается, ничего не знал об этом. Терпеливо выслушав меня, он тотчас затребовал по телефону дело о Вирамгаме и пообещал снять кордон, если местные власти не докажут, что необходимо его сохранить. Несколько дней спустя я прочел в газетах, что таможенный кордон в Вирамгаме ликвидирован.

Я считал это событие началом сатьяграхи в Индии, поскольку во время моих переговоров с бомбейским правительством секретарь выразил недовольство по поводу упоминания о сатьяграхе в речи, которую я произнес в Богасре (Катхиавар).

— Не угроза ли это? — спросил он. — Неужели вы думаете, что сильное правительство уступит угрозам?

— Это не угроза, — ответил я, — а воспитание народа. Моя обязанность — указать народу все законные средства борьбы с обидчиками. Нация, которая желает стать самостоятельной, должна знать все пути и способы достижения свободы. Обычно в качестве последнего средства прибегают к насилию. Сатьяграха, напротив, представляет собой абсолютно ненасильственный метод борьбы. Я считаю своей обязанностью разъяснять населению, как и в каких пределах им пользоваться. Не сомневаюсь, что английское правительство — правительство сильное, но не сомневаюсь также и в том, что сатьяграха — в высшей степени действенное средство.

Умный секретарь скептически покачал головой и сказал:

— Посмотрим.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг:

«Я слабой была, но я сильной была…»

Из книги автора

«Я слабой была, но я сильной была…» Я слабой была, но я сильной была, Я зла не творила, а каялась долго, Небрежно, небрежно жизнь прожила — Подобно ребенку, царице подобно. Мне надобно было воскликнуть: «Постой! Продли мою жизнь! Дай побыть молодою!» Сказала: «Ступай! Этой


19. Угроза национальной безопасности

Из книги автора

19. Угроза национальной безопасности Сразу после того, как в ноябре 2005 года меня выслали из России, я начал обзванивать всех, пытаясь выяснить, что же произошло.Елена к этому времени была на восьмом месяце беременности, но пыталась мне в этом хоть как-то помочь. Десять лет я


Глава тринадцатая УГРОЗА ТРОНУ

Из книги автора

Глава тринадцатая УГРОЗА ТРОНУ Пока Карим принимал утренний душ, я еще лежала в постели, беспокойно ворочаясь под простыней. Я страшно скучала по дочерям и очень хотела быстрее выехать из Джидды в Рияд.Как только шум воды в душевой смолк, я встала с постели и направилась


УГРОЗА С ЮГА

Из книги автора

УГРОЗА С ЮГА С продолжением Ливонской войны международное положение России все более осложнялось и запутывалось. Попытка царя осенью 1567 года решительным ударом изменить ход войны в свою пользу закончилась безрезультатно. Не удалось осуществить и планы русско-шведского


ГЛАВА 6. ВЕСНА. УГРОЗА ИСКЛЮЧЕНИЯ

Из книги автора

ГЛАВА 6. ВЕСНА. УГРОЗА ИСКЛЮЧЕНИЯ Зима сдавала. Мамины письма шли часто, но вести были все те же: неспадающая температура, неопределенны высказывания докторов. Было совсем непонятно – что же дальше, как пойдет жизнь, поедем ли мы в Ялту и, после, в Москву или еще куда-то? Папа


Глава двадцать первая УГРОЗА СМЕРТИ

Из книги автора

Глава двадцать первая УГРОЗА СМЕРТИ В начале июля Серов выехал в подмосковную усадьбу Юсуповых Архангельское, чтобы выполнить обещание княгине написать портреты сыновей и ее мужа, графа Феликса Феликсовича Сумарокова-Эльстона.За семь лет, прошедших после его первого


«ТО БЫЛА НЕ ИНТРИЖКА, ТЫ БЫЛА НА ЛАДОШКЕ...» 

Из книги автора

«ТО БЫЛА НЕ ИНТРИЖКА, ТЫ БЫЛА НА ЛАДОШКЕ...»  На съемки в Питер Высоцкого провожали, как водится, «шумною гурьбою». Отъезд друга в экспедицию (пусть даже в кино-), естественно, отметили. Хорошо посидели дома у Гарика. Свидерский раздобыл «малую толику» на первое время. После


«ТО БЫЛА НЕ ИНТРИЖКА - ТЫ БЫЛА НА ЛАДОШКЕ...» 

Из книги автора

«ТО БЫЛА НЕ ИНТРИЖКА - ТЫ БЫЛА НА ЛАДОШКЕ...»  О присутствии Ксюши в жизни Высоцкого знали очень немногие. Даже для «домового Таганки» Валерия Золотухина ее существование оказалось полной неожиданностью: «...что это за девица? Любил он ее, оказывается, и два года жизни ей


«Демократия кончается там, где начинается угроза демократии»

Из книги автора

«Демократия кончается там, где начинается угроза демократии» На вопросы обозревателя «Невского времени» Бориса Вишневского отвечает писатель Борис СтругацкийФевраль 1996 годаКомментарий: мы беседовали вскоре после парламентских выборов 1995 года и в преддверии


Угроза с юга

Из книги автора

Угроза с юга Пока Миклухо-Маклай путешествовал по джунглям Малакки, тучи колониальной агрессии начали сгущаться над восточной частью Новой Гвинеи. В 1870-х годах наибольшая угроза его обитателям исходила из английских самоуправляющихся колоний в Австралии. Там в


Под грифом «Секретно» – угроза тюрьмы

Из книги автора

Под грифом «Секретно» – угроза тюрьмы До конца практики еще оставалось достаточно времени, Акопян решил использовать меня на другой работе. И здесь я совершил очередную ошибку. В разговоре с ним хвастанул, что занимался проектом реконструкции казарм аэродрома в Полтаве.


«То была не интрижка, ты была на ладошке…»

Из книги автора

«То была не интрижка, ты была на ладошке…» На съемки в Питер Высоцкого провожали, как водится, «шумною гурьбою». Отъезд друга в экспедицию (пусть даже в кино-), естественно, отметили. Хорошо посидели дома у Гарика. Свидерский раздобыл «малую толику» на первое время. После


«То была не интрижка — ты была на ладошке…»

Из книги автора

«То была не интрижка — ты была на ладошке…» О присутствии Ксюши в жизни Высоцкого знали очень немногие. Даже для «домового Таганки» Валерия Золотухина ее существование оказалось полной неожиданностью: «… что это за девица? Любил он ее, оказывается, и два года жизни ей


Угроза «сепаратного мира»

Из книги автора

Угроза «сепаратного мира» Этот разговор со Штюрмером имел место в 20-х числах сентября 1916 г. Разумеется, я никому ничего не сказал и выжидал, что предпримет Нератов. Как раз в эти дни наш прежний состав Юрисконсультской части — то есть Нольде, Горлов, Серебряков и я —