** СЛОВУ ДАНО МНОГОЕ... **

** СЛОВУ ДАНО МНОГОЕ... **

Чехов как-то сказал: «Вы хотите, чтобы я, изображая конокрадов, говорил бы: кража лошадей есть зло. (...) Пусть судят их присяжные заседатели, а мое дело показать только, какие они есть». Он был прав. Моральные оценки автора могут лишь испортить произведение искусства, роман или драму. Легко понять почему. Читатель или зритель ищет в произведении искусства своего рода прибежище, где он мог бы почувствовать себя свободным от обязанности действовать и судить. Стало быть, никакой явной морали. Но это вовсе не значит, что произведение искусства не содержит скрытой морали. У автора есть определенная концепция мира, которая раскрывается через события и героев. Толстой не говорит в «Войне и мире» или в «Анне Карениной», что такой-то образ жизни является безнравственным, но Пьер Безухов, но Левин говорят это. У самого Чехова были нравственные принципы, которые нам хорошо известны. Он выражал их прямо в своих письмах и косвенно – в своих пьесах. Это факт, что после чтения великого романа или представления прекрасной пьесы мы становимся как бы лучше и чувствуем себя очищенными. Мы испытали страсти: мы постигли, что время сглаживает все на свете, мы увидели, как ничтожны наши маленькие повседневные несчастья в сопоставлении с безмерностью событий и трагизмом великих страданий. Мы научились признавать в других людях своих братьев. Не думая о нравственности, мы стали более нравственными. Но можно ли сказать это о сегодняшней литературе? Разумеется, и в наше время есть авторы, способные создать всестороннюю картину действительности, которые воспитывают читателя и делают его лучше, не прибегая к урокам морали. Но существует слишком много писателей, которые, кажется, находят особого рода мрачное удовольствие в том, чтобы унижать человека и показывать сцены насилия и позора. Они описывают физическую любовь, в чем я не вижу ничего дурного, но при этом умалчивают о чувствах, составляющих ее лучшую часть, а это уже ложь. Главное же, они стремятся внушить абсолютно пессимистическую философию. «Мир абсурден», – говорят они. Что это значит? Мир таков; каков он есть. Сам по себе он лишен воли. Роль человека в том и состоит, чтобы разобраться в фактах, предлагаемых ему жизнью, организовать их и построить более справедливый мир.

Конечно, природа лишена «нравственности»; конечно, в лесах водятся дикие звери, а в городах встречаются жестокие люди; конечно, природа создает беспорядок, а не порядок. Оставьте ей участок земли – природа превратит его в джунгли. Только человек может создать сад. Предоставьте ей детей – природа превратит их в животных. Только человек может сделать из них людей. «Черных» авторов нашей эпохи можно упрекнуть в том, что они постоянно говорят читателю о его диких инстинктах, о его комплексах и лжи и никогда не говорят о его высоких нравственных качествах, которые существуют, о счастье и мужестве. «Лучше говорить человеку о его свободе, – сказал Спиноза, – чем о его рабстве». Да, потому что, если вы отнимете у него всякую надежду, вы сделаете его неспособным к действию. Дайте ему поверить в могущество воли (что соответствует действительности), и он пустит ее в ход. На это «черные» авторы наверняка ответят: «Мы изображаем то, что видели. Мы родились в ужасное время, когда наша страна была оккупирована иноземными войсками. Мы родились в жестокое время, когда восхвалялось варварство. Мы родились в бесчеловечное время, когда Чувства были задушены насилием. Наша литература – единственная, которая говорит правду об этой эпохе, принадлежащей к числу самых мрачных в истории человечества». Но это еще не вся правда. Да, мы и в самом деле видели отвратительных чудовищ. Однако рядом с ними столько героев, одновременно мужественных и добрых: какая самоотверженная преданность самым человечным идеалам, сколько уже сделано для того, чтобы человек стал более счастливым и равноправным. И если вы не скажете об этом, если в вашей палитре не будет наряду с мрачными красками живых и веселых цветов, вы дадите искаженную картину жизни и причините много зла. Много зла, и в особенности юным читателям. Потому что – хотим мы того или нет – жизнь подражает искусству. И если, прочтя Бальзака или Стендаля, молодой человек или девушка чувствуют себя способными на великие дела, то, закончив «черный» роман, читатель ощущает полную безнадежность и отдается своим худшим инстинктам. Не потому, что Бальзак и Стендаль умалчивали об ужасах жизни, о лицемерии, предательстве и преступлениях. Но наряду с рабством человека они изображали его величие. Не заботясь о морали, они внушали нам те вечные нравственные принципы, которые почти не меняются со временем и без которых ни одно общество не может выжить. Читайте Гомера, читайте Платона, читайте Монтеня, хотя их нравственные нормы не совсем совпадают с нашими, потому что верования и нравы изменились, но вы увидите, что они прославляют те же достоинства: мужество, верность, честность – и презирают те же слабости: трусость, распутство, недобросовестность. Почему? Потому, что эти добродетели являются необходимым условием существования всякой цивилизации. Каков бы ни был государственный строй, он не может быть прочным, если нельзя рассчитывать на честность и порядочность соседа. Страна, где допускается, а тем более проповедуется насилие, обречена.

Тому примером – крушение Гитлера. Я вовсе не хотел бы, чтобы современные романисты превратились в проповедников нравственности. Тогда они писали бы плохие романы. Я хотел бы только, чтобы они не превратились в проповедников безнравственности. Тогда они стали бы не только плохими писателями, но и плохими гражданами. Я жду от них благородной и всесторонней картины нашего времени, которая могла бы достойно соперничать с тем, что создано в иные эпохи Шекспиром, Бальзаком и Толстым. И в этом нет ничего невозможного.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Он умел многое…

Из книги Вокзал мечты автора Башмет Юрий

Он умел многое… Это было давным-давно. Очень давно. В 1971 году. В Большом зале консерватории. А точнее даже, не в самом зале – а внизу, в преисподней, у той самой черты, у того барьера, который всегда разделяет счастливчиков и неудачников. Счастливчики уже успели подняться


Третьего не дано [14]

Из книги Почти дневник автора Катаев Валентин Петрович

Третьего не дано [14] Нельзя без волнения и гордости читать статью 19 новой Конституции. Всего две строчки, но какие! «Социальную основу СССР составляет нерушимый союз рабочих, крестьян и интеллигенции».Высшим законодательным актом советская интеллигенция приравнена к


О том, что нельзя совмещать служение Слову и заработок

Из книги «Несвятые святые» и другие рассказы автора Тихон (Шевкунов)

О том, что нельзя совмещать служение Слову и заработок Однажды мы с Колей Блохиным, известным сегодня православным писателем, а тогда только что вышедшим из лагеря политическим преступником (Коля отсидел пять лет по 139-й статье за незаконное производство и


ПРАВО ВСЕМ ДАНО

Из книги Игорь Тальков. Стихи и песни автора Талькова Татьяна

ПРАВО ВСЕМ ДАНО Кто-то мне сказал, что очень сложно Быть сегодня с жизнью на «ты» И почти совсем невозможно Убежать от бесконечной, бесконечной, бесконечной суеты. Был отчасти прав этот кто-то: Жизнь прожить — не поле перейти. Но прежде чем винить во всем кого-то (или


«Луна над домами. Тебе и луны не дано…»

Из книги Поэзия народов Кавказа в переводах Беллы Ахмадулиной автора Абашидзе Григол

«Луна над домами. Тебе и луны не дано…» Луна над домами. Тебе и луны не дано. У нас уже лето. Но это тебе всё равно. Построили дом, выпекают хлеба и поют. Но что для тебя этот бренный и бедный уют! И солнца восход пред твоей темнотой — суета. Ты жил, сколько мог, а дальнейшее


Кто кем станет, заранее знать не дано

Из книги Адмиральские маршруты (или вспышки памяти и сведения со стороны) автора Солдатенков Александр Евгеньевич

Кто кем станет, заранее знать не дано Был у нас один командир корабля, МПК-41, Станислав Аванесов, обладавший удивительной способностью убеждать командование в абсолютной важности своих личных дел. Всё бы ничего, но почему-то эти дела становились весьма важны, к моменту


Нам не дано предугадать

Из книги До и после запрета КПСС. Первый секретарь МГК КПСС вспоминает... автора Прокофьев Юрий Анатольевич

Нам не дано предугадать Приближалось событие, которое потом обозначится чмокающей аббревиатурой — ГКЧП. Уже экономика наша пришла в невиданный упадок, разваливалась партия. Появилась тьма-тьмущая разных деятелей типа Тюлькина и провокаторов вроде Анпилова (только не


Градский умеет многое. И многое имеет

Из книги Александр Градский. The ГОЛОС, или «Насравший в вечность» автора Додолев Евгений Ю.

Градский умеет многое. И многое имеет Во второе ноябрьское воскресенье 2009 года закончился юбилейный марафон Александра, который отметил свое 60-летие обоймой выступлений: кульминационным стал трехчасовой концерт в столичном зале имени Чайковского (9 ноября). В первом


«Никто уже не поверит ни единому вашему слову…»

Из книги Литературный гид: 1968 автора Магид Сергей

«Никто уже не поверит ни единому вашему слову…» Никто уже не поверит ни единому вашему слову, первобытный звук ворочается в ваших дырах,                                                                         сползает по скользкой наклонной в выгребную яму и там, в


Детский бал. Нам не дано предугадать…

Из книги Чертов мост, или Моя жизнь как пылинка Истории : (записки неунывающего) автора Симуков Алексей Дмитриевич

Детский бал. Нам не дано предугадать… 1915 год. Удивительное дело! Шла страшная, истребительная война, но мы ее мало ощущали и скоро свыклись с ней, с госпиталями, где сестрами работали наши старшие сестры и незамужние тетки, с видом раненых на улицах. Это уже становилось


«Нам не дано спокойно сгнить в могиле…»

Из книги Сквозь время автора Кульчицкий Михаил Валентинович

«Нам не дано спокойно сгнить в могиле…» Нам не дано спокойно сгнить в могиле,— Лежать навытяжку и приоткрыв гробы, — Мы слышим гром предутренней пальбы, Призыв охрипшей полковой трубы С больших дорог, которыми ходили. Мы все уставы знаем наизусть. Что гибель нам! Мы


Нам не дано предугадать…

Из книги Сэлинджер. Дань жестокому Богу автора Бута Елизавета Михайловна

Нам не дано предугадать… В Финляндии есть маленькая театральная труппа «Братья Хоукка». Один из ее спектаклей, «Странник», сделан по тем самым «Откровенным рассказам странника духовному своему отцу», которыми чуть не зачиталась до смерти сэлинджеровская Фрэнни. То, что


Беларускаму слову / Modlitwa

Из книги Лістоўе Listowie автора Яновіч Сакрат

Беларускаму слову / Modlitwa Беларускаму словуБеларускае слова, ты мая айчына! Мой сон ля акна цвета-ліпнёвага ў раніцу пчаліную. І пошум пушчы стрункахвойнай, i весялосць густазялёная. Ты, як дзяцінства, ідзеш за мною.Слова матчынае, ты мая сляза! Мая трывога ў вечары кахання