ШУКШИН ВАСИЛИЙ

ШУКШИН ВАСИЛИЙ

ШУКШИН ВАСИЛИЙ (писатель, актер кино: «Два Федора», «Золотой эшелон» (оба – 1959), «Простая история» (1960), «Когда деревья были большими», «Аленка» (оба – 1962), «Мы, двое мужчин» (1963), «Какое оно, море?» (1965), «Журналист» (1967), «Три дня Виктора Чернышова» (1968), «Мужской разговор» (1969), «У озера», «Освобождение» (оба – 1970), «Даурия», «Печки-лавочки» (оба – 1972), «Калина красная» (1974), «Прошу слова», «Они сражались за Родину» (оба – 1975) и др.; кинорежиссер: «Живет такой парень» (1964), «Ваш сын и брат» (1966), «Странные люди» (1970), «Печки-лавочки» (1972), «Калина красная» (1974); скончался 2 октября 1974 года на 46-м году жизни).

У Шукшина была застарелая язва желудка, но в последние годы она мучила его особенно сильно. Поводом к этому была его работа: из-за постоянных придирок руководства, ему буквально с боем удавалось пробивать свои фильмы. А его главный проект – фильм «Степан Разин» – ему снять так и не дали.

В конце 1973 года язва вновь дала о себе знать. Шукшин тогда заканчивал работу над «Калиной красной», с трудом превозмогая боль. Вот как об этом вспоминает очевидец – В. Фомин: «Я сам своими глазами видел, как буквально умирал, таял на глазах Шукшин, сбежавший из больницы, чтобы исполнить навязанные „исправления“ и тем самым спасти картину от худшего. „Калина красная“ была уже вся порезана, а самому автору надо было немедленно возвращаться в больницу. Но он боялся оставить фильм в „разобранном“ виде, чтобы как-то „зализать“, компенсировать нанесенные раны, хотел сам осуществить чистовую перезапись. Смены в тон-студии казались нескончаемыми – по двенадцать и более часов в сутки. Но буквально через каждые два-три часа у Василия Макаровича начинался очередной приступ терзавшей его болезни. Он становился бледным, а потом и белым как полотно, сжимался в комок и ложился вниз лицом прямо на стулья. И так лежал неподвижно и страшно, пока боль не отступала. Он стеснялся показать свою слабость, и его помощники, зная это, обычно уходили из павильона, оставляя его одного. Тушили свет и уходили…»

Едва подлечившись, Шукшин летом 1974 года отправился на съемки очередного фильма – «Они сражались за Родину». Фильм снимал Сергей Бондарчук, который уговорил Шукшина сниматься в обмен на обещание посодействовать в пробивании «Степана Разина». Почти все лето и весь сентябрь Шукшин находился на Дону, в районе поселка Клетская, где проходили съемки. График работы был настолько плотным, что Шукшин даже не смог выбраться в Москву 1 сентября, чтобы проводить дочку Машу в первый класс. Лишь несколько раз он уезжал оттуда: когда ездил во второй половине месяца в столицу, где начинался подготовительный период фильма «Степан Разин», и в Ленинград, на съемки эпизода в картине Г. Панфилова «Прошу слова» (эпизод снимали 18 сентября, Шукшин играл в нем провинциального драматурга Федора).

Тем временем Лидия Федосеева-Шукшина встретила октябрь в болгарском городе Варне, где проходил кинофестиваль художественных фильмов. Приехала она туда еще 22 сентября, привезя с собой фильм своего мужа «Калина красная». Аккурат 1 октября состоялся официальный просмотр фильма, который вызвал у всех присутствующих настоящий фурор. Лидия Федосеевна была счастлива и ее сердце в те минуты даже не йокнуло от каких-либо дурных предчувствий по поводу мужа, которому жить оставалось каких-нибудь несколько часов (кстати, в фильме «Они сражались за Родину» Федосеева сыграла эпизодическую роль… вдовы, причем, по подсказке самого Василия Шукшина).

Между тем натурные съемки фильма «Они сражались за Родину» подходили к концу. Вторник, 1 октября, обещал стать не самым трудным съемочным днем, поскольку все главные сцены были уже отсняты. Но примерно за час до съемок произошел совершенно мистический случай, на который тогда никто не обратил внимание, но спустя сутки о нем узнали все. Василий Шукшин сидел в гримерной и, ожидая, когда гример начнет накладывать на него грим, от нечего делать стал макать булавку в баночку с красным гримом и что-то рисовать на обратной стороне пачки сигарет «Шипка». Эти его художества заметил Георгий Бурков.

– Ты что рисуешь? – поинтересовался он у Шукшина.

– Да вот видишь, вот горы, небо, дождь, ну, в общем, похороны. «Смерть в тумане» называется.

Бурков тут же вырвал из рук коллеги пачку и сунул ее себе в карман. А коллеге посоветовал больше такой ерундой не заниматься. Шукшин в ответ засмеялся: дескать, мнительный ты, Джорджоне (так он любя называл Буркова).

Съемки начались в 8 часов утра. Снимали эпизод «у штаба дивизии» из самого финала картины. В съемках помимо Шукшина и Буркова участвовали: Вячеслав Тихонов, Иван Лапиков, Евгений Самойлов, Всеволод Сафонов и др. Работа была завершена в пять вечера.

После съемок Шукшин предложил Буркову съездить в Клетскую попариться в тамошней баньке. Шофером «уазика», на котором они туда выехали, оказался молодой шофер Пашка. Выезжая из станицы, он неудачно развернулся и задавил одну из станичных кошек. От ее дикого визга Шукшина начали бить нервные судороги и Бурков еле его успокоил. Когда они наконец приехали к баньке, Пашка рассказал о происшествии ее хозяину – пожилому дядьке, который был отцом заведующего местной кинофикации. Старик покачал головой: «Не к добру это, к большой беде примета… Ну, да это раньше в приметы верили, сейчас все не так…»

Видимо, Шукшин все еще находился под большим впечатлением от происшедшего, поэтому от мытья отказался. Он даже на полок не поднимался, посидел внизу, погрелся. Потом они обедали у старика-хозяина: ели лапшу, затем пили чай со зверобоем и медом. Дважды – до обеда и после – Шукшин звонил в Москву, однако трубку на том конце никто так и не взял (жена все еще находилась в Болгарии, а дочки, видно, гуляли с тещей).

К вечеру Шукшин с Бурковым вернулись в Мелологовскую, на теплоход «Дунай», где жила съемочная группа. Успели аккурат к хоккейному матчу СССР–Канада, который начался в 19.30. Это была прямая трансляция из столичного Дворца спорта первого матча второго этапа хоккейной Суперсерии-74.

Трансляция матча закончилась поздно вечером – около одиннадцати часов. Досмотрев игру, актеры с теплохода «Дунай» разошлись по своим каютам. Но в 4 часа утра Бурков, которому почему-то не спалось, вышел из каюты и в коридоре увидел Шукшина. Тот держался за сердце и стонал. «Валидол не помогает, – пожаловался он. – Нет у тебя чего-нибудь покрепче?». Фельдшерицы той ночью на теплоходе не было (она уехала на свадьбу), но Бурков знал, что у кого-то из артистов есть капли Зеленина. Он сходил и принес их Шукшину. Тот выпил их без меры, запил водой и вновь потер грудь. «Ну как, Вася, легче?» – поинтересовался Бурков. «Подожди, они же не сразу действуют», – ответил Шукшин.

Они зашли в каюту Шукшина. Там Бурков внезапно выразил желание скоротать с другом оставшиеся несколько часов. Но Шукшин возразил: «Что я, девочка, что ли, охранять меня… Нужен будешь – позову. Иди спать». Бурков спорить не стал. Но даже придя к себе в каюту, долго прислушивался к ночным звукам – все ждал, что Шукшин его позовет обратно. Но вокруг было тихо. Вскоре Бурков заснул, а когда проснулся, то часы показывали около десяти часов утра. Вспомнив о Шукшине, он бросился к нему в каюту. Друг лежал в кровати на левом боку, причем что-то в его позе показалось Буркову «не таким». Но он прогнал от себя всяческие подозрения. Осторожно взял со стола заварку и ушел к себе в каюту. Там он вскипятил чайник, разлил чай в два стакана и бросил в них по два куска рафинада. После чего отправился будить Шукшина.

Когда Бурков дотронулся до руки друга, он ощутил неестественный холодок. Понимая, что произошло непоправимое, Бурков, пятясь спиной, вышел в коридор. Войдя в свою каюту, он подумал: «Не может быть… С ума схожу, не иначе…» Он машинально размешал в стакане с чаем сахар и отпил пару глотков. «Вот же, пью чай, чувствую – сладкий», – пронеслось в его сознании. Затем он вновь вышел в коридор. Навстречу шел Николай Губенко. Бурков остановил его и, взяв за руку, сказал: «Пошли к Васе». Но видимо, что-то было написано на его лице, потому что Губенко отшатнулся от него и закричал: «Что-о-о? Нет-нет, не хочу, не могу…»

И все же именно Губенко пришлось первым убедиться в том, что Шукшин умер. Он вошел в его каюту, потряс коллегу за плечо, а когда тот не отреагировал, пощупал пульс. Пульса не было. Спустя несколько минут о трагедии уже знала вся съемочная группа.

Спустя некоторое время к месту происшествия приехала «Скорая помощь», милиция. Одной из понятых оказалась местная жительница, бывшая партизанка и жена Героя Советского Союза Евгения Платонова. Это она позднее первой поведает землякам о том, что в смерти Шукшина «что-то не чисто». По ее словам, когда они приехали на «Дунай», все в каюте было разбросано, будто кто-то что-то искал. А сам Шукшин лежал в постели скорчившись. Однако эта картина никак не вязалась с фотографией криминалистов, где покойный лежал в ухоженной каюте, прикрытый одеялом, словно спит. А Георгий Бурков много позже будет рассказывать, что в тот момент, когда он пришел в каюту Шукшина за заваркой, там ощущался сильный запах корицы – запах, который бывает, когда пускают «инфарктный» газ. Были и другие подозрительные моменты в смерти Шукшина, однако ни один из них так и не нашел своего подтверждения.

Вспоминает И. Чекунов (бывший начальник Клетского аэропорта): «Что Шукшин умер, мне сообщил начальник милиции. Нужно было срочно отправлять его в Волгоград на вскрытие. Специально вызывал самолет первый секретарь райкома Панфилов. В четыре часа дня самолет стоял у нас на аэродроме. А Шукшина доставили только в шесть вечера. Привезли на носилках, в исподнем белье. Только байковым одеялом был накрыт. В такое время мы „кукурузник“ обычно не отправляли. Опасно было. Но Волгоград дал добро вылететь с огнями…»

Вскрытие производили в областной больнице, в судмедэкспертизе. Причем в присутствии студентов. Диагноз – сердечная недостаточность. Из Волгограда цинковый гроб на военном самолете должны были доставить в Москву. Но вылететь сразу не удалось – сотни волгоградцев запрудили взлетную полосу и траурная процессия шла мимо самолета в течение нескольких часов. Наконец разрешили взлет. Гроб, который был упакован в громадный деревянный ящик с четырьмя ручками, сопровождали Сергей Бондарчук, Георгий Бурков, Николай Губенко, Вячеслав Тихонов, оператор Вадим Юсов, другие участники съемочного коллектива. Тело Шукшина привезли в морг Института Склифосовского. Однако там отказались делать повторное вскрытие.

В тот же день весть о смерти Шукшина достигла Варны, где находилась его жена Лидия. Однако организаторы тамошнего кинофестиваля побоялись сообщать ей о смерти мужа, придумав другую причину для ее немедленного вылета в Москву: дескать, Шукшина положили в больницу. Лидия Федосеевна хоть и испугалась, но не так сильно, поскольку к частым пребываниям супруга в больницах уже привыкла. Поэтому на родину она летела без тягостных предчувствий. Но едва она прилетела в Москву и у трапа самолета увидела лица своих друзей, как тут же схватилась за сердце. «Что случилось?» – спросила она. «Вася умер», – ответили ей. Всю дорогу от аэропорта до больницы, где лежало тело Шукшина, Лидия Федосеевна прорыдала и прокричала: «Не может быть! Не может быть!..» Она была беременна (они с мужем ждали сына), но внезапная смерть Шукшина не позволит осуществиться желаемому: у актрисы случится выкидыш.

Большинство коллег Шукшина восприняли его внезапную кончину с настоящей болью. Говорят, Андрей Тарковский, едва ему об этом сообщили, упал в обморок. А Владимир Высоцкий впервые в жизни заплакал. Позднее он сам признается в этом: «Я никогда не плакал. Вообще. Даже маленький когда был, у меня слез не было – наверное, не работали железы. Меня даже в театре просили – я играл Достоевского – и режиссер сказал: „Ну, тут, Володь, нужно, чтобы слезы были“. И у меня комок в горле, я говорить не могу – а слез нету. Но когда мне сказали, что Вася Шукшин умер, у меня первый раз брызнули слезы из глаз…»

В день смерти Шукшина актриса Тамара Семина снималась в натурных эпизодах фильма «Матерь человеческая». Съемки проходили на родине Михаила Шолохова в станице Вешенской, что на севере Ростовской области. Вот как актрисе запомнился тот день – 2 октября:

«Вторым оператором у нас была Настя Саруханова. Однажды во время съемок она подходит ко мне и очень решительно говорит: „Петровна, заканчивай съемку. Кончайте работу. Большое несчастье“.

«Настенька, умоляю, отойди», – продолжаю рыть могилу, чтобы «закопать» в нее молоденького «убитого солдата». Она настаивает на своем: «Нельзя при живых людях рыть могилу».

Мы эпизод сняли, но не до конца и поехали в гостиницу. Я нахожусь под впечатлением сказанных ею слов. С почты возвращается Дима Коржихин. Весь желто-зеленый…

«Что с тобой?». Он весь трясется: «Шукшин умер».

Мы все смотрим на Настю, а она нам: «Я же вам говорила».

Назавтра продолжаем съемку этого же эпизода, она подходит ко мне и говорит: «У одного из нашей группы дальний родственник умрет». Старший администратор получает сообщение: теща умерла. Мы стали бояться Настю. Она вся была погружена в предсказания…»

Тем временем в столице решался вопрос о похоронах Василия Шукшина. Мать умершего Мария Сергеевна хочет увезти тело сына на родину – в село Сростки на Алтае и похоронить его там. Однако друзья и коллеги Шукшина буквально умоляют ее не делать этого – мол, в таком случае многие люди не смогут прийти к нему на могилу. В итоге друзья решают добиваться от властей похоронить Шукшина на самом престижном столичном кладбище – Новодевичьем. Но у властей были иные планы. «Слишком жирно будет!» – сказал кто-то из сановных чиновников и распорядился похоронить Шукшина на неприметном Введенском кладбище. Там уже приготовили могилу, но Василий Макарович в нее так и не лег (в феврале 1975 года в ней похоронят знаменитого боксера Валерия Попенченко, о чем я еще расскажу). Дело в том, что за два дня до похорон – 5 октября – Сергей Бондарчук лично отправился в Моссовет и стал требовать, чтобы Шукшина похоронили на Новодевичьем. Дело дошло до самого председателя Совета Министров СССР Алексея Косыгина. «Это тот Шукшин, который о больнице написал?» – спросил он, имея в виду нашумевшую статью «Кляуза» в «Литературной газете». Брежнев в тот момент находился с официальным визитом в ГДР, и Косыгин взял ответственность за решение этой проблемы на себя. В конце концов вопрос с Новодевичьим решился положительно.

Похороны Шукшина состоялись в понедельник, 7 октября. Вот как об этом вспоминает оператор А. Заболоцкий:

«Утром в день похорон приехали в морг. Коля Губенко распоряжался везти гроб прямо в Дом кино, но мы настояли провезти гроб по проспекту Мира, по улице Бочкова, мимо квартиры, в которой и пожил-то Макарыч немногим больше года…»

Стоит отметить, что в тот день таксисты Москвы решили как один колонной проехать мимо Дома кино, где проходила панихида, и клаксонами подать сигнал печали. Однако сделать это им не позволили. В Союзе кинематографистов узнали об этой инициативе и тут же связались с КГБ. Сразу после этого по всем таксомоторным паркам последовало распоряжение задержать выезд машин в город.

Власти как могли пытались сделать так, чтобы похороны собрали как можно меньше людей (выбрали будний день, никаких сообщений в газетах не давали), но люди все равно узнавали друг от друга о времени и месте прощания и приходили туда чуть ли не семьями. Причем, приезжали даже из других городов. К примеру, Владимир Высоцкий примчался в столицу из Ленинграда, где находился на гастролях. Он ехал на собственной «бээмвухе» пять часов, выжимая до 180 километров в час. При этом сделал всего лишь одну остановку, чтобы заправиться.

Вспоминает Э. Климов: «Мы приехали с Ларисой Шепитько в Дом кино, где шло прощание. Гроб на постаменте. Океан слез. Сменялся через каждые несколько минут траурный караул. И мы готовимся надеть эти жуткие повязки. И в этот момент меня берет за рукав некто Киященко. Был такой редактор в Госкино, возглавлял куст исторического фильма. И он ко мне так приникает и шепчет: „Мы тут посоветовались, – а гроб рядом стоит, в двух шагах, – что „Разина“, Элем Германович, вам надо делать. В ЦК мы уже проконсультировались…“ Меня будто током ударило! Разворачиваюсь – пришиб бы его, наверное, на месте. Лариса успела меня схватить: „Ты что?! Здесь…“

Вспоминает А. Заболоцкий: «К концу панихиды Мария Сергеевна (мать В. Шукшина) просит меня вытащить из гроба калину, от нее сырости много: ее действительно много нанесли, и я, убирая маленькие веточки, под белым покрывалом нащупал много крестиков, иконок и узелков… Много прошло возле гроба россиян, и они положили заветное Шукшину в гроб. Его хоронили как христианина. Во время последнего прощания Лидия Федосеевна отдала мне скомканную прядь его волос, ничего не сказала. Я опустил в гроб и эти волосы (а может, по ним-то можно было определить, от какой же „интоксикации“ наступила смерть. Ведь говорил же врач в Волгограде: смерть от интоксикации кофейной или табачной).

Еще помню четко: когда несли гроб уже после прощального митинга на кладбище к месту захоронения, сбоку, через нагромождения могил, пробирался рысцой испуганный директор студии имени Горького Григорий Бритиков. Он походил на возбужденного школьника, совершившего шалость. И мне вдруг вспомнились слова Макарыча на кухне: «Ну мне конец, я расшифровался Григорию. Я ему о геноциде против России все свои думы выговорил…»

Стоит отметить, что власти категорически запретили снимать на пленку похороны Шукшина: такое указание получили все столичные киностудии. И все же нашелся один человек, который на свой страх и риск нарушил этот приказ. Это был оператор Валерий Головченко, который взвалив на себя громоздкий аппарат, в одиночку донес его до Дома кино и снял уникальные кадры народного прощания с Шукшиным.

После смерти Шукшина в народе внезапно поползли слухи о том, что умер он не естественной смертью – мол, ему помогли это сделать. Эти слухи циркулировали даже в кинематографической среде: сам Бондарчук однажды признался, что какое-то время считал, что Шукшина отравили. Но эти слухи никакого реального подтверждения так и не нашли. И вот в наши дни о них заговорили вновь. В частности, об этом написала в октябре 1996 года «Экспресс-газета». Приведу несколько публикаций.

Л. Федосеева-Шукшина: «Я уверена: в ту ночь произошло убийство. Чего Вася и боялся последнее время. Он показывал мне список своих родственников, которые умерли насильственной смертью. Боялся, что разделит их участь. Предчувствие было. (Согласно этому списку, в разное время погибли: отец, семь дядьев и два двоюродных брата Шукшина. – Ф. Р. ) «Господи, дай скорее вернуться со съемок! Дай Бог, чтоб ничего не случилось!» Случилось.

Когда на разных уровнях заявляют, что не выдержало больное сердце Шукшина, мне становится больно. Вася никогда не жаловался на сердце. Мама моя в тот год сказала: «Вася, ты такой красивый!» – «Это полынь! – ответил он. – Я такой же крепкий, такой здоровый, что полынь степная».

Он чувствовал себя прекрасно, несмотря на безумные съемки, ужасную войну, которую снимал Бондарчук.

Как раз перед съемками «Они сражались за Родину» Бондарчук устроил его на обследование в самую лучшую цековскую больницу. Врачи не нашли никаких проблем с сердцем. У меня до сих пор хранятся кардиограммы. Там все слава Богу.

Говорят, что умер оттого, что много пил. Ерунда! Вася не брал в рот ни капли почти восемь лет.

Что странно: ни Сергей Федорович Бондарчук, ни Георгий Бурков, ни живущие поныне Николай Губенко, дай им Бог здоровья, Юрий Владимирович Никулин, Вячеслав Тихонов – ни один человек так и не встретился со мной позже, не поговорил откровенно о той ночи. Я так надеялась узнать именно от них, что же случилось на самом деле…»

Н. Бурляев: «Сергей Федорович Бондарчук знал имя убийцы Шукшина. Об этом он говорил мне лично. Я прямо задавал вопросы, кто мог такое сделать? Но он так и не ответил. Сказал только, что Шукшин был убит. Был конкретный намек на то, что Василия Макаровича то ли отравили, то ли еще что-то с ним сделали…»

Н. Дранников, председатель Волгоградского филиала Центра В. М. Шукшина, житель станицы Клетская: «В станице до сих пор ходят разные толки. И поводы для этого есть. Еще жива Евгения Яковлевна Платонова, партизанка, жена Героя Советского Союза Венедикта Платонова. Ее брали понятой. Евгения Яковлевна рассказывает, что, когда они приехали на „Дунай“, все в каюте было разбросано. Будто кто-то что-то искал. А сам Шукшин лежал скорчившись. Это никак не вяжется с фотографией криминалистов, где Василий Макарович лежит в ухоженной каюте, прикрытый одеялом, словно спит.

А еще вызывают подозрение у станичников чистые сапоги. Зачем ему надо было мыть кирзачи? Ведь назавтра вновь с утра на съемку. Кто и что смыл с его сапог, гадают наши казаки».

А. Ванин: «Есть, есть тайна в смерти Шукшина. Думаю, многое мог бы поведать Жора Бурков. Но он унес тайну в могилу. На чем основаны мои подозрения? Раз двадцать мы приглашали Жору в мастерскую скульптора Славы Клыкова, чтоб откровенно поговорить о последних днях Шукшина. Жора жил рядышком. Он всегда соглашался, но ни разу не пришел. И еще факт. На вечерах памяти Шукшина Бурков обычно напивался вусмерть. Однажды я одевал, умывал его, чтоб вывести на сцену в божеском виде. Тот хотел послать меня подальше. Я ответил: „Жора, не забывай про мои кулаки!“ И тогда пьяный Бурков понес такое, что мне стало страшно и еще больше насторожило…»

Что именно «понес» Бурков, Ванин не сообщает, однако завесу тайны над этим приподнимает актер А. Панкратов-Черный. Вот его слова:

«Жора Бурков говорил мне, что он не верит в то, что Шукшин умер своей смертью. Василий Макарович и Жора в эту ночь стояли на палубе, разговаривали, и так получилось, что после этого разговора Шукшин прожил всего пятнадцать минут. Василий Макарович ушел к себе в каюту веселым, жизнерадостным, сказал Буркову: „Ну тебя, Жорка, к черту! Пойду попишу“. Потом Бурков рассказывал, что в каюте чувствовался запах корицы – запах, который бывает, когда пускают „инфарктный“ газ. Шукшин не кричал, а его рукописи – когда его не стало – были разбросаны по каюте. Причем уже было прохладно, и, вернувшись в каюту, ему надо было снять шинель, галифе, сапоги, гимнастерку… Василия Макаровича нашли в нижнем белье, в кальсонах солдатских, он лежал на кровати, только ноги на полу. Я видел эти фотографии в музее Киностудии имени Горького. Но почему рукописи разбросаны? Сквозняка не могло быть, окна были задраены. Жора говорил, что Шукшин был очень аккуратным человеком. Да и Лидия Николаевна Федосеева-Шукшина рассказывала о том, что, когда они жили в однокомнатной квартире, было двое детей, теснота, поэтому все было распределено по своим местам – машинка печатная, рукописи и так далее. А когда дети спали, курить было нельзя, и Шукшин выходил в туалет, клал досточку на колени, на нее тетрадку и писал. Разбросанные по полу каюты рукописи – не в стиле Шукшина, не в его привычках: кто-то копался, что-то искали.

Такими были подозрения Буркова. Но Жора побаивался при жизни об этом говорить, поделился об этом со мной как с другом и сказал: «Саня, если я умру, тогда можешь сказать об этом, не раньше».

Однако вернемся к публикации в «Экспресс-газете». В ней приводится любопытный список примет, которые сопутствовали смерти Шукшина. Что же это за приметы?

«Летом 1972 года дочки Шукшина гостили у бабушки под Ленинградом. Тесть поймал в лесу зайчонка, и к осени они привезли его с собой в Москву. Заяц подрос, бешено кидался на стены, шторы. Пришлось сдать его в Уголок Дурова. Когда Лидия Николаевна рассказала про „живую игрушку“ Марии Сергеевне Шукшиной, та запричитала: „Ой, Лида, притащить из леса живого зайца – к смерти!“.

Л. Федосеевой-Шукшиной вручили сценарий фильма «Они сражались за Родину», в котором ей предстояло сыграть одну из ролей. И выяснилось, что сыграть ей предстоит… вдову. И это при живом-то муже! «Да ты играй не вдову, а женщину», – успокаивал ее Шукшин. Увы, роль оказалась пророческой.

В тот последний вечер 1 октября с почты Шукшин с друзьями отправился в баню к станичнику Захарову. И надо же! Въезжая во двор, задавили любимого кота хозяина. Шукшин, никогда прежде не замеченный в суеверии, почему-то расстроился: «Это к несчастью!» И через несколько часов его настигла смерть.

25 июля 1977 года доме №5 по улице Бочкова в Москве, где В. Шукшин жил последние два года своей жизни, была открыта мемориальная доска.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ШУКШИН ВАСИЛИЙ

Из книги Как уходили кумиры. Последние дни и часы народных любимцев автора Раззаков Федор

ШУКШИН ВАСИЛИЙ ШУКШИН ВАСИЛИЙ (писатель, актер кино: «Два Федора», «Золотой эшелон» (оба – 1959), «Простая история» (1960), «Когда деревья были большими», «Аленка» (оба – 1962), «Мы, двое мужчин» (1963), «Какое оно, море?» (1965), «Журналист» (1967), «Три дня Виктора Чернышова» (1968), «Мужской


Василий ШУКШИН

Из книги Досье на звезд: правда, домыслы, сенсации, 1934-1961 автора Раззаков Федор

Василий ШУКШИН Василий Шукшин родился 25 июля 1929 года в селе Сростки Бийского района Алтайского края в крестьянской семье. Его родители были уроженцами той же местности и по социальному положению считались крестьянами-единоличниками, или середняками. Когда в 1930 году


Василий ШУКШИН

Из книги Нежность автора Раззаков Федор

Василий ШУКШИН В первый раз Шукшин влюбился в 15 лет. Его избранницей стала его землячка из деревне Сростки Алтайского края 14-летняя Маша Шумская. Он тогда учился в автотранспортном техникуме в Бийске, а она была еще школьницей. Однажды Маша возвращалась с молодежной


Дом первый. Василий Шукшин

Из книги Андрей Тарковский автора Филимонов Виктор Петрович

Дом первый. Василий Шукшин Сегодня во сне видел Васю Шукшина, мы с ним играли в карты. Я его спросил: – Ты что-нибудь пишешь? – Пишу, пишу, – задумчиво, думая об игре, ответил он. А потом мы, кажется, уже несколько человек, встали, и кто-то сказал: – Расплачиваться надо… Из


ШУКШИН Василий

Из книги Память, согревающая сердца автора Раззаков Федор

ШУКШИН Василий ШУКШИН Василий (писатель, актер кино: «Убийцы» (1956; боксер), «Два Федора» (главная роль – Федор-старшой), «Золотой эшелон» (Низовцев) (оба – 1959), «Простая история» (1960; Ванька Клыков), «Аленка» (Степан Ревун), «Когда деревья были большими» (председатель колхоза)


2 октября – Василий ШУКШИН

Из книги Свет погасших звезд. Люди, которые всегда с нами автора Раззаков Федор

2 октября – Василий ШУКШИН У этого человека было множество талантов, и каждый из них он сумел раскрыть. Закончив режиссерский факультет ВГИКа, он снял несколько прекрасных фильмов, много снимался как актер, а все остальное время посвящал литературе – писал повести и


Наш сокурсник Шукшин

Из книги Не утоливший жажды (об Андрее Тарковском) автора Гордон Александр Витальевич

Наш сокурсник Шукшин Вася Шукшин был яркой фигурой нашего курса, человеком, не похожим ни на кого из нас. Он и приехал-то в Москву с фанерным чемоданом, закрытым на амбарный замок. Первые два года носил морской китель из темно-синей диагонали с черными «гражданскими»


Василий Шукшин

Из книги Почти серьезно... [С иллюстрациями автора] автора Никулин Юрий Владимирович

Василий Шукшин Василий Шукшин рассказывал о том, как он поступал во ВГИК. Когда он приехал с Алтая сдавать вступительные экзамены, места в общежитии не оказалось. Шукшин решил ночевать на бульваре недалеко от Котельнической набережной. Только задремал на скамейке, как


ВАСИЛИЙ ШУКШИН И ЛИДИЯ ФЕДОСЕЕВА-ШУКШИНА

Из книги 50 знаменитых звездных пар автора Щербак Мария

ВАСИЛИЙ ШУКШИН И ЛИДИЯ ФЕДОСЕЕВА-ШУКШИНА Их союз был единством противоположностей. Он – из крестьян, самостоятельный, независимый, сильная личность с взрывным характером; она – из интеллигентной семьи, тихая, стеснительная. В их жизни бывало всякое: и пьяные загулы


Василий Шукшин

Из книги Жизнь, подаренная дважды автора Бакланов Григорий

Василий Шукшин Ныне столько сказано, столько написано о Шукшине, разысканы и печатаются его неоконченные или отложенные до времени вещи, которые сам он не печатал при жизни, что вспоминаются слова бунинского завещания: «Умоляю… не искать и не печатать моих стихов и


Василий Шукшин

Из книги Чтобы люди помнили автора Раззаков Федор

Василий Шукшин Василий Макарович Шукшин родился 25 июля 1929 года в селе Сростки Бийского района Алтайского края в крестьянской семье. Его родители были уроженцами той же местности и по социальному положению считались крестьянами-единоличниками, или середняками. Когда в


В.М. ШУКШИН

Из книги Русские писатели ХХ века от Бунина до Шукшина: учебное пособие автора Быкова Ольга Петровна

В.М. ШУКШИН Биографическая справка Василий Макарович Шукшин (1929 – 1974), русский советский писатель.С пятнадцати лет В.М. Шукшин начал трудиться в колхозе, затем работал на строительстве, служил в Военно-морском флоте, в 1960 г. окончил Всесоюзный государственный институт


В.М. Шукшин

Из книги Тропа к Чехову автора Громов Михаил Петрович

В.М. Шукшин 1. Плужникова С.Н. Предисловие к книге для чтения «Чистые пруды». М., 1983.2. Кузьмук В.А. Своеобразие героев рассказов Василия Шукшина. Вестник МГУ. 1978. № 2.3. Кузнецов Ф. Шестидесятники. М.,


Бандаков Василий Анастасьевич, отец Василий (1807–1890)

Из книги Мистика в жизни выдающихся людей автора Лобков Денис

Бандаков Василий Анастасьевич, отец Василий (1807–1890) Протоиерей, настоятель Архангело-Михайловской церкви в Таганроге, духовный наставник семейства Чеховых. В книгу В. А. Бандакова «Простые и краткие поучения» включено «Поучение по случаю всенощного бдения, совершенного


Василий Шукшин и Лидия Федосеева Василий и Лидия, или Любовь под калиной красной

Из книги автора

Василий Шукшин и Лидия Федосеева Василий и Лидия, или Любовь под калиной красной В первый раз Шукшин влюбился в 15 лет. Его избранницей стала его землячка из деревни Сростки Алтайского края 14?летняя Маша Шумская. Он тогда учился в автотранспортном техникуме в Бийске,