2. «Поставьте в ряды красных каменщиков!»

2. «Поставьте в ряды красных каменщиков!»

Мой миленок – тракторист,

Я – ударница полей.

Милый борется за трактор,

Я – за триста трудодней.

Нам наград больших не надо,

Наградите мужиком.

А не то всей нашей фермой

Повенчаемся с быком!

Советские частушки

После политической апатии, ужасов Гражданской войны, а затем жестоких подавлений крестьянских восстаний и голода 1921–1922 годов русское крестьянство уже не смогло прийти в себя. Продразверстки и массовые чистки борющихся с так наз. кулаками и подкулачниками довершили дело уничтожения хозяев земли. На роль исполнителей революционно-утопических большевистских планов в отношении сельского хозяйства были оставлены лишь «прослойки бедняцко-середняцкого» и «батрацко-бедняцкого» крестьянства. Которых сплачивали в колхозы и совхозы. Основой подобных общинных хозяйств становились изъятые у кулаков ценности: земли, дома, инвентарь, скотина, денежные и иные сбережения. Обычно конфискация имущества кулаков производилась особоуполномоченными райисполкомов с обязательным участием членов сельсовета, председателей колхозов, батрацко-бедняцких групп и батрачкомов.

Новым «хозяевам» земли вменялось в обязанность не только воплощать планы по коллективизации хозяйств, по сдаче и заготовке, но и обязательно выплачивать всевозможные налоги. В 20-х гг. форма взимания налогов каждый год менялась. Для того чтобы крестьяне представляли себе, когда и с каких доходов они должны выплачивать налог, им предоставлялись «окладные листы», в которых были расписаны эти выплаты. Налог выплачивался не единовременно, а с промежутками. Примерно треть – поздней осенью, затем налог должен был выплачиваться каждый месяц небольшими частями, и заканчивалась выплата налога к весне, к началу новой посевной кампании.

В середине декабря 1925 г. состоялась 2-я сессия Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета 12-го созыва, на которой развернулась бурная дискуссия о советском браке, о роли и положении женщины в городе и на селе; не обошли стороной и тему налогов. Одна из участниц сессии делилась с присутствующими:

– Я знаю два случая. Один кулак утаил имущество от налога, а жена работала в налоговой инспекции и открыла это. Когда она пришла домой, он нанес шесть ран, и она от этого померла. Я сама была на суде. Присудили его к расстрелу, но потом отменили и дали 6 лет тюрьмы. Второй случай был опять из-за объектов налога… Муж показал одно, а она показала действительные объекты. Пришла домой, а муж начал вожжами ее пороть, приговаривая: «Вот тебе советская власть, вот тебе советское право». А когда она сказала, что от советского права никогда не отступит, он ей насыпал в рану соли. Разве это допустимо? Таким паразитам в нашей советской стране нет места.

Следить за исполнением постановлений и планов, спущенных вниз центральной властью, обязаны были и председатели сельсовета, и секретари партийных ячеек. В документах Государственного общественно-политического архива Пермской области можно найти отчет о становлении в 20-х годах в уральских деревнях советской власти. Очевидцы – посланцы Златоустинского окружного комитета партии пишут (выделено мной. – Авт.):

«Бездеятельность ячейки – это еще полбеды. О такой ячейке хорошего не скажешь, но не скажешь и плохого. Как общее явление – наши ячейки в деревне заставляют говорить о себе. Мало того, что они слабо работают. Члены их на каждом шагу дискредитируют партию. В графе «поведение» не запятнанных членов партии только 6. Остальные либо пьянствуют, либо развратничают, либо делают всевозможные преступления по службе. Об исполнении религиозных обрядов и говорить нечего – религиозные обряды исполняют почти все члены партии за исключением совпартшкольцев. 6 «незапятнанных» – приехавшие в Кундравы в 1924 г. Всего в 1924 г. прибыло 8 членов партии. Двое из них уже «засыпались». Что приезжие делают разные гадости – это дискредитирует в глазах населения не только местную ячейку, но и те вышестоящие партийные органы, которые «перебрасывают» таких членов партии и проводят их на ответственные посты…

Культурные запросы населения культработа не удовлетворяет. Деревенский быт и его болячки политико-просветительская деятельность совсем не охватывает. А болячек в деревенском быту много.

Самогоноварение становится промыслом кулаков. Имеет кулак аппарат. Устанавливает его в укрытых местах. Сам в самогоноварении не участвует, а лишь указывает, где аппарат, и всякий желающий сварить сам выгоняет, уплачивая владельцу за прокат аппарата. Таким путем кулак не рискует попасть с поличным карательным органам, с одной стороны, и на прокате закабаляет бедноту – с другой. Есть крупные владельцы аппаратов. Их обрабатывает по несколько бедняков. Последние и попадают под удары карательных органов, оказываясь у аппаратов во время обысков.

Пьянство в деревне развито сильно. Пьют самогон и последнее время русскую горькую. Женщины протестуют не только против самогона, но и против русской горькой. Так, на собрании женщины говорили: «Сейчас пьянства стало больше…» Другие женщины выступали на собрании вперебой против самогона и пьянства.

Меры не действуют. Ведь человек живет как лошадь – ест, работает, спит. Охота же и повеселиться…

С самогоном и пьянством в Кундравах вплелись все худшие искривления быта. Пьянство, кулдымки, сифилис, уживаются в тесном содружестве. Кулдымки – это местные дома терпимости. Причем самые настоящие, недостает только красных фонарей. Дома приспособлены к специальным целям. Отдельные комнатки и прочие удобства. Самогон – неотъемлемая принадлежность. Результаты: сифилис или другие венерические болезни. Этих кулдымок до десятка. Причем некоторые получили уже названия: «Белый кулдым», «Красный кулдым», «Барак № 7». На общем собрании кулдымкам было уделено значительное внимание…

«Все это от военных действий. Мужики побывали на чужой стороне. Все у них помешалось. Мужчина видит, что женщина падает – топчет ее в грязь. Женщины тоже оставались одни».

«Мне приходилось с некоторыми женщинами разговаривать. Почему, спрашиваю, опускаетесь? Они и говорят: почему нам не блядовать: если я рожу, мне 3 рубля дадут».

«С германской войны это началось. Та и другая сторона виноваты. Мы уходили на войну. Старички с толстыми карманами оставались и развращали наших жен. Мужья многих не вернулись. У них остались дочери. Они живут с матерью в кулдымках, развратились. Думают заработать. Поддержки нет. Комитет Взаимопомощи, рабочком есть – ничего не делают, сами туда ходят. Нет, чтобы сказать, вот тебе помощь – работа».

До войны в Кундравах «кулдымок» не знали. Сифилиса не было. А сейчас сифилис развился.

В Айлино также все больше и больше учащаются случаи заражения сифилисом.

Меры борьбы с этим социальным злом только карательные. С самогоном борется милиция. А на кулдымки делает иногда ночные нашествия сам председатель сельсовета: разгоняет, но они, конечно, снова гнездятся на старых местах. Мер санитарно-просветительного, агитационного характера не было».

Как косвенное подтверждение развращения женского пола в период войны приведу русскую частушку времен Первой мировой, распеваемую в народе:

Голова болит, кружится,

Пойду к доктору лечиться.

Доктор спросит – чем больна?

Семерым даю одна.

Чем торгуешь? Мелким маком!

С кем гуляешь? С австрияком!

Чем торгуешь? Луком, перцем!

С кем гуляешь? С чуркой-немцем!

Проблемы, о которых говорится в отчетном документе 1924 года, можно было найти в разных регионах России и в деревнях самого разного уровня. Все свидетельствует о падении нравов, начатое с большевистскими революционными выступлениями 1905 г., Первой мировой войной, продолженное и усугубленное революцией 1917 г. и войной Гражданской. Однако, хотя дома терпимости и появлялись в некоторых деревнях, все же сельский уклад жизни еще долгие годы диктовал иные, естественные и целомудренные отношения между противоположным полом.

До 1917 г. нормой в русских семьях было сохранять целомудрие до дня венчания, как у девушек, так и у парней. Вкусившим «запретный плод» до брака не полагалось венчаться в церкви. У русских Карелии, к примеру, парня, утратившего невинность до брака, начинали сторониться даже его лучшие друзья. Строгость нравов и запрет добрачных связей в целом продолжали сохраняться до разрушения единоличного крестьянского хозяйства и полной победы так наз. колхозного строя. Как только деревенских юношей и девушек начали насильно вырывать из семейной обстановки и посылать на месяцы в отдаленные от дома местности (учиться на рабфак, на курсы политинформаторов, на полевой стан, на лесозаготовки и т. д.), добрачные половые связи перестали быть редкостью. Говоря о растлении молодежи Карелии, исследователи отмечают: «В лесу, в общих бараках или лесных станах, без надзора родителей, девственность растлевалась достаточно просто. Для девушек утрата ее служила ценою перевода на более легкий труд или вообще уклонения от лесозаготовительных работ».

На упомянутой уже декабрьской сессии 1925 года Всесоюзного Центрального Исполнительного Комитета та же представительница из глубинки горячо перечила на высказывания о многомужестве и многоженстве:

– Какое положение женщины-крестьянки? Она за домом ухаживает, она обшивает, она обмывает, прядет, идет вместе с мужем косить. А он, я, товарищи, извиняюсь за выражение, один спать не ляжет, приходится и его удовольствие исполнять. А не исполнишь – он ее по шапке (смех). А вот здесь товарищи говорят, что женщины трех, четырех имеют. Не знаю, но нам крестьянкам не до этого. Скажу еще об общественной работе. Не нужно от нее отвлекать женщину…

Агитация и пропаганда в 20—30-е годы была поставлена так, что «раскрепощенные» девушки и женщины все больше желали вовлекаться в новую жизнь, осваивать все новые профессии, ходить в передовиках производства. И так как нет ничего ценнее свидетельств, то продолжим знакомства с выдержками из выступлений и писем конкретных советских граждан. Так мы получим срез реальных событий, происходивших в стране. На сей раз письмо адресовано великому сластолюбцу, всесоюзному старосте М. И. Калинину.

«10 мая 1926 года

Многоуважаемый Михаил Иванович!

Я хочу учиться много и серьезно, чтобы потом свои знания передать темным неграмотным крестьянам. Пишу крестьянам потому, что где же, как не в деревне царит еще невежество, религиозный фанатизм и если можно так выразиться – упрямство. Чем же бороться с наследием прошлого? Знанием. Но прежде, чем давать знание, надо получить его самой, в строгой учебе. И учиться бы хотелось так, чтобы учась, учить других…

Если бы я могла быть и врачом и агрономом и пропагандистом! Иногда чувствуешь такой прилив энергии, наталкиваясь на какое либо противоречие, хочется работать, работать. Есть желание в свободный час работать в комсомольской ячейке, вести общественную работу, но у комсомольцев сложилось такое мнение, будто бы человек учится лишь за тем, чтобы носить теплое пальто… Хочу учиться не для того, чтобы «носить теплое пальто», а для того, чтобы быть более полезной, самостоятельной, равноправной. Чтобы на деле показать, что и женщина человек; чтобы показать, что и у женщины может стоять на первом плане работа. А работы много найдется в деревне, трудной, упорной, кропотливой. Сейчас как никогда необходимо усиленное руководство партии и беспартийного актива. Нэпманы в силе. И опаснее всего то, что нэпачи – старые буржуа…

Очень многие девушки все хотят учиться… Вчера брат проводил беседу в одном из «Красных уголков» по поводу событий в Англии. Так там мужички выражались даже так, отделите мол, нас от рабочих. Они сами по себе, мы сами по себе. Я много по этому поводу думала и пришла к тому заключению, что дело все в том, что слишком тяжел труд крестьянина. Сколько, например, баба вложит каторжного труда на производство холста. Как же ей после того не беречь самотканую вещь и не приказывать внучке беречь ее. С применением технических орудий труда у крестьянина будет оставаться время и на духовные потребности. А то много примеров и такие: мальчиком умел читать, а вырос – позабыл. «Почему?» – спрашиваешь. – «Некогда». Поэтому наряду с ликвидацией неграмотности необходим для начинания трактор. Трактор объедет отдельные хозяйства, правильный севооборот поднимет урожайность, урожайность даст рост фабрикам, фабрика поможет крестьянину и вот под таким колесом выравниваются все ненормальности. И вдобавок к этому тяга к знанию, особенно молодежи. Да и есть ли в настоящее время человек, который не был бы заражен тягой к новому. Я верю в то, что мы достигнем своего, трудный путь мы пройдем. Уважаемый Михаил Иванович, помогите мне встать в ряды тех каменщиков, что «из щебня былого строят новый дворец». Я сама не могу так скоро подняться, потому что живу в слишком плохих материальных условиях. Семья у меня большая, девять человек. Мне старшей 19 лет. Отец на всех не может заработать, ему под шестьдесят. Когда мы пользовались земельным наделом, то такой нужды не имели. Сейчас отец… уехал в Крым на заработки… Пришлось все испытать зимой 24 года – сидели на одной селедке… В 23-м кончала в Борисоглебске II ступень. Заболела острым малокровием, потом схватила катар дыхательных путей. Должна была оставить школу и целый год лечиться. В начале 26-го года врач разрешил начинать, но материальные условия складывались все хуже и хуже. О школе нечего было и думать. Приходилось замкнуться дома и помогать матери бороться с нуждой. Как мне теперь быть? Кончать девятилетку нет средств. В вуз не примут, на рабфак тоже. Заняться самообразованием дома трудно… Уважаемый Михаил Иванович! Как быть? Простите, что слишком много пишу. Научите, как быть полезной…

Иванова Екатерина Петровна.

Ст. Мушкап, Р.У. ж/д.

Борисоглебского уезда. Тамбовской области».

Пока одни, с подорванным здоровьем, мечтали попасть в ряды красных «каменщиков», другие, борясь с голодом и нищетой, мечтали просто выжить.

Искусственный массовый голод, устроенный волей засевших в Кремле большевистских бандитов, не способствовал сохранению нравов и поддержанию чистоты помыслов. Как раз наоборот, в борьбе за выживание люди шли на все. Бедствия вынудили людей отправляться в поисках лучшей доли, идти в города на заводы и фабрики; к тому же в городе было намного легче прожить, чем в селе. Но массовый отток рабочей силы из сельской местности не устраивал партию и советскую власть.

Постановление Правительства от 22 января 1933 года: «Центральный комитет и Правительство имеют доказательства того, что массовый исход крестьян организован врагами советской власти, контрреволюционерами и польскими агентами… Запретить всеми возможными средствами массовое передвижение крестьянства Украины и Северного Кавказа в города…»

Тогда же, в 1933 г. был введен такой документ, как советский паспорт. Отныне те, кто не имел паспортов, не могли передвигаться по стране. Паспортов поголовно не имели сельчане, чьи трудовые руки нужны были в колхозах и совхозах.

Первоначально паспортная система была введена только в Москве и Ленинграде (включая 100-километровую территорию вокруг них) и Харькове (включая 50 километров округи). Эти территории объявлялись режимными. До конца 1933 г. в разряд режимных были отнесены еще 24 города; конечно, список режимных зон расширялся. Но сельским жителям паспорта вообще не выдавались, если только они не проживали в режимной зоне или не работали в совхозах. Таким образом, большая часть населения страны осталась вообще без паспортов, и, значит, была лишена свободы передвижения. Чтобы получить полноценное гражданство, крестьянин спешил уйти в город работать на завод; однако и тут самостоятельность не допускалась, на вожделенный переезд могли рассчитывать только те, кто подпадал под так наз. организованный набор. Иногда, чтобы рассчитывать попасть в оргнабор, крестьяне перебирались из своей деревни в другую, расположенную ближе к крупным городам и большим стройкам. Однако эта лазейка была перекрыта в 1935 г., когда появился циркуляр, предписывающий местным органам власти брать под наблюдение и удалять из сельской местности всех, кто прибыл туда без паспорта. Так продолжалось еще много лет. И только в 1954-м, уже при любителе кукурузных початков Н. Хрущеве «в виде исключения» разрешили выдавать паспорта людям, живущим постоянно на селе, но работающим в городах. В 1958-м сельчане, отправляющиеся на сезонные работы, получили право на получение краткосрочного паспорта, который действовал на время заключения договора. И только в 1974 г.(!) наконец было принято постановление о введении паспорта нового образца, который получили все граждане Советского Союза, достигшие 16 лет.

Так с 1933 года крестьянство было вконец закабалено, превратившись в рабов, трудящихся за трудодни («палочки», «галочки» в отчетах, по итогам работы в конце определенного срока колхозникам-совхозникам выдавали небольшое денежное вознаграждение и натурпродукт, чаще в виде зерна). Так продолжалось долгие десятилетия.

Прочтем свидетельство, датированное 1953 годом.

«Город Москва, Кремль

Руководителям партии и правительства тов. Маленкову Г. М., Хрущеву Н. С., Ворошилову К. Е.

От члена КПСС Кумылженского района Сталинградской области Лобова Ивана Евстафьевича, партбилет № 4548288.

17 апреля 1953 года.

Руководители нашей Коммунистической партии и Советского правительства всегда считали и нацеливали на то, что народу надо говорить правду – и ничего не следует скрывать от народа – в этом сила связи нашей партии и правительства с массами, это вполне правильно.

Но не является ли это только одной стороной дела – знают ли руководители нашей партии и правительства правду о том, что делается на местах – мне кажется, что далеко не все известно в Кремле о жизни колхозов, колхозников:

Руководствуясь передовой статьей, помещенной в газете «Известия» № 84 от 9/IV-53 г. «Незыблемые права советских людей», где сказано, что гражданам СССР гарантируется свобода слова, что необходимо развивать широкую и безбоязненную критику снизу – я решил довести до Вашего сведения подлинную правду о следующем:

1. Условия жизни колхозников очень тяжелые, во многих колхозах колхозники годами на заработанные трудодни ничего не получали ни натурой, ни деньгами, и если за последние 2–3 года колхозникам стали выдавать от 1,5 до 3 кг хлеба на один трудодень, то деньгами многие колхозы ряд лет ничего не выдавали и не выдают сейчас.

Имея состав семьи 4–5 человек, колхозник при наличии в хозяйстве одной коровы, 2–3 овец, 15–20 сотых посева огородных культур – обязан в течение года уплатить государству:

а) Мясопоставку – 46 кг б) Масла животного – 9 кг 200 гр.

в) Яиц – 100 штук г) Шерсть – 1 кг 600 гр. с овцы д) Сельхозналога 600–700 руб.

е) Займа 300–400 руб.

ж) Паевой взнос в потребительское общество до 250 руб. и т. д. и т. д.

И пока колхозное хозяйство погасит обязательные натуральные поставки, денежные платежи и др., то оно уже не в состоянии нормально питаться, обувать, одевать семью, не говоря уже о приобретении какой-то мебели или обстановки в свое жилье.

При этом следует заметить, что если колхозное хозяйство совершенно не имеет никакого скота – все равно по существующему закону обязано уплатить мясопоставку 46 кг, если нет в хозяйстве кур – обязано уплатить 100 яиц, если: в хозяйстве имеется корова, но она оказалась прохолостевшая, не телилась и поэтому не доится – все равно маслопоставку такое хозяйство обязано платить 9 кг 200 гр., всю эту продукцию такие хозяйства вынуждены покупать на рынке и сдавать государству, так как другого выхода нет, а наука наша еще не достигла того, чтобы люди при отсутствии кур научились нести куриные яйца, или на непосаженном месте выкапывать картофель.

За невыполнение обязательных поставок по решению народного суда производится изъятие последней коровы. Вот такой факт, в 1952 году у колхозника колхоза имени Кагановича Карснянского сельсовета Кумылженского района Макарова за несдачу мяса и молока – по материалам Уполминзага (уполномоченный Министерства заготовок. – Авт.) и решению народного суда изъята последняя корова и никакого скота в хозяйстве не осталось – сам колхозник Макаров больной туберкулезом, имеет жену и четырех детей школьного и дошкольного возраста, корову средь бела дня взяли со двора и увели, дети, схватившись за юбку матери, подняли плач: «Мама, что же мы теперь будем кушать?»

А что переживают колхозники, которые работают в животноводстве, при наличии большого падежа скота в период зимовки – на лиц, которые ухаживают за скотом, относится убыток, причиненный колхозу – и вот ни в чем не повинные люди становятся виновниками падежа скота и несут материальную ответственность, в силу этого никто не хочет идти работать на фермы.

Чтобы колхознику съездить на мельницу, привезти дров или фуража, отвезти больного в больницу и т. д. он должен не менее пяти раз сходить к председателю колхоза, к бригадиру и т. д., пока добьется подводы.

Болеть колхозник не имеет права, так как в колхозе рабочей силы мало, то надо только работать, если органы медицины дают колхознику справку об освобождении его от работы по состоянию здоровья, или о том, что он может выполнять только легкий физический труд – то такие справки представители партийных и советских органов зачастую не признают, хотя такие представители сами часто болеют.

А как выглядит деревня? Если бы кто-нибудь из правительства сумел побывать в деревне, да походить по хатам колхозников, увидел бы какая бедность, как плохо живут люди, увидел бы большое сходство нынешней деревни с потемкинской деревней.

Странно видеть современные деревни в некрасовских стихах, написанных около века тому назад.

Все перечисленные выше условия жизни колхозников привели к тому, что из колхозов очень много колхозников ушло и уходят и не только уходят, а просто убегают безо всяких там решений об отпуске (делается это по пословице «рыба ищет, где глубже, а человек, где лучше»).

И куда же люди уходят, куда-нибудь в город, в райцентр и т. д., т. е. туда, где платят за труд.

Из колхозов нашего и других районов очень много людей ушло в ближайшие города Михайловка, Серафимович, а оттуда эти же вчерашние колхозники приходят по существу в свои же колхозы, нанимаются по договору и работают на строительстве животноводческих помещений, на скирдовании соломы, на уборке урожая и т. д., по договору получают деньги и живут неплохо, а оставшиеся в колхозе колхозники смотрят на это и намерены поступить также.

Уходят из колхозов не только беспартийные, но даже и коммунисты, например, в 1952 г. из колхоза им. «Сталина» попросился об отпуске коммунист Свиридов по мотивам того, что он в колхозе не в состоянии содержать свою семью, ему сказали, что из колхоза уходить нельзя – он говорит, что это похоже на крепостное право, и все-таки ночью забрал семью и уехал в город Михайловка, а в доме своем двери и окна забил досками. Вообще в колхозах остались только женщины, из которых наполовину больные, старики и инвалиды, здоровых трудоспособных людей осталось очень и очень мало.

Рабочие в совхозах за выполненную работу получают ежемесячно зарплату, там даже престарелые женщины зарабатывают по 300–400 руб. в месяц, а вот в колхозе им. «Калинина» колхозник Крюков З. – за 10 лет заработал 400 руб., т. е. в среднем по 40 руб. в год, и недавно этот колхозник умер, так и не получив из колхоза своего заработка за последние 10 лет.

Вопрос оплаты труда в колхозах как натурой, так и деньгами, безусловно, должен быть пересмотрен и как можно быстрее, а вместе с этим должны быть пересмотрены и ряд других условий жизни и быта колхозников, иначе через два – три года от многих колхозов останутся лишь одни наименования, а колхозников там не останется.

Заведующий Кумылженским районным финансовым отделом Сталинградской области

Ив. Лобов».

Куда уж красноречивее…

Так было и в 20-е, и в 30-е, и в 50-е годы ХХ в.; и при этом положение сельской женщины во все годы оставалось тяжелым. Однако агитпроп СССР настойчиво рапортовал: «Никогда в истории и нигде женщина не была окружена таким вниманием и заботой со стороны государства и народа как в социалистическом обществе». Впрочем, отчего агитпроповцам не рассказывать сказки?! – они для этого и существовали, собранные в союзы: Союз журналистов, Союз писателей, Союз кинематографистов и т. д. Самые доверенные лжецы получали заветную красную корочку «члена», а с ней и определенные льготы, – в отличие от всех остальных строителей социализма, которые никаких льгот не имели, разве что одну обязанность: трудиться не покладая рук «на благо страны и ее руководящей и направляющей силы – коммунистической партии Советского Союза».

«…опять же говорю, – обращалась с товарищеским приветом к товарищу Сталину некая Евгения Грунич, делясь с «вождем всех народов» общими для рабочих страны проблемами, – что в смысле питания улучшений не чувствовали, но были и такие служащие, как например, секретарь райкома Свирский, агитпроп Эпштейн и члены РКК Желянская и др., они каждый день сливочное масло, свежую свининку, компотик, рис получали, пшеничную муку, а о маргарине и говорить не приходится. Все это они получали из закрытого распределителя, который был запрятан во дворе, где раньше помещалось ГПУ, чтобы рабочий его не видел. Рабочий продолжал есть тарань и изредка получал солонину не первой свежести, наверное, осталась от вредителей. / А в Крыму рабочие транспорта и этого не видят. И что же на месяц рабочему дают паек: 1,5 кило крупы, 1 кило мяса, 1 кило сахара, 1 коробку консервов и кажется все. Я у тебя спрашиваю, тов. Сталин, достаточное питание имеет рабочий для восстановления рабочей силы? Нет, тов. Сталин, далеко не достаточное». Письмо, отправленное из Сарыголя, датировано 12.VII. 1931 года; да, оно не от селянки, не от колхозницы, но ведь мы знаем, что в то время в городе жилось легче, чем в колхозе! И люди из колхозов всеми правдами и неправдами бежали в города, чтобы получить и этот мизер.

Не станем распространяться о спецпайках, получаемых кремлевскими властителями, их приближенными и пособниками. Это умопомрачительные деликатесы, вплоть до свежесобранной клубники и экзотических фруктов, поставляемых спецрейсами, коньяков 200—300-летней выдержки, коллекционных вин… Мы пока – говорим о тех, кто, вкалывая на трудодень, и помыслить не мог об излишествах.

В трудах И. А. Курганова, давшего полный расклад положения женщины в советском обществе, встречаются рассуждения и о труженицах народного хозяйства. Ссылаясь на литературные произведения отдельных советских авторов, он дает характеристику нелегкой доле тружениц. К примеру, у советской писательницы Анны Маас есть строки о девушках, присланных для работы в совхозах на целине. Их сделали копнильщицами, и они говорят: «Сено в копнах было утрамбовано так сильно, что казалось склеенным. Мы втыкали вилы, наваливаясь животами на палки, но вместо густых охапок вытаскивали жалкие пучки, которые тут же проваливались между зубьев…»

Не легче для девушек и работа доярок, свинарок, скотниц. Писатель А. Кузнецов в повести «У себя дома» рассказывает о жизни доярки Гали. Галя приехала из города в свой колхоз, где раньше работала ее мать и где Галя провела свое детство. Она стала работать в коровнике дояркой. Норма – 12 коров. Накормить, напоить, почистить и подоить 12 коров – работа тяжелая, рабочий день у Гали начинается до восхода солнца.

Несомненно, физическое состояние тяжело работающих женщин (хоть в сельском хозяйстве, хоть в промышленности) резко ухудшается уже в молодом возрасте; здоровье расшатывается, учащается заболеваемость, что часто ведет к инвалидности. Образ труда и жизни советской женщины приводит ее к у трате естественной природной красоты, к потере здоровья и к преждевременной старости.

Вершиной цинизма можно назвать награждение женщин «за заслуги» перед партией и правительством не имеющими практически никакой номинальной ценности орденами и медалями, почетными грамотами и званиями. Уловкой в ряду награждений становится размещение фотографий на «Доске почета», в газете, рассказ «о передовиках производства» на радио и др. «Ордена и почетные звания являются для партии самым дешевым и самым выгодным средством повышения трудовых норм, то есть усиления эксплуатации людей, – справедливо пишет Курганов. – Здоровье, а порой и жизнь приносят женщины во имя орденов и почетных званий, во имя пропагандной шумихи (газеты, портреты), которую организует партия, чтобы заставить и других рабочих повышать производительность своего труда. По существу их жизнь превращается в одурманенную пропагандой каторгу».

Женщина, неимоверными усилиями, за счет повышения трудовых норм добившаяся трудового ордена, давала основание повысить нормы выработки для всех остальных женщин. То есть, делалась причастной к усилению эксплуатации женского труда!

Помните? – «Никогда в истории и нигде женщина не была окружена таким вниманием и заботой со стороны государства и народа как в социалистическом обществе». Тогда как в действительности все женщины в социалистическом обществе были обречены на неимоверно тяжелую жизнь и непосильный труд.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава 16 НАШИ РЯДЫ РЕДЕЮТ

Из книги Летчик-истребитель. Боевые операции «Ме-163» автора Зиглер Мано

Глава 16 НАШИ РЯДЫ РЕДЕЮТ К вечеру следующего дня я выбрал время, чтобы навестить Фритца Кельба. Я не сильно удивился, когда открыл дверь и увидел его, передвигающегося по комнате, вместо того чтобы лежать в постели.– Какого черта ты собираешься делать, Фритц?– Я просто


В РЯДЫ РАБОЧЕГО КЛАССА

Из книги Дорога в космос автора Гагарин Юрий Алексеевич

В РЯДЫ РАБОЧЕГО КЛАССА Окончив в Гжатске шесть классов средней школы, я стал задумываться о дальнейшей судьбе. Хотелось учиться, но я знал, что отец с матерью не смогут дать мне высшего образования. Заработки у них небольшие, а в семье нас — шестеро. Я всерьёз подумывал о


На пути в ряды войск СС

Из книги Командиры национальных формирований СС автора Залесский Константин Александрович

На пути в ряды войск СС Операция «Цитадель» – разгром советских войск на Курском выступе – завершилась провалом. Немецкие войска не смогли осуществить окружение, а затем и уничтожение Курской группировки РККА. А 12 июля 1943 года началось мощное контрнаступление советских


Поставьте памятник, люди!

Из книги 1000 ночных вылетов автора Михаленко Константин

Поставьте памятник, люди! Был… Какой беспощадностью веет от этого слова. Был среди нас. Шутил и мечтал, смеялся и грустил. Был. По этому слову мы вспоминаем ушедших друзей. Все в этом слове — жизнь друзей, их кровь, пролитая для жизни других, слезы матерей и невест и


Редеющие ряды сторонников

Из книги Троцкий. Книга 2 автора Волкогонов Дмитрий Антонович

Редеющие ряды сторонников Троцкий был человеком-парадоксом. О некоторых гранях его парадоксального характера я уже говорил. Например, о том, что, будучи убежденным сторонником революционных, радикальных методов решения многих социальных, экономических и духовных


Особенности отечественных вольных каменщиков

Из книги Одна жизнь — два мира автора Алексеева Нина Ивановна

Особенности отечественных вольных каменщиков В одно отвратительное нью-йоркское воскресенье, когда температура зашкаливала свыше 100° по Фаренгейту, а влажность и того выше, когда асфальт таял под ногами, и дышать, казалось, легче жабрами, а не легкими, мы решили выбраться


Екатерина вносит раскол в ряды противника

Из книги Екатерина Медичи автора Балакин Василий Дмитриевич

Екатерина вносит раскол в ряды противника Победа, одержанная роялистами при Дрё не в последнюю очередь благодаря Франсуа Гизу, до предела накалила ненависть к нему Колиньи. Вечно этот человек становится поперек его пути! Благополучно добравшегося до Орлеана адмирала


«Ряды тяжелых книг. Пергаментные свитки…»

Из книги Легкое бремя автора Киссин Самуил Викторович

«Ряды тяжелых книг. Пергаментные свитки…» Ряды тяжелых книг. Пергаментные свитки. Над каждой строчкою взор не один потух. Далеких мыслей золотые слитки, Отжившего живой и вещий дух. К словам тяжелым отзвучавшей речи Я глух, о древние мои предтечи. Лишь имена смогу я


ГОЛГОФА КРАСНЫХ ДИПЛОМАТОВ

Из книги Секретные архивы НКВД-КГБ автора Сопельняк Борис Николаевич

ГОЛГОФА КРАСНЫХ ДИПЛОМАТОВ Вообще-то, до октября 1917-го красными называли всех революционно настроенных людей, а вот после того, как к власти пришли большевики, красным мог быть только тот, кто связан с советским строем. Иначе говоря, красный — это значит советский.Так что


Среди красных

Из книги Неизвестный Есенин. В плену у Бениславской автора Зинин Сергей Иванович

Среди красных В своем дневнике Галина Бениславская позже записала: «Вышла я смело. Ведь я решила, значит, возврата нет. Если бы поймали казаки и обнаружили мой студенческий билет — я бы бросилась бежать, пока не застрелили бы, а живою бы не далась. Прошла речку не через мост


КИТАЙСКИЕ ТОРГОВЫЕ РЯДЫ

Из книги Бетанкур автора Кузнецов Дмитрий Иванович

КИТАЙСКИЕ ТОРГОВЫЕ РЯДЫ Монферран создавал проект Нижегородской ярмарки так, чтобы перед административными зданиями находилась главная площадь, где происходили бы все самые значительные события ярмарки, например её открытие и закрытие. Каждый торговый корпус должен


Глава 41 Редеющие женские ряды январь – февраль 1894 года

Из книги Жизнь Антона Чехова [с иллюстрациями] автора Рейфилд Дональд

Глава 41 Редеющие женские ряды январь – февраль 1894 года В первый день 1894 года Лика с Потапенко уехали из Мелихова. Им вслед полетело письмо Антона Суворину: «Одолели меня гости. Впрочем, был и приятный гость – Потапенко, который все время пел. <…> В столовой астрономка


Глава 20 Наши ряды снова тают

Из книги Пункт назначения – Москва. Фронтовой дневник военного врача. 1941–1942 автора Хаапе Генрих

Глава 20 Наши ряды снова тают Медленно приближалось Рождество. Часто шел снег, и теперь даже на дорогах лежали такие сугробы, что идущие по ним солдаты проваливались в них по колено. Это привело к увеличению обморожений даже среди тех солдат, которые носили валенки. Когда


Среди красных вождей

Из книги Среди красных вождей автора Соломон (Исецкий) Георгий Александрович

Среди красных вождей Вместо предисловия После долголетних размышлений я приступаю к своим воспоминаниям о моей советской службе. И, начиная их, я считаю необходимым предпослать им несколько общих строк, чтобы читателю стало понятно дальнейшее.Все то, что мне пришлось