Большая честь

Большая честь

Самое начало шестидесятых. У меня уже некоторая известность. Крутятся магнитофоны. Появляются в газетах бичующие меня фельетоны. Это еще больше усиливает интерес ко мне. Бурное для меня время, очень значительное. Ведь мною интересуется публика, ну, может быть, и не очень широкая, ну и, конечно, интересуются не столько мною, сколько моими песенками, которые они пересказывают друг другу, напевают, находят в них что-то близкое для себя… Большая честь.

И вот однажды звонит мужчина с завода твердых сплавов, где-то в районе Марьиной рощи. Называется председателем профкома. Голос у него какой-то странный, какие-то подозрительные интонации слышатся в его речи. Он долго выспрашивает меня – Окуджава ли я и пою ли я свои песни… Ах, тот самый?.. И выступаете с ними?.. Ну да… ну конечно… и выступаете… Тогда вам нужно срочно к шести часам быть у нас в профкоме. Тут дело чрезвычайной важности… Тут, понимаете, такая каша заварилась!..

Еду. Ломаю голову: что может быть у меня общего с заводом твердых сплавов?! Какие это твердые сплавы?!

В профкоме множество народу. Все смотрят на меня разинув рты, всплескивают руками, ахают, чертыхаются.

– Здравствуйте, – говорю я, – что это случилось?

И председатель профкома, задыхаясь от волнения, рассказывает мне о происшедшем.

О том, как несколько дней назад явился в профком молодой человек высокого роста, широкоплечий. Льняные волосы украшают голову. Голубые глаза дружелюбно распахнуты. Сдержан. Немногословен. Вы про Окуджаву что-нибудь слыхали? Мы говорим, мол, слыхали, слыхали, ну и что? А я и есть Окуджава, ну, здравствуйте. Тут все наши сбежались, и мы начали сговариваться о его выступлении в нашем клубе. Договорились как раз на сегодня, на семь вечера. Он сказал, что ему нужен аванс в пятьдесят рублей, а остальные, мол, после вечера. Ну, мы дали ему аванс, и он ушел. И тут, через полчаса, наш бухгалтер возьми и скажи: по-моему, Окуджава вовсе не такой. Он и постарше, и помельче вроде, худенький такой, и усики у него… Что-то тут не так… Началась у нас паника, и вот сегодня мы к началу вызвали опергруппу после разговора с вами. Скоро он явится, представляете? И возьмут его с поличным, а вы будете свидетелем!

Ко мне подходит лейтенант милиции и спрашивает:

– А документики у вас есть?

Предъявляю ему удостоверение. Все в порядке. Он говорит:

– Прошу всех лишних покинуть помещение.

– Публики полон зал, – говорит кто-то.

Все наэлектризованы. Я больше всех. Дрожь меня сотрясает. Особенно когда думаю о сумме аванса. Ведь в те годы пятьдесят рублей – это была неслыханная плата за выступление, а тут аванс! Я, выступая по разным клубам, получал самое большее тринадцать рублей, а тут аванс!

И вот дело уже к восьми, а мошенника все нет.

– Не придет ваш жулик! – смеется лейтенант. – Что он, дурак, что ли?

– Подождем еще немного, – говорит председатель профкома без всякой надежды.

В восемь часов председатель говорит мне:

– Пойдемте, хоть покажитесь публике… Вот беда!

И вот я выхожу из-за кулис на сцену, и зал меня приветствует, и председатель, вышедший со мной, потерянно говорит в зал:

– Тут, понимаете, вот какая штука получилась… Как бы вам это объяснить…

Я отодвигаю его от микрофона и рассказываю о случившемся. Все хохочут, аплодируют и кричат:

– Пойте! Пойте!..

Председатель шепчет мне:

– Может, выступите?.. Что же теперь-то… Уж теперь придется…

Вдруг у меня мелькает мысль, что все это затеяно специально, чтобы заставить меня выступить!.. Впрочем, эта мысль тут же гаснет, потому что в те годы меня не нужно было уговаривать и всякое приглашение выступить я почитал за большую честь… И все-таки я замотал головой и наотрез отказался, мол, я не готовился, и гитары со мной нет, и вообще вы сами видите, как все сложилось…

Так и разошлись.

Через несколько лет в перерыве одного из выступлений кто-то вручил мне конверт. В нем лежала фотография незнакомого мужчины. На обороте была надпись: «Этот человек на книжной ярмарке выдавал себя за вас и давал автографы на ваших книжках».

Глядя на эту фотографию, я вспомнил ту давнюю историю на заводе твердых сплавов. Этот тоже был молодой человек, высокий и широкоплечий. Но он был брюнет, и у него были пышные украинские усы.

И все-таки большая честь.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

«ВЫ СПАСЛИ ЧЕСТЬ РОССИИ…»

Из книги АЛЬФА -смерть террору автора Болтунов Михаил Ефимович

«ВЫ СПАСЛИ ЧЕСТЬ РОССИИ…» «Сегодня рано утром проведена операция по освобождению заложников. Удалось сделать почти невозможное - спасти жизни сотен, сотен людей. Мы доказали, что Россию нельзя поставить на колени».Обращение ПрезидентаРоссийской Федерации В. В. Путина26


ПРАЗДНИК В ЧЕСТЬ ЧЕХОВ

Из книги Екатеринбург - Владивосток (1917-1922) автора Аничков Владимир Петрович

ПРАЗДНИК В ЧЕСТЬ ЧЕХОВ Устраиваемый праздник требовал массы забот и хлопот, целые дни и вечера пришлось просиживать в комиссиях и подкомиссиях, и я думаю, что не менее сотни человек было привлечено к работе по его устроению. Особенно много пришлось работать Кошелеву,


Честь имею

Из книги Фабрика здоровья автора Смирнов Алексей Константинович

Честь имею Когда я учился в школе, у нас был нарочито трогательный литературный вечер. Взволнованная девушка прочувствованно читала там стих с такой вот строчкой: "А мне приснился сон, что Пушкин был спасен". Я не помню, кто его написал, я человек серый.Но Пушкина


Честь имею

Из книги Люфтваффельники автора Сидоров Алекс

Честь имею Когда я учился в школе, у нас был нарочито трогательный литературный вечер. Взволнованная девушка прочувствованно читала там стих с такой вот строчкой: "А мне приснился сон, что Пушкин был спасен". Я не помню, кто его написал, я человек серый.Но Пушкина


39. Честь мундира

Из книги Привилегия десанта автора Осипенко Владимир Васильевич

39. Честь мундира Суббота, время планомерно и неуклонно идет к ужину. Это, несомненно, радует, но не сильно, т. к. меню предстоящей «трапезы» прогнозируемое и легко предсказуемо — стандартная и откровенно обрыдлая «муйня» со щедрым добавлением бигуса, который способен


Честь имею!

Из книги Антисоветский Советский Союз автора Войнович Владимир Николаевич

Честь имею! Отслужил солдат службу долгую, Двадцать лет служил и ещё пять лет… (Народная песня) 42 года. Заместитель командира дивизии. Уже шесть лет полковник. За спиной «25 календарей», 39 с половиной лет выслуги и шесть лет командования полком и бригадой. Пятьсот прыжков и


Партийная честь

Из книги Пламенное небо автора Степаненко Иван Никифорович

Партийная честь Одного кинорежиссера давным-давно, еще в пятидесятых годах записали в очередь на квартиру. А жилищного строительства тогда в Москве не было почти ни какого. И очередь двигалась ужасно медленно. Но все: же двигалась, и режиссер, наконец, оказался в ней


Высокая честь

Из книги Я - счастливый человек автора Лучко Клара Степановна

Высокая честь В начале июля 1942 года 24 «харрикейна» — наш 4-й истребительный авиаполк — перебазировались под Елец. Задача: в составе 287-й истребительной авиадивизии преградить врагу путь на Воронеж. Бои на этом направлении носили ожесточенный, кровопролитный характер.


Честь и достоинство

Из книги А теперь об этом автора Андроников Ираклий Луарсабович

Честь и достоинство Однажды зимой на уроке мастерства, который вел во ВГИКе Сергей Аполлинариевич Герасимов, дверь аудитории открылась и вошла молодая женщина. Я что-то говорила и так на полуслове остановилась. Я узнала Тамару Федоровну Макарову, кумира моей юности.На


ОБЕД В ЧЕСТЬ КАЧАЛОВА

Из книги Свердлов. Оккультные корни Октябрьской революции автора Шамбаров Валерий Евгеньевич

ОБЕД В ЧЕСТЬ КАЧАЛОВА Встречая друзей и знакомых, Алексей Николаевич Толстой через несколько минут говорил:— Приезжайте к нам завтра обедать.Или:— Идемте обедать в «Квисисану».Или еще один из множества «обеденных» вариантов:— Туся, пусть они приезжают в воскресенье, к


В честь XX-летия комсомола

Из книги Сент-Экзюпери, каким я его знал… автора Верт Леон

В честь XX-летия комсомола Расставшись с товарищами у лагеря № 2 (4 800 м), Гутман с Мирошкиным медленно поднимались ко второму плато. Снег был рыхлый, сухой и пушистый настоящий зимний снег. Он покрывал склоны толстым слоем и при ходьбе не создавал нужной опоры. Приходилось


Честь и дисциплина

Из книги Океан. Выпуск тринадцатый автора Баранов Юрий Александрович

Честь и дисциплина Правителю позволено карать, но не отрекаться от виновного. «Нет в мире ни одного человека, частица которого не была бы мне другом», – говорит он. Его отношение к «злому идолу» точно такое же, как к порочному человеку. Рискуя худшими разочарованиями, он


ЧЕСТЬ МУНДИРА

Из книги Шебаршин. Воспоминания соратников автора Поволяев Валерий Дмитриевич

ЧЕСТЬ МУНДИРА Кэп не кричал, не топал ногами и даже ремня не расстегнул. Он только грозно взглянул на племянника, произнес одно-единственное слово «та-а-ак» и закрылся в радиорубке.Холодный ветер раздергивал клочья тумана, которые развесил над морем вечер. Жалобно кричала


Честь разведчика

Из книги Владимир Высоцкий. Жизнь после смерти автора Бакин Виктор В.

Честь разведчика Последний руководитель советской внешней разведки Леонид Владимирович Шебаршин ушел из жизни ошеломляюще для многих, кто знал его лично, по отзывам отечественной и зарубежной прессы либо аналитиков, способных объективно оценивать наше противоречивое


Это честь – петь Высоцкого!

Из книги автора

Это честь – петь Высоцкого! Я никогда не смогу написать ничего подобного сам… Йорн-Симен Эверли В Финляндии и Швеции Высоцкий более известен, чем в соседней норвегии. Исполнитель эстрадных песен Йорн-Симен Эверли, будучи на гастролях в Польше, впервые услышал записи