Черная с картинкой тетрадь. 1989-1990; 1994-1995

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Черная с картинкой тетрадь. 1989-1990; 1994-1995

В 1989 году президиум Детского фонда им. Ленина, который возглавил писатель Альберт Лиханов, выдвинул Быкова в народные депутаты. Это был первый съезд народных депутатов времен перестройки, за ним следила вся страна, все, кто мог, приникали к экрану телевизора. Мы впервые увидели почти весь срез нашего общества. Это был практически наш автопортрет. И мы с волнением вглядывались в него. Депутат-афганец Червонопиский вышел на протезах к трибуне и обвинил депутата Сахарова в войне с Афганистаном. Ему вторила девушка из Узбекистана. Сахаров взял слово, но его захлопали.

Вскоре было принято его предложение об отмене 6 пункта Конституции СССР о руководящей роли КПСС в жизни государства. Затем вступили в силу законы о социалистическом предприятии и кооперативах. И почти все директора социалистических предприятий рванули не в социализм с человеческим лицом, а в кооперативы. В отсутствие рынка понятно, чем все это закончилось.

Одной из первых инициатив депутата Быкова было предложение о принятии закона об отделении чиновника от предпринимательства. Он поставил свою подпись и подошел за следующей к депутату Михаилу Ульянову. «Спрячь. Сейчас каждый второй будет этим заниматься», - сказал тот. Так этот листок и остался в архиве Быкова. Комитет по науке и искусству, который возглавил ректор Московского авиационного института академик Юрий Рыжов и куда вошел Быков, состоял из замечательных людей, прогрессивных, умных, желающих блага своей стране. Они очень активно начали работать над законами о науке и культуре.

Череда событий понеслась стремительно, облик страны стал меняться ежедневно. В дневнике Быкова первые страницы 1989 года посвящены размышлениям о будущем государства.

Как сохранить СССР? Как при демократизации общества сохранить все хорошее, что в нем есть, и не утопить дело в болтовне о переменах, не захлебнуться в потоке гласности? Все очевиднее становилось, что существующая система управления государством мало способна меняться.

Чрезвычайно волновало Быкова и то, что начался активный процесс «перемывания собственности». Приобщение к ставшей вдруг ничьей собственности волновало чиновничество гораздо больше, чем обновленный союзный договор. Посыпался социалистический лагерь вместе с Варшавским договором. И все же было убеждение, что страна выдержит и волны, и штормы.

«Мы были романтиками», - вспоминал то время писатель Даниил Гранин, выбранный депутатом от Ленинградской писательской организации. Это правда. Чего только не повидали на своем веку такие люди, как он, но ринулись в перестройку и депутатство не корысти ради, а дабы послужить стране.

Встав во главе творческого объединения «Юность» на «Мосфильме», Быков понимал, что те пять единиц детских фильмов, которые отпущены его объединению, погоды в детском кино не сделают. Надо переламывать ситуацию. Он стал создавать Всесоюзный центр кино и телевидения для детей и юношества. Закрылось министерство хлебопродуктов, и здание по Чистопрудному бульвару, 12а, отдали постановлением правительства на сорок девять лет Центру. «Юность» Быков отдал в другие руки, а сам на базе Центра стал создавать студии, в том числе в Казахстане, на Украине, в Туркмении, Узбекистане.

Однажды весенним днем у метро «Пушкинская» я встретила Юрия Норштейна, мы разговорились, и он с горечью сказал: «Если я не начну работать, я буду делать это в другой стране». На «Союзмультфильме» его работа безнадежно простаивала, и начатая им «Шинель» не имела шансов на продолжение. Я немедленно рассказала об этом Быкову. Он добился помещения для студии Норштейна, на деньги Центра был сделан необходимый ремонт. По сей день Юрий Норштейн имеет студию, какие мало у кого есть на Западе.

У председателя Совета министров В. Павлова удалось получить для Центра довольно большие деньги. Режиссер Инесса Туманян, возглавившая одну из студий, со свойственной ей «прямотой» спросила у Быкова: «И сколько из этих денег ты хапнешь себе?» Речь, естественно, шла не о кармане Быкова, а о его замыслах, от которых пухла голова. «А себе, Инночка, из этих денег я не возьму ни копейки».

И все деньги ушли студиям и на создание павильонов для телепередач, которые планировалось делать для детей и юношества. Центр обзавелся видеостудией, студией компьютерной графики, по своей оснащенности она была третьей в Москве. Своим «богатством» он хотел поделиться с талантливыми людьми. Приглашал Гарри Бардина и Александра Татарского, автора «Пластилиновой вороны» (студия «Пилот»), войти в состав центра. Но они отказались, очевидно, думая, что Быков хочет быть им начальником. А он мечтал о своем творчестве, временами испытывая ад в душе, так силен был творческий голод.

Планы Центра были обширны. Это и телевизионно-компьютерная сказка на ночь, и «Золотая сказка» (из сказок народов мира), и «Педагогическая поэма», «Лицей и Царское село», «Трущобная кошка», «Приключения Васи Куролесова», «Маленький принц», «Аленький цветочек», «Дочь болотного царя» и еще десятка два названий.

Рядом с Центром в переулке Стопани был любимый Быковым Дом пионеров, где прошло его детство и из которого вышли многие деятели искусства. Увидя его плачевное состояние и сданные в аренду помещения, Быков задумал вдохнуть туда новую жизнь, создать на его базе лицей искусств. Тут же появилась статейка в «Вечерней Москве», что Быков хочет отнять у детей Дом пионеров. Пустующий ресторан на Чистых прудах была идея превратить в галерею детского творчества. Началась работа над ее воплощением. Но пришли люди: «Ролан Антонович, не надо галереи». - «Но ведь это мертвое заведение». -«Неважно. Мы там собираемся. И со всех сторон можем наблюдать обстановку».

Со времени пятого съезда прошло немало времени, и Быков на базе Центра решил провести фестиваль «Дебют», собрав всю творческую молодежь страны. Таких фестивалей прошло два. Появились новые имена в режиссуре. Затем «Дебют» подхватил сочинский «Кинотавр».

Вдруг откуда ни возьмись из Бельгии приехали к Быкову продюсеры. Они получили от ЮНИСЕФ (подразделение ООН) деньги на создание телефильма о проблемах детей в разных странах. В СССР их выбор пал на Быкова, т.к. они видели «Чучело». Фильм должен был состоять из шести новелл по десять минут, каждую из которых должны снять режиссеры разных стран. Француз Жан Люк Годар и американец Джерри Льюис - чем не компания, Быков с радостью согласился. Сценарий родился почти сразу. И поиск героини случился необыкновенно быстро. Вечер и всю ночь шел телемарафон, посвященный детям

Теперь в России все одно —

На воле или в зоне, но

Права — слова, а тот, кто выше, тот и прав,

И нет законов у воров,

И нет воров в законе,

И, кроме денег, никаких забав.

Но не забыл Россию Бог!

Она еще богата, да.

И глупости, и мудрости — полно всего.

Ох, трудно жить на Родине,

страны под эгидой Детского фонда. И около двух часов ночи мы увидели сюжет, как брата и сестру при живой матери оформляют в детский дом, и девочка, матерясь, побежала за братом. Это была Нина Гончарова, которая вскоре и стала героиней новеллы «Я сюда больше никогда не вернусь».

А далее произошел распад страны. «Величайшая катастрофа XX века», по определению Владимира Путина. И основной задачей Быкова было сохранение своего детища. Центр был перерегистрирован как Международный фонд кино и телевидения для детей и юношества. Для дневников не оставалось времени. Все силы уходили на сбережение сделанного, на программу «Дети - экран - культура». Став членом совета по культуре при президенте Ельцине, Быков пытался внедрить эту программу в планы задач правительства. Но оно менялось со сказочной быстротой. Самое активное участие Быков принял в создании канала «Культура», в работе Фонда культуры, руководимого Дмитрием Лихачевым. Делал все, что было в его силах, чтобы сохранились в мире кино те связи, которые создавались годами.

Сниматься в те годы было почти не в чем. Возникло «кооперативное» кино, где отмывались шальные деньги. «Замолчали» многие режиссеры. Повсеместные потери шли лавинообразно. Страну штормило. И на то, чтобы в этом шторме не утонуло суденышко, созданное в эти годы, уходили все силы. Он чувствовал себя ответственным перед людьми, которых позвал за собой. В эти годы он снялся в главной роли у Ивана Охлобыстина, молодого режиссера, в фильме «Арбитр», у режиссера Игоря Гостева в «Серых волках» сыграл главную роль - Никиты Хрущева и в «Золотом дне» М. Новицкого небольшую, но очень интересную роль, для которой сочинил песню, вобравшую в себя то, что ощущали миллионы людей.

Ох, трудно жить, ребята!

Ох, трудно, но не более того.

Пусть фраера и мусора

Нас грабят с ночи до утра.

Кто на «хапок», кто на «ура», но мы живем!

Пусть мы уже на самом дне,

На самом дне, но все же золотом!

Годы эти Быков называл «бриллиантовыми». Так и сказал в больнице своему директору перед тем, как с ним расстаться: «Я, Сережа, отдаю свои бриллиантовые годы Фонду, я не могу по нему бегать с палкой, чтобы не воровали». Четыре раза ему пришлось менять администрацию. Но, по его словам, люди вместо утренней молитвы стали петь арию Мефистофеля: «На земле весь род людской чтит один кумир священный. Тот кумир - телец златой...» И это стало общей болезнью. Появилась фраза «Если ты такой умный, то почему такой бедный?». Один молодой болван договорился до того, что «если бы фашисты нас победили, мы бы пили сейчас немецкое пиво». Вскоре страна залилась пивом, в том числе и немецким. Появились книги Резуна-Суворова о войне. Быков считал, что, когда у народа отнимается победа, уничтожается его родовой инстинкт. Он задумал снять документально-публицистический фильм «Портрет неизвестного солдата». Ибо имя им легион и подвиг их бессмертен. Снял 96 часов материала в России и разных странах.

Сил становилось все меньше. На плечах был Фонд, который не удавалось отодвинуть в сторону ради картины, его дела все время отвлекали от монтажа.

Однажды мы на два дня прилетели в Берлин. Киноклуб пригласил на встречу по поводу показа «Чучела» немецкой аудитории. Когда мы вернулись на ночлег, он открыл ноутбук и через десять минут сказал: «Хочешь, прочту стихотворение?» - «Хочу».

Последние строчки этого трагического стихотворения были:

В собственной жизни живу как высланный.

Силы нужны для жизни бессмысленной!

Я взмолилась: «Брось все. Уедем, напишешь все, что задумал. Займись только своим творчеством». Не уехал. Не бросил. Не написал. Не успел.

Очень трудно стало писать от руки. Так привык к компьютеру, что мысль за рукой не поспевает. У самой мысли уже другой ритм. И очень, очень жаль, что со всеми своими делами и делишками забросил тетради, не писал стихов, не отдыхал по вечерам душой и не собирался с мыслями.

Жуткий период в моей жизни: огромные усилия, непрерывная работа и творческий простой. Ад. В том мире, в который я окунулся, — сплошные мертвые души. Как у Форда: «Эти люди давно умерли, а то, что не было похоронной процессии, — пустая формальность».

Да и вообще... Что-то случилось с людьми. Хотя «случилось» — слово неподходящее.

Очень страшно, что все новое адаптирует в себе старое: точнее, старое адаптируется в новом, а новое не настолько ново, чтобы отторгать старое, оно само адаптирует старое в себе. Ничего не меняется. Был Сталин, он был центром всего. Так проще, но это плутовство, и «Огонек» плутует, плутуют и «Московские новости». Это опять полуправда — она хуже лжи, ибо выдает себя за долгожданную правду, за мессианство. В чем же правда? А в том, что история не ошибается. Думать об ошибке истории — все равно что назвать ошибкой бурю и другую стихию. Ах, если бы не Сталин, да? Сталинизм неразделим с историей России, а точнее, с историей российской бюрократии. Возможно, в эпоху реакции 1907—1911 годов жандармерия слишком много провокаторов запустила в партию. (Не из них ли Берия?) Но не в этом дело. Слишком много аналогий можно провести меж нашими и салтыково-щедринскими делами. Я истоки находил и в древних русских сказках: «Стоят два черта с пушками на плечах», — тут отношение к казенной службе.

Размышлениям этим много лет, всего не напишешь, но продолжу о лукавстве нынешнего времени: пока мы говорим только СТАЛИН (его приближенные — это одно имя), мы говорим ОНИ, мы не приблизимся к истине, пока не скажем МЫ — только тут начинаются подлинность и истина. Я хотел бы в «Огоньке» увидеть, наконец, списки доносчиков, вынужденных и особенно добровольных, былых и нынешних, тех, кто изнутри человеческой корысти и черной души лелеял сталинизм. Я бы хотел прямых аналогий убийства Николая (которого народ до 17-го года назвал Кровавым, как Ивана — Грозным) с убийством Чаушеску, я хотел бы найти непротивопоставление сталинизма царизму и царской аристократии, царской бюрократической машине. Отмена крепостного права в 1861 году вернулась в начале 1918 года, продразверстка — то же крепостное право, паспортная система — еще один Юрьев день. Его отмена, политизация у нас приветствуется, и это чудовищно... Ведь после русской просветительской мысли смешно говорить о программе французских просветителей с их идеей искусственного переустройства общества. Наглость общественных идей невероятна. В Европе революции шли на другом уровне культуры и поколений, ином расстоянии от крепостничества, на созревании демократии как уровне культуры. «Драматичность» российской истории не нова, а стара; 1917 год не начало, а продолжение. (Но об этом тоже позже — заносит!) Я вернусь к дню сегодняшнему, к его лукавству и от слова «лукавый» и от его неслучайной мистической связи с именем одного из Евангелистов.

Лукавство времени в том, что старый сталинист — уже мамонт. Человек хрущево-брежневского времени — основной тип современного человека. В нем действительно черт и его козни. Сатана вылез наружу и исчезает, «смердя впустую». Кто он супротив живых мертвецов?

Демократия? Кто демократ? Ответ непрост! Мы хотим демократии как глотка воды в пустыне, но мы недемократичны до безумия; мы хотим верить, но не умеем; мы хотим любить, но неспособны на это; мы хотим общения, но слышим только себя;

мы хотим действовать, но для нас сегодня это скорее только — бить, уничтожать; мы хотим коммерции, но не понимаем ее без воровства.

Демократия по инициативе? Вот уж идиотизм. Мы демократизируемся уже за пределом необходимости. Но отставание в культуре (особенно в республиках) меня лично приводит к самому серьезному ощущению конца.

(Очень плохо записываю — мысли лезут толпой, задние оказываются впереди, а в воротах пробка: очень много всего накопилось, да еще отвык писать рукой!)

...Да. Мы — люди, немобилизованные в нравственном смысле, мы остаемся людьми компаний, фальсификаций, людьми агрессивного и репрессивного мышления — мы остаемся сталинистами в борьбе со сталинщиной. Это все тот же шварцевский дракон, победить которого можно, только самому став драконом. Борясь со сталинизмом, мы продолжаем его, нарядившись в гласность, как в демократические одежды, и не замечаем, как гласность на наших глазах превращается в донос, клевету, все в те же наши проявления групповых интересов; демократия превращается в отвратительную стихию, как игра на новых (старых) лозунгах укрепляет еще и еще раз позицию бюрократии.

Как Досталь стал моим хозяином? Сизов мне хозяином не был, и Ермаш не был, хозяина не было — мы все были служащими. С какого пятерика я должен зависеть от Досталя? Или от Рыбина?

Надо руководителей принимать на контрактных условиях. Платить им процентную зарплату с прибыли (в искусстве — с коррекцией) — вот тогда руководитель не станет вдруг хозяином того, что ему никогда не принадлежало, хозяином оставшихся в коллективе, он будет служащим. Вот уж побегаем мы за директорами! Мы и сегодня за ними бегаем — нет толковых, перевелся народ — воспитать надо. Я, например, за то, чтобы Досталь получал хоть 100 тысяч рублей, хоть 200 тысяч в год, но он не может организовывать коллектив (он же будет народные деньги перемывать в кооперативную собственность).

Что есть наш дефицит? Это форма коммерции? Это так развивается наш рынок? Кто же его создает? Да, госпосредник (представляющий как бы интересы государства, а на деле — свои). Вот почему государственный служащий. Кто сегодня первый перестроился? Кто бешено развивается? Коррупция, жулик и государственный человек. (И не делаю различий между райкомом и исполкомом — это одно и тоже, только дубль! Как два легких, как две почки. Но есть и третье легкое, третья почка — ведомство: она-то зачем?) Есть советская власть, куда партия выдвигает своих депутатов, и там есть своя партийная организация — она же осуществляет контроль! А райком зачем? Наблюдать за парторганизацией, которая наблюдает за Советом, да еще состоящим из представителей партии. Но это пока неодолимо. (Даже если было принято такое решение, это 3—4 миллиона. 4 миллиона — это Норвегия!) Куда деть целую страну? Целую страну людей, которые кроме оргпартработы практически ничего не умеют делать... В нашей армии во время ВОВ было 5 миллионов — это не шутка, даже если 2—3 миллиона вытянуть из верхнего слоя жизни... Это кровь и разрушение... Но и продолжаться это не может.

Драматизм русской истории всегда состоял в аритмии развития, духовное развитие опережало и экономическое, и культурное. И декабристы были рано и позже быть не могли. И революция в октябре закономерна в соответствии со сдвигом времени. (Старые марксисты об этом много говорили: Плеханов и пр.)

Чаадаевские письма — портрет великой России. И мы должны всматриваться в историю, как в свой портрет: и в старую Россию, и в сталинизм, и в сегодняшний день.

Мы очень все путаем. 1937 год был явлением, которое в 1937-м на народ, его культуру или психологию, его социальное ожидание повлиять не могло. В своей массе 1937 год наступил, когда еще была жива психология конца века и его начала — волны революций в театре, живописи, музыке, литературе и т.д. 1937 год сказался и в конце периода Хрущева, расцвел в брежневские времена, когда по всей стране родились маленькие и побольше Сталины, когда идея сталинизма обоярилась и приобрела особо циническую сущность. Распад общественной морали времен Брежнева только развернулся во всю силу, политическое давление сникало, на смену борьбы за «чистоту партийных точек зрения» пришла аполитичность аппарата, которая давала волю коррупции и теневому характеру нашей экономики. Сажать стали уже не за политику, а за уголовщину. Борьба за «политическое содержание» власти уступила борьбе за «доходное место», политическая борьба миров превратилась в борьбу воров. (Механизм долго был тем же.)

Я, например, очень высоко поставил бы Хрущева, если бы не понимал, что разоблачение сталинизма — единственный путь к власти для него. Он одним махом убирал всех соперников и становился лидером и партии, и народа. Он не поправел к концу своей власти, не впал, не занесся — он опровергал Сталина и одновременно вставал на его место. Он уже не мог действовать по сталинской системе, но при нем начался этот дикий процесс тотального коррумпирования высшей, да и всей прочей власти, расцветший при Брежневе (идеологи распада системы в несложном построении — давайте жить дружно: ты мне — я тебе).

Брежнев был аппаратчиком. Как система он был неодолим. Технократы и младотурки ничего не могли сделать и были обречены. Брежнев быстро с ними расправился (с Косыгиным и Шелепиным и всеми его людьми в Ленинграде, на Украине, в Москве, хотя Шелепин рвался к власти наиболее обоснованно: КГБ, телевидение и радио, Ленинград, Киев, МГК — куда уж более). Но вот что такое аппарат: все это ничто перед ним. «Аппаратчик неодолим», — сказал мне тогда Куницын[240]. Он тогда мне врезал: «Посмотришь, как ему будут веревки рубить», — это было еще до падения Шелепина, когда один за другим полетели Толстиков, Семичастный, Егорычев, Шелест и др.

Культ личности был заклеймен, провозглашен был культ аппарата, культ абстрактных мнений, за которыми стояла самая конкретная реальность — культ государственной мафии.

...О Сахарове: «Пророк говорил тихо».

Начинаю новую жизнь,

Не помню, в какой раз,

Но покуда я еще жив,

Начинаю новую жизнь!

Начинаю новую жизнь!

В шестьдесят - это как раз!

Наброски к статье (интервью)

— Административная передовица. (Взамен командно-административного метода.)

Какая демократизация без культуры?.. Европа пережила средневековье — оно накопило духовность. Россия пережила свое средневековье (сталинизм), оно накопило... духовность?

Благотворительность со взломом. Подкрасить губки истории.

Как-то по ТВ слышал, что кому-то не нравятся слова «неформальные объединения», «неформалы»... А мне до жути нравятся. В них великая разоблачительная сила. Незаконными назвать — закона нет, а сказал «неформальные» — вроде бы неразрешенные и почти незаконные, а тут рядом и противозаконные. Так МВД и относилось к этому сигналу: и закрывали, и били. Но ведь если с канцелярита перевести на человеческий язык, то слова обретают свой смысл, и обвинение организаций в «неформальности» есть самое оголенное и резкое определение всех организаций наших как формальных, именно формализованных, бюрократических, и это партия, профсоюз, комсомол, творческие Союзы, Дома пионеров и т.д.

А то, что, несмотря на формализованность, где-то теплится жизнь, так это не благодаря, а вопреки.

С точки зрения духовной мы пережили свое средневековье — сталинизм, это была огосударственная религия. Мы сажали людей, как сжигали на кострах, я верил не в Джугашвили и не в сталинизм, я был обманут, как обмануты были верующие, под ликующие крики которых сгорел Джордано Бруно. Я верил в добро и социальную справедливость, я верил в любовь, честь, совесть, доброту — мой кодекс вовсе не отличается от христианского, кроме одного и самого страшного... я искренне верил в агрессивность, в силу, в право на силу, а это уже иное... Хотя непримиримость ислама, религиозные войны, церковная иерархия, нечестивость святых отцов и пр.

Что? Надо ждать возрождения? Ибо само возрождение породило и атеизм, и культ плоти, и попрание средневековых нравов...

Все треплются об армии с такой агрессией, что военные стали стесняться своей профессии.

Народ, который не хочет кормить армию оккупантов, должен кормить свою армию. Напряжение Восток — Запад в мире падает, но возникает новое и жуткое напряжение Юг — Север. Неужели непонятно, что и назревающие вопросы не решить под присмотром возможности применения силы — сдерживания (так скажем).

И потом, я мальчик войны. Я помню и 41-й, и 9 мая — праздник для меня безусловный и великий... И я помню 30-летие Победы... Снять это надо... снять!

Если снимать, то немцев не играть — они только документальные (Гитлер и прочие).

Смерть Чаушеску — убийство. Это грязное пятно на совести людей. Я вздрогнул всей душой. Аморальность, кроме чудовищного нарушения гуманизма и прав человека, усиливается и в связи с тем, что Румыния осталась без долгов (единственная в мире). Кстати, тут же галантные французы проявили особую заботу: под боком объект без долгов. В ласковых заботах французов, как галантное «р», позванивают франки... — «Румыночка, деточка, а вот мы тут... с кошельком...»

Ох, эти революции! Мера, наверное, необходимая (убийство Чаушеску и его жены, а там и прочее), может, она и сохраняет тысячи жизней, но разрушены миллионы душ. Дай Бог, румынам не продолжить эту линию убийства. И чем скорее они осудят свой поступок, тем для них это спасительнее. Не надо стрелять в тех, кто стрелял и приказывал это сделать, может, не надо их сажать... Но осудить этот поступок, дать ему политическую оценку необходимо.

Семья Чаушеску была монархическим социализмом, тут были цели. Чаушеску убили за голод и неустроенность, то есть за то, на чем будет строиться их сегодняшнее процветание.

Дай вам бог, Румыния, дай вам Бог, но помните эту смерть. Это сегодня жертва, и своей смертью он — Чаушеску — отмыл все свои грехи...

Творческая программа Центра

1. «Золотая сказка». 2. «Педагогическая поэма». 3. «Нога». 4. «Лицей» и «Царское село». 5. «Трущобная кошка». 6. «Приключения Васи Куролесова». 7. «Шинель». 8. «Железный занавес». 9. «Международный конгресс ведьм». 10. «Маленький принц». 11. «Сенсация». 12. «Дочь болотного царя». 13. «Проданный сон». 14. «Риголетто». 15. «Остсайдская история». 16. «Емеля». 17. «Аленький цветочек». 18. «Крокус». 19. «Сов. Шурлок Холмс» — серия ТВ. 20. «Барбара» — серия ТВ. 21. «Янтарная комета» — серия ТВ. 22. «Записки сумасшедшего». 23. «Портрет». 24. Музыкальный сериал. 25. Табакерка ТВ.

Сроки окончания фильмов

1. «Униженные и оскорбленные» — в октябре.

2. «Безумная Лори» — в декабре.

3. «Операция ниппель» — в декабре.

4. «Моменто-море» — в феврале 1993 г.

Вот что важно

1. Надо особо продумать март-апрель-май. Мы к съезду должны прийти с особыми результатами. Во-первых, фестиваль дебютантов трех лет (все дебютанты с V съезда кинематографистов) — полнометражных и коротких.

2. К концу марта нужно сделать:

а) полностью закончить студию Ю. Норштейна и сделать 1-й съемочный день, пригласить участников съезда в студию Ю. Норштейна — или выпустить телепередачу;

б) сделать витрину Центра, марку Центра, ресторан преобразовать в центр детского творчества «Желторан», галерею цветов, выставка 16, 17, 18-го, кафе с немцами, перелет птицы;

в) построить второе здание Центра, монтажный цех, два просмотровых зала, столовую (решение со столовой), закрепить;

г) зал Облсовпрофа (Шалаев, область (для области что-то сделать) для детей, собрать прокатчиков Московской области), там открыть Дом кино для детей, при нем филармонию музыки кино — с премьерами перед фильмами, с ретроспективами, с Университетом кино для киноработников области, созданием кинорынка для Московской области;

д) разработать выставочный проект киностудии «Строгино»;

е) проект торгового дома и детской туристической гостиницы;

ж)наменять на «Шпагу» с десяток к/к за рубежом. (Упросить «Том и Джерри», начать созваниваться раньше.)

3. Что-то привезти из американской поездки важное.

4. Выпустить проспект Центра и его вариант к пленуму с критикой в наш адрес, с ответами.

5. Эх! К этому бы времени зал и одно заседание межнационального Комитета детского кино.

6. К тому же: может быть, провести до съезда межреспубликанское совещание по детскому и юношескому кино, собрав прокатчиков, директоров студий и т.д.

7. А что сам административный Совет СИФЕЖа с идеей создания Всемирного центра детского кино и юношеского?

8. Надо подбить скандинавов (королей) с письмом к английской королеве, испанскому королю о создании «Золотой сказки» (сделать студию, 24 фильма бесплатно по прокату в странах (только с покрытием особых расходов). И тут все видео — наше. А договор после первых фильмов с мировым видеопрокатчиком (копировку и фабрику дооборудовать у нас).

9. Поездку начать со скандинавов, взять письмо испанскому королю и английской королеве. (Пригласить королей на международный фестиваль 1992 года.)

10. Все проекты по учебе до мая месяца... Набор и т.д.

Вопросы в Бельгию — Францию

1. Мое участие в проекте с Жаном-Полем Годаром, с Джерри Льюисом и др. на деньги ЮНИСЕФа о положении детей в разных странах.

2. Подготовить сценарий, культурную программу, гостиницу, прием, проводы.

Фильм для бельгийцев[241]

1. Найти девочку, снятую в кинопанораме Детского фонда на телевидении.

2. Создать мою группу подготовки: второй режиссер, оператор, художники, ассистенты.

3. Поискать натуру с обрывом (Ока, Кама, Волга — классический русский пейзаж с деревней на этой стороне и химкомбинатом на той стороне вдали... новостройка).

4. Или финал таков... Уходит под воду... под водой... открытый рот, ужас, блики...

5. Блики, выныривает и по воздуху поднимается в небо (рапид, машет руками, летит)...

6. Порвала, запачкала платье, пострадала, повесила все сушить, и финал — голенькая...

7. Когда прыгает — дикий визг... Этот визг становится музыкой вознесения... (Очень надо просить Губайдулину написать точно по сценарию на 7 минут музыки, где будет вся ее сюита... для голоса и музыкальных инструментов.)

8. Может быть, записать сначала девочку на фонограмму, чтобы она под эту вычищенную фонограмму играла (и тут же подкладывать — нужна телекамера с синхронным)...

9. Надо девочку поснимать, выбрать очень трогательную по силуэту фигуру... (Ева без Адама... Адам спился.)

10. А может, ее увидел пьяный мужик, и она... убежала (нет, это уже иной сюжет).

11. Снять муравьев, совокупляющихся стрекоз... Все живо (параллельно макросъемка + макеты из высушенных животных... на леске).

12. Нужно куклу подобрать и сделать, у куклы Машки нет одного глаза, вставлена бумажка, а глаз нарисован.

13. Волк или что-нибудь другое с обнаженным нутром (пружина, проволока)...

14. Медведь из опилок... В гневе она его потрошит и делает из него тряпку, «моет ею пол», жалеет, набивает песком, плачет и всех за него наказывает...

15. Эпизоды рвутся во времени... Начала с утра, а кончила играть вечером, поэтому можно рвать... (Она и поспала, и есть хочет.)

16. Голос матери... Вернись... И тогда — прыжок: нет, я сюда больше не вернусь, па-па! И прыжок...

17. Снять картину, как снимается эта картина.

18. Ох, не уложится в 300 метров!

19. «А то отдам в детдом, там тебя головой об стенку будут бить... К матери сбежишь?.. Нет твоих денег... мама прислала?.. А я их на мороженое проела»...

20. В своей жалости она прекрасна, снять как мадонну...

21. Укладывать Мишку в постель с косой Машкой: «Ложись с Машкой, она тебя поласкает...»

22. Начало: прибегает, губа разбита, на щеке кровь, прячется... Бежит к своим: «Мама пришла!» (Мы думаем, это она маму увидела...) И вдруг: «Ваша мама пришла»... ласка... всех поцеловала, накололась на железку из куклы, побила ее (как детдомовку), Мишка упал (а она их звала: «В церковь пойдем», а в дупле, под корнями, у нее церковь).

23. В какой-то момент... выбежала, упала в лужу, побежала купаться, перебивка... насекомое... она играет, платье и все остальное сушится, она голенькая...

24. Начало... К деткам, потом в грязь, наказала всех, избила куклу, сделала из Мишки тряпку, убежала насыпать его песком, бухнулась в реку... все сушится... Ласковая, дает куклу Мишке.

25. Надо быть готовым к детской импровизации, снимать с двух камер и чистовую фонограмму (а черновую-чистовую как вариант, и снимать два варианта)...

26. Уточнить у бельгийцев — фильм для детей или взрослых? И кто другие режиссеры?

Да! На съемку — психолога, чтобы купировать эмоциональные съемки...

Специально тренировать девочку в бассейне (учить плавать вместе с братом) и нырять... Потом репетировать с открытыми глазами и ртом... Длинный ракурс идет под воду...

В. Кичин написал страстную статью о потере в нашем кино нравственного содержания. Это был вопль души, это было убедительно и правдиво. Никак наш плюрализм не обретет платформы вечных ценностей, никак демократия не уживется с порядком и гласность с ответственностью.

Газеты стали врать, не озираясь по сторонам и без обиняков, по-простому режут ложь-матушку в глаза. Так и вспоминается из псалома царя Давида: «Языком нашим пересилим. Уста наши с нами, кто нам господин».

А. Плахов несколько спустя (так, что статья Кичина подзабылась) в минус снисходительной генеральской кривой усмешки ополчился на Кичина, который перепутал «кабак и храм»..-Он даже не допускает, что в кичинском «кабаке советского фильма» можно создавать то, что создается в плаховском храме, и заботливо, кружевным платочком критика из высшего света прикрывает лицо Сокурова, дабы лик его не могла забрызгать жижа кабацкого кинематографа. Рынок, учит нас А. Плахов, вот что создает и пошлость, и позор, и славу художников (как на Западе)... Но у нас не как на Западе... И вовсе не к сожалению... А то на Западе честные люди делают фильмы о «западном тупике» и о гибели «западной нравственности». Нет, у нас как у нас, и мы создаем честные фильмы о нашем тупике и о гибели нашей нравственности.

Совещание в Центре

Приказ о том, что у Центра очень серьезные дела и сложное положение. Считать организационный период временным: без утверждения Центра (президента) — ни одного договора и приема на работу. Все должности подлежат утверждению...

Очень важно подготовить Совет учредителей не позже, чем в марте... К марту иметь витрину и внешний вид. Надо переоборудовать зал (связаться с Патэ), долби, кресла (Патэ), аппаратура и экран (эталонный зал), выверенный и по звуку, и по свету, и по цвету...

План работы студии документальных фильмов

1. С. Орехов «Инопланетянин среди нас», «Жажда чуда».

2. Е. Головня «Вся власть любви».

3. Найти режиссера к фильму «Во что играют дети мира».

4. «Осторожно, Франкенштейн!»

5. Библия для детей.

6. Коран для детей.

7. 10 заповедей.

Подготовить к поездке в США

1. Швеция: синопсис «Дочери болотного царя», предложения по проекту «Золотой сказки» — объединиться с монархами иных стран. Проект в целом. Проект центра.

2. США:

а) «Золушка» — перевести на цвет;

б) встреча с Диснеем — приглашение на фестиваль, для премии и ретроспектива фильмов, совместный проект по «Золотой сказке» (письмо к нему... От кого?).

С чем я, собственно, еду и зачем? Я уже трижды был в США, и, в общем, все без толку. Что нового случилось? Почему сейчас поездка будет результативней?

1) «XXI век» (компания Уика), туда можно привезти «Конгресс ведьм» (но тогда надо написать основных героев, основных исполнителей). Но до этого стоит просить Нину перепотрошить всех старых звезд и получить с них письменное согласие, где определены условия, на которых они снимаются. Кроме того, надо привезти кассету «Айболита-66» с хорошим переводом. А где его взять? То же и с «Чучелом».

(Мысль путается — опять поработал два дня на компьютере, и опять мысль не поспевает за ручкой.)

«Я к вам больше не вернусь!»

— «У-у, Любка!.. Верни-ись, по-о-длая-а! Вернись, стерва-а!»...

Над пустыми зарослями малинника висели стрекозы. Июльская жара плыла от палящего солнца, и ветки трещали, как в костре...

«Вер-ни-ись, тебе гово-ря-а-а-т!»

Из малинника выглянуло лицо девочки, из распухшей губы к подбородку стекала кровь... Девочка оглянулась, смахнула ладошкой кровь, утерла о платье и затаилась, переводя дыхание.

...«Мама пришла! Мама пришла!» — кричала девочка, раскинув руки. Она бежала по обрыву, с которого были видны дали... пляшущая внизу река... + Кривая на один глаз кукла Машка, две мартышки, волк и плюшевый медведь... из солдатского сукна...

14.02.90 г. Вторник

Открылся съезд кинематографистов. Чувствую, что надо быть там, — остаюсь как бы за бортом. Сегодня привезут компьютер, надо будет срочно:

— написать сценарий для бельгийцев;

— написать для бельгийцев свое резюме;

— письмо Лукьянову о переговорах с М.С. Горбачевым и слова;

— распланировать все дела;

— перенести процедуры;

— договориться о машине с утра;

— погладить костюм и рубаху.

1. Сократить и заново перевести на английский язык «Трущобную кошку».

2. Сделать синопсис «Банды Варвары» с одним расширенным сценарием.

3. Сделать проект «Золотая шпага» с одним или тремя расширенными сценариями.

К «Дочери болотного царя» Диона

1. Раньше снять заклятие, и со снятия заклятия до финала — самое напряженное действие.

2. Ввести треугольник — они договорились о поединке, но вдруг общий враг. Они объединились, побеждают, и должен возобновиться поединок, но почему-то он срывается.

3. Они порознь: она нищенка, ворует кошельки, и они завладевают несметными сокровищами — она и днем не превратилась в девушку, осталась жабой.

4. Он не бросает ее, находит побитой, богатство ушло.

5. Освобождение от заклятия. Его уход. Она одна, богата, превращается в юношу — борода и усы.

6. Она попадает к бродячим актерам. (У них учится гриму.)

06.02.94 г.

Странное чувство параллельности происходящего. Очень хочется определить, что происходит и в чем, так сказать, моя цель?

Все приходит в голову, и все продиктовано уймой вещей. А ведь скоро 65 лет. Так что же я хочу?

1. Создать фонд. (Так одно это дело на всю оставшуюся жизнь!)

2. Поставить два-три фильма. (И это не менее.)

3. Написать свои книги.

4. Издать стихи, детские книжки.

5. Написать — дописать свои сценарии.

6. Построить дома.

7. Поставить спектакль.

8. Поставить на ноги Олега и Пашу.

9. Заработать деньги.

И все это требует огромного времени и огромных сил.

По существу

С Фондом надо сделать все юридические дела и утвердить новый устав. Он должен быть реформирован так, чтобы его нельзя было разрушить, атаковать со стороны коммерции или политики.

Все книжки — это организация утра. Надо диктовать и вводить в компьютер. Где-то — с 9.00 до 11.00 (диктовка на диктофон).

Фильм! (Вот тут надо снимать где-то близко и найти помощников.)

Но ведь именно всю эту работу я и везу!!!

05.02.94 г.

Как кожа на груди девицы, Нежна, бела легла страница. Скольжу по ней я с той же страстью, Снедаемый одной напастью. И прикасаясь с той же дрожью И с тем же ожиданьем чуда... Но возраст, возраст — вот Иуда.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.