На смерть Александра Володина

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

На смерть Александра Володина

Шея напрягалась, как у подростка,

впервые столкнувшегося с несправедливостью

Голос звучал на высоких нотах,

ломкий и юный, почти как дискант.

А ведь он прожил восемь десятков лет...

и даже чуть больше...

И не научился быть спокойным,

быть степенным,

быть слепым.

Он написал для артистов

лучшие роли в XX веке.

В XIX такие хорошие роли сумел написать

только его тезка – Александр Островский.

Но то в XIX! А в XX – как Володин, никто не сумел!

Была путаница.

Он жизнь чувствовал, как подарок,

а его называли меланхоликом.

Он, может быть, единственный из всех,

создал на сцене положительного героя и героиню,

а его обзывали очернителем.

Он весело пошучивал, а хмурые люди,

привыкшие к лжи,

значительно покачивали головами.

Он говорил о жизни с распахнутой душой,

всерьез и навзрыд, а они криво улыбались,

думая, что он выпивши.

Он пил, не как они и не как мы,

он думал, не как они и не как мы,

он жил, не как они и не как мы...

Он любил НЕЗНАКОМЫХ ЛЮДЕЙ.

Он написал: «Не родственники, не начальники,

не подчиненные,

просто повстречались несколько человек

на одном и том же земном шаре».

Будем помнить его, будем его читать и играть.

Постараемся понять его, это еще впереди.

Поклонимся ему —

незабываемому Александру Моисеевичу,

Свободному ЧЕЛОВЕКУ

эпохи социализма.

21 декабря 2001 С.Ю.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.