1.7. Донатас Банионис. «Путин захотел стать разведчиком, увидев меня в «Мертвом сезоне»»

1.7. Донатас Банионис. «Путин захотел стать разведчиком, увидев меня в «Мертвом сезоне»»

(интервью журналу «Огонек»)

— Донатас Юозович, ходит слух, что Путин захотел стать разведчиком, увидев вас в знаменитом «Мертвом сезоне». Это легенда?

— Нет, это правда. Я сам сначала услышал об этом по ТВ. Передавали интервью с бывшей учительницей Путина, которая рассказала историю о том, как юный Володя, посмотрев фильм «Мертвый сезон», захотел стать разведчиком. Потом судьбе было угодно сделать так, что мы встретились лично. Это была встреча нашего президента с вашим. Меня включили в официальную литовскую делегацию.

— Может быть, помощники вашего президента тоже смотрели это интервью?

— Не знаю. Когда нашу делегацию представляли Путину, он быстро-быстро со всеми поздоровался, дошел до меня и остановился. «О, это вы! Здрасте!» — «Здрасте!» Я тоже обрадовался, спросил, понравился ли ему фильм? Между нами завязался короткий разговор, который подразумевал, что я знаю о том, как и почему он выбрал свою профессию, а он знает, что я об этом знаю. Ничего нового на этот счет он мне не открыл, но все журналисты были удивлены тем, что он со мной разговаривал. Это была сенсация! Литовские газеты писали о том, что в России Банионис более известен, чем президент Литвы.

— Думаю, что они были правы. В чем же секрет этой роли разведчика, которая даже Путина загипнотизировала?

— Секрета здесь нет. Есть суть. Первоначально сценарий был написан очень шаблонно. Это была не история человека, а что-то вроде продолжения приключений «Всадника без головы». Наверное, потому, что писал оба сценария один и тот же человек — сценарист Владимир Вайншток.

Когда мне дали прочитать его сценарий, я подумал, что это ошибка насчет меня. Какой из меня разведчик? Вайншток создал сценарий по заказу тогдашнего Гостелерадио и на основе мемуаров разведчика, написанных, видимо, также по заказу этого Гостелерадио. Понятно, что сценарий мне не очень понравился. Однако мне понравилось другое. Мне нужны были запчасти для «Москвича». Я подумал: съезжу бесплатно в Ленинград, схожу в Гостиный Двор, куплю, что нужно, и уеду обратно, потому что это не моя роль.

Начали снимать пробы, и в первый день я не знал, что играть. На второй день пробовали актера на роль Савушкина — пробовался не Ролан Быков, а другой актер, забыл его фамилию. Я был за кадром, просто подавал реплики партнеру. Вдруг слышу, как режиссер Савва Кулиш шепчет оператору: «Камеру на Баниониса». Я думаю, что он задумал? А Савве понравилось то, что на площадке появился человек, который разговаривает, а не играет какого-то штампованного персонажа. Он мне об этом сказал. Я думаю: «Ах, вот что тебе от меня надо». Поверьте, для актера это тоже приятно, когда он может «просто разговаривать», а не «играть». Но я честно сказал Савве: «К сожалению, я не подхожу на эту роль — я не похож на советского разведчика».

— Каким же, по-вашему, должен был быть советский разведчик?

— Во-первых, красивый. Во-вторых, высокий. И в-третьих, стройный.

— Как Кадочников в «Подвиге разведчика»?

— Именно! Разве я похож на Кадочникова? Я совсем другой. А Савва мне говорит: «Наивный ты человек, я хочу сделать фильм не про разведчика, а про человека, про его внутренний мир, про его удачи и неудачи. Понятно?» Тогда я говорю: «Но сценарий про другое». И мы стали его переделывать, потому что, как я уже сказал, сначала главный герой был не человек, а просто настоящий Всадник без головы, который всех бьет, стреляет, побеждает, настоящий…

— …полковник?!

— Лучше сказать «супермен». А я не супермен. Вы знаете, в кино снимают по-разному. Мы начали снимать с конца, со сцены обмена моего героя — русского разведчика — на иностранного. Я нервничал. Савва меня предупредил, что на площадку приедет мой прототип, тот самый, с которым все это произошло, который объяснит и расскажет, какэто было, как его меняли на мосту под Потсдамом, и все такое. Я ждал, когда увижу разведчика. Настоящего. Смотрю, нету такого. Уже съемки начались. Спрашиваю Савву: «Так что, он не пришел?» — «Кто не пришел?» — «Разведчик наш, я его не вижу». — «Как же?! Вот он стоит!» Я поворачиваюсь, куда он показывает, и у меня невольно вырвалось: «Этот?» Стоит какой-то рабочий: НЕказистый, НЕвысокий, НЕстройный, НЕ синеглазый, Некрасивый человечек — в общем, такой, как я. Зато настоящий. И это меня успокоило. Такого я могу сыграть.

Я ему потом говорю: «Вы совсем не похожи на разведчика». А он мне отвечает: «Если бы был похож, то не смог бы работать в разведке. Я ведь был обычным коммерсантом, не больше, и только так я мог работать на советскую разведку». Вот так я с ним и познакомился — со своим прототипом. В титрах фильма значилось — консультант Константин Панфилов. На самом деле его настоящая фамилия была Конон Молодый. Мы довольно близко с ним познакомились, я приходил к нему в гостиницу, он вспоминал смешные случаи…

— Ас Абелем не сиживали? Он же тоже принимал участие в вашем фильме?

— С Абелем я только один раз поздоровался, когда он на съемку приехал. Ему парик нацепили, он же лысый был, предисловие к фильму сказал и уехал. Так что с ним я знаком не был. А Молодый официально числился нашим консультантом. Он был резидентом в Англии, пока его не разоблачили.

Помните, было такое дело Пеньковского и Винна. Гревила Винна потом обменяли на Молодыя, который снова вернулся в СССР, а спустя какое-то время, видимо по заказу, написал мемуары, и в итоге это все закончилось нашим знакомством.

— Он вас потряс по-мужски?

— Скорее по-человечески.

— А что вам говорил Кулиш, кого вы должны играть?

— Кулиш не указывал мне, как играть. Просто некоторые сцены мы оговаривали, как бы их по-человечески сыграть, без налета суперменства. Чаще всего Савва меня просил просто молчать и смотреть, как в жизни. Играть разведчика — это не значит играть схему, которую вы когда-то видели, надо играть обычного человека.

— И кого вы в итоге играли? Себя или Конона?

— Конона.

— А страх, страх разоблачения?

— Это ошибка все время думать про страх. И я не думаю, чтобы Конон постоянно боялся. О страхе он мне вообще только один раз сказал, когда его меняли на Винна. Когда он увидел, как Винн, еле сдерживаясь, чтобы не побежать, идет ему навстречу по мосту, Конон испугался: как бы у Винна не сдали нервы и он в самом деле не побежал к своим. Тогда кагэбэшники начали бы в него стрелять, а охранники Конона — в Конона. И с ними обоими все сразу бы закончилось.

— А вы не думали о сходстве вашего персонажа и Штирлица?

— Они совершенно разные. Мой герой — это разведчик мирного времени. Штирлиц же действовал среди врагов. У меня не было врагов. По крайней мере в картине мы их не видим. Там даже мой враг — английский разведчик — вполне симпатичный человек, с которым мой герой дружит. Когда они его арестовывают, первый вопрос: «Можем ли мы вам чем-нибудь помочь?» А я отвечаю: «Скажите только, что я не оказывал вам сопротивления при аресте». У Штирлица было все не так.

— Но он не мог быть таким вот заурядным, ваш Конон.

— Он не был заурядным. Но, видит бог, я не увидел каких-то особых черт у Конона. Ни хитрости, ни актерства. С другой стороны, не думайте, что я все знаю про разведчика. Это не моя профессия. Ведь если я играю врача, это не значит, что я умею делать операцию…

— Ваш герой за что работал?

— А я не спрашивал своего героя. Не было ситуации. Вот если бы в фильме была сцена, где я получаю деньги, я бы знал, за что он работает: за деньги или за любовь к Родине.

— Но надеюсь, как актер вы работали за деньги?

— Мне платила киностудия.

— Хорошо платила?

— Копейка в копейку. 56 рублей за съемочный день. Ни больше ни меньше. Это была ставка.

— Насколько я знаю, у вас было довольно безоблачное существование во время работы над фильмом?

— У меня? О, да! Мы снимали, снимали, где-то в середине фильма мы прервали съемки — возникла техническая пауза. Я поехал домой. Жду-жду. Меня не вызывают. Две недели прошло. Что случилось? Вдруг мне звонят: «Приезжай». Я приехал на «Ленфильм», спрашиваю, почему был такой перерыв? Мне говорят: «А у нас не готовы декорации». И вдруг добавляют: «Вообще-то вас сняли с роли, извините».

— Что?

— Вот именно. Это было требование директора «Ленфильма», которому сценаристы нажаловались, что Кулиш снимает не героический фильм, а сюжет про ЧЕЛОВЕКА. Был по этому поводу худсовет. На нем выступали Ромм и Конон Молодый. Первым встал Конон и сказал: «Я ничего не знаю про кино, я знаю про жизнь, и то, что отснято, — это и есть настоящая жизнь. Если вам ЭТО не нравится, тогда это ваше дело и ваше кино, но думаю, что Банионис должен играть дальше». Потом встал Михаил Ромм и сказал: «Банионис должен сниматься дальше».

Я не знал этого. Только когда мы закончили фильм, мне рассказали эту историю. А сразу после окончания фильма Савва мне сказал: «Я не знаю, как будет принят фильм. Скорее всего, его положат на полку, потому что мы не сделали фильм про разведчика, мы сделали про человека. А если мы даже провалимся — наплевать! Всякое бывает, но работать с тобой было очень приятно». И мы попрощались. Навсегда. И вдруг сумасшедший успех в прокате.

Потом режиссер Конрад Вольф приглашает меня на судию ДЕФА играть Гойю. На «Ленфильме» был прием по случаю начала новой совместной работы с немцами. На приеме был директор ДЕФА, директор «Ленфильма» Киселев, мой самый главный противник. Так вот на банкете он встает и говорит: «За Баниониса, который будет сниматься в фильме «Гойя». Я хочу выпить за этого мужественного человека, потому что были люди, которые были против того, чтобы он снимался в «Мертвом сезоне». Но они были не правы».

Вот это настоящий советский начальник! Он, если бы пять минут назад видел черное, но ему сказали, что было белое, не моргнув глазом, с этим бы согласился. И я вспомнил об этом потом, когда мы говорили с Саввой о том, что, если бы мы хоть когда-нибудь слушали наших начальников, мы бы никогда ничего хорошего не сделали.

— Вы достаточно много сыграли и плохих, и добрых людей, достаточно много видели на своем веку. Вы можете ответить на вопрос, что же такое человек — порождение добра или зла?

— Живые живут только потому, что пожирают друг друга. Это парадокс. И только потому возможна наша жизнь. Человек тоже пожирает другого человека. Зачем так сделано?! Загадка! Но это закон эволюции.

— А как же душа? Прощение?

— Я иногда думаю, что наша Земля — это не больше, чем простой атом в какой-то другой системе — системе ИНОЙ жизни. И о ней мы вообще не имеем никакого представления. Может быть, там и есть душа, но здесь, сейчас, я говорю о материи, о том, что можно пощупать руками, может, там она и есть, не знаю, но здесь и сейчас ее нельзя пощупать руками, а камень — можно. Так вот все, что можно пощупать, даже камень, — все это исчезнет. И значит, ничего не останется. Плохо это или хорошо, решайте сами.

— Вы пессимист?

— Нет. Я даже не думаю, что мы живем очень плохо. Вот все сейчас говорят: былые связи между Россией и Литвой распались. А я думаю, это не так. Почему? Вот недавно у меня был юбилей — золотая свадьба. Кто-то об этом в Литве вспомнил или не вспомнил, кто-то что-то сказал, но в целом — никто не заметил.

Об этом не забыли только в Питере. Мне позвонил директор «Балтийского Дома» Сергей Шуб, у которого я с самого начала фестиваля почетный гость, вот уже 8 лет, они позвали меня в Питер и устроили такой юбилей, которого я просто не ожидал. Сколько было подарков! А сколько замечательных людей пришло! Я не знаю, кого или чего больше. «Балтийский Дом» меня не забыл, и я им этого не забуду. И благодарность сохраню, что бы ни случилось.

— Помимо титула почетного разведчика, которым вас наградила народная любовь, на фестивале «Балтийский Дом» вам присудили титул «Почетного домового». Это так? Вы домовой?

— По правде говоря, да. И это даже приятно знать, что ты домовой. Они же умеют что-то такое крутить, делать невероятные вещи, а я всегда хотел их делать.

— Вы меня убедили, что настоящий развед чик должен выглядеть как глубоко ординарный человек. Но про литовский театр так не скажешь. Ведь этот феномен, с которым Россию познакоми ли как раз фестиваль «Балтийский Дом» и вы, реально существует?

— Да. Так есть. Просветительское значение фестиваля «Балтийский Дом» трудно переоценить. И театр у нас замечательный. Но по поводу ваших восторгов насчет современного театра я был бы поспокойнее. Впрочем, это мое частное мнение.

— А знаменитый Некрошюс?

— Повторю, это мое частное мнение, но в театре всегда были пристрастия и антипатии, поэтому я могу сказать, что Некрошюс — это не мой театр. Понимаете, в театре на первом месте должен быть человек, о чем мы с вами только что говорили, а когда становится что-то другое, фокус какой-то, цирк, тогда это уже не искусство драматического актера. И это не мое искусство. Сейчас вообще очень сильно изменилось представление о том, что такое настоящее искусство. Сейчас почему-то искусством называют обыкновенный стриптиз. Или риэлти-шоу. Разве это правильно? Что остается от драматического театра, если там суть только в том, чтобы эффектно нагнать дыму или Зажечь все лампочки? Может быть, это какая-то метафора, но только ради чего она… Если не ради человека, тогда зачем это все?

— А вы бы хотели сыграть еще раз разведчика? Штирлица, может быть?

— Я бы хотел еще раз сыграть в «Солярисе». У Тарковского. Хотя я не всегда понимал, что он от меня тогда хотел. Недавно я видел «Солярис» Содерберга. Клуни играл мою роль. Да, все эффектно, но только не надо в этом случае говорить про искусство актера. Там нет человека. Там только техника и деньги.

Дмитрий Минченок

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

В юбилейном сезоне

Из книги К вершинам. Хроника советского альпинизма автора Рототаев Павел Сергеевич

В юбилейном сезоне Подготовка к летнему сезону 1948 г. развернулась во всех секциях альпинизма. Семинары, лекции, практические занятия начались раньше и проводились по более широкому кругу вопросов. Тренировочные занятия по физической и специальной подготовке были


«Увидев нас, Дубчек заплакал…»

Из книги Диверсант автора Болтунов Михаил Ефимович

«Увидев нас, Дубчек заплакал…» А пока ему, как заместителю начальника, предстояло войти в курс дела. Шефом у Лазаренко был легендарный разведчик генерал-майор Родин. О нем еще Аллен Даллес писал в своей книге «Искусство разведки». Правда, фамилия там у Родина другая. Но


Глава 1 КАК МЕНЯ ВЕРБОВАЛ ПУТИН

Из книги Байки кремлевского диггера автора Трегубова Елена

Глава 1 КАК МЕНЯ ВЕРБОВАЛ ПУТИН – Давайте вместе отпразднуем День чекиста в каком-нибудь ресторане, – неожиданно предложил мне Володя Путин.Я сидела у него на Лубянке после интервью, одна, в кабинете директора ФСБ и, сохраняя непринужденную улыбку, судорожно старалась


Как Путин кормил меня суши.

Из книги Байки кремлевского диггера автора Трегубова Елена

Как Путин кормил меня суши. Итак, в конце декабря 1998 года я отправилась на свидание с Путиным. Выйдя из здания Известий, я обнаружила, что, конечно же, по своему обыкновению, опаздываю минут на десять (как впоследствии выяснилось, патологическая страсть к опозданиям – это


Донатас БАНИОНИС

Из книги Досье на звезд: правда, домыслы, сенсации. Кумиры всех поколений автора Раззаков Федор

Донатас БАНИОНИС Д. Банионис родился 28 апреля 1924 года в Каунасе в рабочей семье. Его детство было сложным и трудным: он рос без матери, а его отец - Юозас Банионис, будучи революционером, не один год провел в подполье, в эмиграции, в тюрьмах. Двери гимназии и университета для


Банионис ничего не знал, но играл прекрасно

Из книги Абель — Фишер автора Долгополов Николай Михайлович

Банионис ничего не знал, но играл прекрасно Народного артиста СССР Донатаса Баниониса было довольно легко разыскать в Паневежисе, где он тогда по-прежнему играл в родном театре. Актер, исполнивший в 1968 году роль разведчика Ладейникова в фильме «Мертвый сезон», отвечал на


Донатас БАНИОНИС

Из книги Страсть автора Раззаков Федор

Донатас БАНИОНИС Личная жизнь Баниониса никогда не давала поводов к досужим сплетням. В 1948 году он женился на женщине из простой крестьянской семьи с редким именем Она (ударение на первом слоге). Они познакомились в 1943 году. Банионис работал тогда в театре, а Она, будучи


Книга 7 Кампания на Мертвом море

Из книги Семь столпов мудрости автора Лоуренс Томас Эдвард

Книга 7 Кампания на Мертвом море Главы с 82?й по 91?ю. После взятия Иерусалима Алленби поставил перед нами ограниченную задачу. Мы начали хорошо, но, когда дошли до Мертвого моря, плохая погода, наши скверные характеры и разногласия подорвали наступательный дух


КАЖДЫЙ ПИСАТЕЛЬ ДОЛЖЕН БЫТЬ РАЗВЕДЧИКОМ

Из книги Секретные архивы НКВД-КГБ автора Сопельняк Борис Николаевич

КАЖДЫЙ ПИСАТЕЛЬ ДОЛЖЕН БЫТЬ РАЗВЕДЧИКОМ Видит Бог, как трудно мне перейти к следующей странице личных показаний Кольцова. Пока он рассказывал о себе, своих друзьях и сослуживцах, его рука была тверда и карандаш не ломался. А тут вдруг, что ни строка, то заново заточенный


Почему Сталин не захотел спасти Рихарда Зорге?

Из книги 23 главных разведчика России автора Млечин Леонид Михайлович

Почему Сталин не захотел спасти Рихарда Зорге? В наше время этого человека точно бы не взяли в разведку. Гуляка и выпивоха, любитель слабого пола и светской жизни, авантюрист и искатель приключений… Не сложно представить себе лицо заместителя начальника разведки


1. Людмила Путина: «Владимир Путин для меня — прежде всего мой муж»

Из книги Непарадные портреты автора Гамов Александр

1. Людмила Путина: «Владимир Путин для меня — прежде всего мой муж» Когда Президентом России стал Владимир Путин, его супруга Людмила сразу оказалась в зоне повышенного внимания журналистов. На то были особые причины.Дело в том, что за годы советской власти сложился


Я становлюсь Советским разведчиком

Из книги Записки старого чекиста автора Фомин Федор Тимофеевич

Я становлюсь Советским разведчиком Для того чтобы дальнейшее было понятно читателю, надо вспомнить, хотя бы в самых общих чертах, как развивались события на Украине в 1917–1919 годах. После Февральской революции здесь начинает действовать контрреволюционная


В живом и мертвом

Из книги Трудные дороги автора Андреев Геннадий Андреевич

В живом и мертвом База экспедиции — как на водоразделе: цивилизация Осталась далеко на юге — и прерывистой цепочкой редких деревень тянулась по рекам на север, Километрах в пятнадцати от нас — первая деревушка, на реке впадающей в другую, которая несла свои воды в


Как я был разведчиком

Из книги Опасная профессия автора Волков Александр Иванович

Как я был разведчиком Микеле Росси слыл в редакции журнала «Проблемы мира и социализма строптивым и скандальным человеком. Не без оснований. К тому же он представлял в редсовете и редколлегии Итальянскую коммунистическую партию, в то время самую крупную из


Расправа над легендарным разведчиком

Из книги Тайны политических убийств автора Кожемяко Виктор Стефанович

Расправа над легендарным разведчиком Сначала я должен привести полностью это большое письмо, которое автор адресовал мне как журналисту газеты «Правда». По телефону сказал: «Я вас постоянно читаю, уважаю, поэтому надеюсь на вас. Убивают моего боевого товарища! Надо его


В мертвом сезоне – учеба в школе

Из книги Сон сбылся автора Боско Терезио

В мертвом сезоне – учеба в школе По всей вероятности в первый класс начальной школы Джованнино ходил зимой 1824–1825 года, когда ему было уже девять лет. В те времена школьные занятия начинались 3 ноября и продолжались только до 25 марта. Это был так называемый «мертвый сезон»