Х Первое знакомство с религией

Х

Первое знакомство с религией

Школу я посещал с шести — семи лет до шестнадцати. Там меня учили всему, кроме религии. Я, пожалуй, не получил от учителей того, что они могли бы дать мне без особых усилий с их стороны. Но кое-какие крохи знаний я собрал от окружающих. Термин «религия» я употребляю здесь в самом широком смысле — как самопознание, или познание самого себя.

Будучи вкшнуитом по рождению, я должен был часто ходить в хавелн. Но он меня не привлекал. Мне не нравились его великолепие и пышность. Кроме того, до меня дошли слухи о совершавшихся там безнравственных поступках, и я потерял к нему всякий интерес. Таким образом, хавели дать мне ничего не мог.

Но то, чего я не получил там, дала мне моя няня, старая служанка нашей семьи. До сих пор с благодарностью вспоминаю о ее привязанности ко мне. Я уже говорил, что боялся духов и привидений. Рамбха — так звали няню — предложила мне повторять Раманаму и тем избавиться от этих страхов. Я больше верил ей, чем предложенному ею средству, но с самого раннего возраста повторял Раманаму, чтобы освободиться от страха перед духами и привидениями. Это продолжалось, правда, недолго, но хорошее семя, брошенное в душу ребенка, не пропадает даром. Полагаю, что благодаря доброй Рамбхе Раманама для меня и теперь абсолютно верное лекарство.

Приблизительно в то же время мой двоюродный брат, поклонник «Рамаяны», заставил меня и моего второго брата выучить «Рама Ракшу». Мы заучивали ее наизусть и ежедневно, как правило, по утрам после купанья повторяли вслух. Мы делали это все время, пока жили в Порбандаре, но, переехав в Раджкот, забыли о «Рама Ракше». Я не слишком верил в нее и читал вслух «Рама Ракшу» отчасти из желания показать, что могу пересказывать ее наизусть с правильным произношением.

Большое впечатление произвела на меня «Рамаяна», когда ее читали отцу. В первый период болезни отец жил в Порбандаре. Каждый вечер он слушал «Рамаяну». Читал ее большой поклонник Рамы — Ладха Махарадж из Билешвара. Про него рассказывали, что он вылечился от проказы не лекарствами, а только тем, что прикладывал к пораженным местам листья бшзвы, принесенные в дар изображению Махадевы в Билешварском храме, и ежедневно аккуратно повторял Раманаму. «Вера излечила его», — говорили люди. Так это или нет, но мы этому верили. Во всяком случае, когда Ладха Махарадж читал отцу «Рамаяну», он не страдал проказой. У него был приятный голос. Он произносил нараспев дохи (куплеты) и чаупаи (четверостишия) и разъяснял их, пускаясь в рассуждения и увлекая слушателей. Мне было тогда около тринадцати лет, но я помню, что был совершенно захвачен его чтением. С этого времени началось мое глубокое увлечение «Рамаяной». Теперь я считаю «Рамаяну» Тулсидаса величайшей из священных книг.

Несколько месяцев спустя мы переехали в Раджкот. Там уже не было чтений «Рамаяны». Но «Бхагавата» читалась каждое экадаши. Иногда и я присутствовал при чтении, но чтец не воодушевлял меня. В настоящее время я считаю «Бхагавату» книгой, способной вызвать большое религиозное рвение. С неослабевающим интересом прочел я ее на языке гуджарати. Но когда однажды во время моего трехнедельного поста мне ее прочитал в оригинале пандит Мадан Мохан Малавия, я пожалел, что не слышал ее в детстве из уст такого ревностного поклонника «Бхагаваты», каким был Малавия. Тогда я полюбил бы эту книгу с раннего детства. Впечатления, воспринятые в детстве, пускают глубокие корни, и я всегда жалею о том, что мне в ту пору не читали больше таких хороших книг. Зато в Раджкоте я научился относиться терпимо ко всем сектам индуизма и родственным религиям. Мои родители посещали не только хавели, но и храмы Шивы и Рамы. Иногда они брали с собой и нас, а иногда посылали одних. Монахиджайны часто бывали в доме отца и даже, изменяя своему обычаю, принимали от нас пищу, хотя мы не исповедовали джайнизм. Они беседовали с отцом на религиозные и светские темы.

У отца были также друзья среди мусульман и парсов. Они говорили с ним о своей вере, и он выслушивал их всегда с уважением и часто с интересом. Ухаживая за ним, я нередко присутствовал при этих беседах. Все это в совокупности выработало во мне большую веротерпимость.

Исключение в то время составляло христианство. К нему я испытывал чувство неприязни. И не без основания. Христианские миссионеры обычно располагались где-нибудь поблизости от школы и разглагольствовали, осыпая оскорблениями индусов и их богов. Этого я не мог вынести. Стоило мне только раз остановиться и послушать их, чтобы потерять всякую охоту слушать. Примерно в это же время я узнал, что один весьма известный индус обратился в христианство. Весь город говорил о том, что после крещения он стал есть мясо и пить вино, изменил одежду, стал ходить в европейском платье и даже носить шляпу. Меня это возмущало. Какая же это религия, если она принуждает человека есть мясо, пить спиртное и изменять одежду? Мне рассказали также, что новообращенный уже поносит религию своих предков, их обычаи и родину. Все это вызвало во мне антипатию к христианству.

Я научился быть терпимым к другим религиям, но это не значило, что во мне жила живая вера в бога. Как-то мне попалась в руки книга из собрания отца под названием «Манусмрити». Рассказ о сотворении мира и другие сказания не произвели на меня большого впечатления, а, наоборот, несколько склонили к атеизму.

У меня был двоюродный брат (он жив и сейчас). Я высоко ценил его ум и потому обратился к нему со своими сомнениями. Но он не сумел разрешить их и постарался отделаться от меня, сказав: «Узнаешь сам, когда вырастешь. В твоем возрасте рано задавать такие вопросы». Я замолчал, но не успокоился. Главы из «Манусмритн» относительно пищи и тому подобные вопросы казались мне противоречащими тому, что я наблюдал в повседневной жизни. Но на вопросы об этом также не получил исчерпывающего ответа. «Буду больше развивать свой ум, больше читать и тогда лучше разберусь во всем», — решил я. «Манусмрнти» не научила меня ахимсе. Я уже рассказывал о своей попытке питаться мясом. «Манусмрити» как будто поддерживала это. Я пришел к заключению, что вполне допустимо с точки зрения морали убивать змей, клопов и им подобных. Помню, в те годы, уничтожая клопов и других насекомых, я считал, что поступаю правильно.

Глубокие корни в моем сознании пустило лишь убеждение, что мораль есть основа всех вещей, а истина — сущность морали. Истина стала моей единственной целью. Я укреплялся в этой мысли с каждым днем, и мое понимание истины все ширилось.

Строфа из дидактической поэмы на гуджарати завладела моим сердцем и умом. Ее заповедь — отвечай добром на зло — стала моим руководящим принципом. Эта заповедь настолько увлекла меня, что я начал проводить многочисленные опыты.

Вот строки, так поразившие меня:

За чашу с водой отблагодари хорошей пищей;

В ответ на доброе приветствие отвесь низкий поклон;

Давшему пенни отплати золотом;

Если тебе спасают жизнь, не дорожи ею.

Вот в чем смысл слов и дел мудреца;

За каждую маленькую услугу тебе воздается сторицей.

Но истинно благородный человек

знает всех людей как одного

И с радостью платит добром за причиненное ему зло.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг:

КГБ — первое знакомство

Из книги автора

КГБ — первое знакомство В коридоре института ко мне подошел Камил Икрамов: «Выйдем, мне надо тебе коечто сказать». О «стенах с ушами» я слышал давно, и все равно для меня было новостью, что есть темы, на которые можно говорить только снаружи.Мы вышли во двор.— Я вчера видел


Первое знакомство

Из книги автора

Первое знакомство Пилот выключил мотор. Прошло некоторое время, прежде чем пропеллер перестал вращаться. И внезапно наступила тишина... Ни пения птиц, ни голосов, ни жужжания мотора. Секунда — и нас захлестнула волна жаркого воздуха. Расстегнув ремни, я сняла с себя куртку.


I. Первое знакомство с Сибирью

Из книги автора

I. Первое знакомство с Сибирью Летом 1888 г. я жил с женой и маленьким сыном на даче в г. Сестрорецке и составлял отчет о весенней работе в Туркмении, описанной в недавно изданной книге «По горам и пустыням Средней Азии». Этой работой заканчивалась моя служба в качестве


ПЕРВОЕ ЗНАКОМСТВО

Из книги автора

ПЕРВОЕ ЗНАКОМСТВО С грустью и неохотой покидала я лазарет. За время моей болезни я уже успела отвыкнуть от холода дортуаров, от тощих обедов, от окриков классных дам. Меня утешала только мысль, что в институтских стенах мне оставалось провести всего один год.Как только мы


КГБ – первое знакомство

Из книги автора

КГБ – первое знакомство В коридоре института ко мне подошел Камил Икрамов: «Выйдем, мне надо тебе кое-что сказать». О «стенах с ушами» я слышал давно, и все равно для меня было новостью, что есть темы, на которые можно говорить только снаружи.Мы вышли во двор.– Я вчера видел


1. Первое знакомство

Из книги автора

1. Первое знакомство Разговор с командиром полка был закончен. Группа офицеров стояла около входа в его землянку, вырытую на склоне песчаного холма. Был мягкий, сырой, ноябрьский день. В промежутках между быстро плывущими облаками, иногда прорывалось холодное осеннее


1. Первое знакомство

Из книги автора

1. Первое знакомство Мне было двадцать три. В этом возрасте многие молодые люди убеждены в том, что накопили изрядный житейский опыт. Не составлял исключения и я. За плечами работа в газетах, две книги, пьеса, — разве не умудренный жизнью человек входил сейчас в управление


Введение ПЕРВОЕ ЗНАКОМСТВО

Из книги автора

Введение ПЕРВОЕ ЗНАКОМСТВО — Мне хочется познакомить тебя с этим замечательным мальчиком — Джеком Лондоном, — сказала мне как-то весной 1900 года моя тетка с улыбкой в серьезных синих глазах. — Я хотела бы знать твое мнение о нем.— Хорошо, — рассеянно ответила я. —


Первое знакомство

Из книги автора

Первое знакомство Тема «Ахматова и Толстой» неудобна и аллергенна с обеих сторон. Это неудобство заслоняет от нас целый литературоведческий пустырь, на котором обильно всколосились вопросительные знаки. Отношения Толстого и Ахматовой в 40-х годах, как они описаны в


ПЕРВОЕ ЗНАКОМСТВО С МИКРОНОМ

Из книги автора

ПЕРВОЕ ЗНАКОМСТВО С МИКРОНОМ В отделе кадров завода «Пневматика» нас приняла начальник отдела — очень веселая и приветливая женщина. Она участливо расспрашивала о предыдущей работе и уверяла, что особенно горевать нам нечего.Мы заявили, что хотим работать в


ПЕРВОЕ ЗНАКОМСТВО

Из книги автора

ПЕРВОЕ ЗНАКОМСТВО ...Тогда Гжатск поразил простотой. В нем бросалось в глаза именно простодушие, откровенная деревенская окраска течения его жизни.Хотя здесь есть завод «Динамик», где работал рабочим младший брат Гагарина, да и другие предприятия, но лицо городка


Первое знакомство

Из книги автора

Первое знакомство На городском транспорте добрался до окраины Москвы, вышел на дорогу. Поднял руку. У обочины водитель резко притормозил машину, высунулся из кабины:— Слушаю вас.— Мне до Кубинки, подвези-ка, товарищ.Шофер не торопится с ответом, окидывая меня взглядом,


Первое знакомство с Тевосяном

Из книги автора

Первое знакомство с Тевосяном Впервые я встретился с Тевосяном в вечерней гимназии. В те годы работай молодежи учиться было очень трудно – на весь город Баку была всего одна вечерняя гимназия. Она размещалась в здании 4-й гимназии на Канитанинской улице. Школа была


Первое знакомство с Англией

Из книги автора

Первое знакомство с Англией В 1932 году на заводах Главспецстали побывали английские металлурги. Англичане предложили Тевосяну посетить металлургические заводы Англии, но он не мог принять это приглашение. В то время он был целиком поглощен организацией производства


Первое знакомство с Англией

Из книги автора

Первое знакомство с Англией В 1932 году на заводах Главспецстали побывали английские металлурги. Англичане предложили Тевосяну посетить металлургические заводы Англии, но он не мог принять это приглашение. В то время он был целиком поглощён организацией производства


Первое знакомство с Англией

Из книги автора

Первое знакомство с Англией В 1932 году на заводах Главспецстали побывали английские металлурги. Англичане предложили Тевосяну посетить металлургические заводы Англии, но он не мог принять это приглашение. В то время он был целиком поглощен организацией производства