18. ВАННА ДЛЯ ЮГВЕ

18. ВАННА ДЛЯ ЮГВЕ

НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО Маргарет проснулась со страстным желанием отмыться от пота, крови, гангренозных тканей и нечеловеческой грязи.

Перед прыжком Док Булатао предусмотрительно сунул в карман зубную щетку, и она стала для девушки настоящим подарком. Потом Маргарет попросила Рамми Рамиреса помочь ей помыться. Он с радостью пришел бы ей на помощь, но вопрос заключался в том, где это сделать. Макколлом, Рамми и Док мылись в ледяном ручье, который протекал в сотне ярдов от лагеря. Небольшую купальню соорудили из парашютного шелка и надувных палаток. Из того же материала соорудили туалет и навес. Но Маргарет не могла мыться в ручье одна. В то же время мужчины не хотели смущать девушку своим присутствием.

Рамми решил проблему с помощью универсального солдатского средства — своей каски. Подвернутая нога все еще его беспокоила, поэтому он соорудил себе костыли. Ковыляя на них, он нашел уютный уголок на опушке джунглей и согрел воду в каске. Рамми притащил туда мыло, полотенца, мочалку и комплект чистой одежды маленького размера.

С помощью Макколлома медики довели Маргарет до импровизированной бани и оставили ее мыться — как им казалось, в полном одиночестве. Маргарет сняла грязную рубашку и еще более грязные и рваные брюки. Она намылила мочалку и начала оттирать свое тело. И тут же девушка почувствовала, что на нее смотрят.

Слева направо: капрал Камило «Рамми» Рамирес, капрал Маргарет Хастингс и сержант Бенджамин «Док» Булатао (фотография любезно предоставлена С. Эрлом Уолтером-младшим).

«Я оглянулась и на соседней опушке увидела туземцев, — записала Маргарет в дневнике. — Я так и не поняла, привлекли ли их мои необычные действия или моя кожа, которая так отличалась от их собственной».

Заметил туземцев и Макколлом: «Они широко улыбались».

Маргарет не удалось прогнать непрошеных гостей, поэтому она быстро закончила мытье. Она вытерлась, надела чистую одежду и позвала мужчин, чтобы те помогли ей вернуться в палатку. С ТОГО ДНЯ МАРГАРЕТ СТАЛА МЫТЬСЯ КАЖДЫЙ ДЕНЬ — И КАЖДЫЙ ДЕНЬ У МУЖЧИН И МАЛЬЧИКОВ УВАМБО БЫЛО БЕСПЛАТНОЕ РАЗВЛЕЧЕНИЕ. Впервые встретив чужаков, туземцы были поражены прямыми светлыми волосами Макколлома. Но баня Маргарет превзошла все! Одним из постоянных зрителей этого шоу был юный Хеленма Вандик.

«Мы видели, что у нее есть груди, и понимали, что она — женщина, — вспоминал он. — Она прогоняла нас, но нам было интересно, и мы оставались, пока она не заканчивала».

Убедившись в том, что Маргарет — женщина, туземцы сделали свой вывод. Хотя они все еще принимали чужаков за духов, но решили, что среди них есть «мужчина, женщина и муж женщины». «Мужем» был мужчина, которого туземцы называли «Меакале» — так они произносили фамилию «Макколлом».

Хотя американцы не выучили имен туземцев, жители Увамбо хотели понять, как называть чужаков. Они слышали, как Макколлом обращался к Маргарет «Мэгги», но им казалось, что он произносит «Югве». Так они и стали ее называть. В дневнике Маргарет написала, что «всегда ненавидела» сокращение «Мэгги», но «туземцы произносили его очень мило». Слоги у них мягко сливались, и она слышала не «Югве», а «Маги».

Туземцы никогда не видели сексуальной близости между «Меакале» и «Югве/Маги». Они решили, что Макколлом и Маргарет являются супругами, исходя из собственных соображений. В мужском мире племен яли и дани здоровая женщина, достигшая половой зрелости, недолго оставалась одинокой. Жители Увамбо не знали, что Маргарет уже тридцать лет. Но одного взгляда на ее обнаженное тело было достаточно, чтобы понять — ей уже больше тринадцати. В Макколломе они распознали лидера группы, поэтому решили, что единственная женщина должна быть его женой.

ПЕРВЫЙ ДЕНЬ В ДОЛИНЕ Эрл Уолтер и восемь десантников из Первого десантного батальона начали с плотного завтрака. Затем Уолтер отправил старшего сержанта Сэнди Абренику и сержантов Эрменхильдо Каоили и Хуана «Джонни» Хавонильо на короткую разведку — восемь миль по долине. Они нашли множество туземных троп и заброшенную деревню. Возле одной из троп они наткнулись на скелет с остатками разложившейся плоти. Рядом валялось сломанное копье. В дневнике Уолтер записал: «Причина смерти осталась неизвестной». Но он не сомневался, что труп является свидетельством вражды между туземцами.

Во время этой вылазки Уолтер впервые увидел туземку. В дневнике он описал ее весьма сурово: «ОЧЕНЬ НЕКРАСИВАЯ ПРИЧЕСКА, УЖАСНЫЕ ВОЛОСЫ… И ГОРАЗДО МЕНЬШЕ ВОЛОС, ЧЕМ У МУЖЧИН. НА НЕЙ БЫЛА НАБЕДРЕННАЯ ПОВЯЗКА (ОЧЕНЬ НЕБОЛЬШАЯ). НИКАКОЙ ДРУГОЙ ОДЕЖДЫ. МНЕ ПОКАЗАЛОСЬ, ЧТО ОНА БЕРЕМЕННА». Вернувшись в лагерь, Уолтер увидел, что десантники соорудили из парашюта палатку и сложили в нее все свои припасы. «В Тайной долине появился собственный цирк». Днем прилетел транспортный самолет, который сбросил воду, еду и пачку писем из дома, что порадовало всех. Необычное задание очень нравилось Уолтеру. В дневнике он записал: «Все находятся в приподнятом настроении… Это приключение станет одним из самых интересных событий нашей жизни».

Пока десантники разбивали лагерь, туземцы из региона Воси собрались вокруг них. Людей Уолтера раздражало их внимание, бесцеремонные прикосновения и ужасный запах. Уолтер решил выстрелить в воздух.

«Несколько выстрелов в воздух оказали сильнейшее воздействие на туземцев. Большинство из них убежали сломя голову», — записал он в дневнике. Примеру капитана последовали и другие десантники. Один из них выстрелил из автомата Томпсона, знаменитого «Томми». Туземцы умчались в мгновение ока. Уолтер заметил, что мужчины чуть не затоптали маленького мальчика. Он приказал прекратить огонь. «Мы стреляли в воздух, чтобы отогнать туземцев», — записал он в дневнике.

Звуки выстрелов напугали туземцев, но, как написал Уолтер, «они не понимали убойной силы современного огнестрельного оружия». Куда больше они пугались, когда солдаты брались за палки или большие ветки, напоминающие копья.

В тот же день сержант Альфред Байлон, массивный любитель сигар, отправился к реке Балием. За ним последовали туземцы. Когда над головой сержанта пролетала стая уток, он подстрелил одну птицу. Туземцы принесли ему его добычу, и Байлон вернулся в лагерь. В дневнике Уолтер записал, что в тот вечер «был прекрасный ужин с жареной уткой. Судя по всему, теперь туземцы догадываются, что наше оружие может убивать».

ПРОШЛО БОЛЕЕ ШЕСТИДЕСЯТИ ЛЕТ, но старики племени все еще помнили предупредительные выстрелы десантников и утку, подстреленную Байлоном (туземцы называли его «Вейлоном»).

«Один человек по имени Магеам отправился в лагерь белых людей, — вспоминал Лисаниак Мабель. — Он подошел слишком близко и разозлил белых людей. Они стали стрелять, чтобы отогнать его. Этот звук был нам незнаком, и мы убежали… Потом Вейлон подстрелил утку. Мы поняли, что он сделал это своим ружьем».

Несколько туземцев помнили разведывательные походы Уолтера по региону Воса. Во время одного из таких походов Уолтер остановился в местечке Пика, на краю нейтральной территории, почти на землях врага. Туземцы решили, что он специально остановился, чтобы охранять Пику. Они восприняли это как смелый поступок и предостережение врагам. Они прозвали Уолтера «Пика» в знак уважения к его храбрости.

«Пика много стрелял, чтобы враги не приходили, — вспоминал Аи Бага. — Нам понравилось, что Пика пришел. Мы просили Пику остаться, чтобы наши враги не напали на нас».

Нарекесок Лого, тело которого покрыто залеченными шрамами от стрел, запомнил время пребывания в долине десантников, как период мира и покоя: «Пика и Вейлон стояли со своими ружьями, и враги не приходили».

Не меньшее впечатление на туземцев произвело и то, что солдаты вырыли глубокую яму, накрыли ее палаткой и справляли там нужду. Туземцы привыкли делать это в одиночку, в густых джунглях или высокой траве. Поведение солдат показалось туземцам отвратительным. Еще более не понравилось им то, что солдаты использовали дом для хранения «иналугу», то есть экскрементов.

НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ, 22 МАЯ 1945 года, десантники подкрепились ветчиной, яйцами, печеньем, джемом и горячим шоколадом. Уолтер взял с собой пятерых — капрала Кустодио Алерту и сержантов Эрменхильдо Каоили, Фернандо Донгальо, Хуана «Джонни» Хавонильо и Дона Руиса — и отправился в поход к лагерю выживших в катастрофе. Командование базовым лагерем он поручил старшему сержанту Сэнди Абренике, в распоряжении которого остались сержанты Альфред Байлон и Роке Веласко. УОЛТЕР ДОГОВОРИЛСЯ С МЕСТНЫМИ ТУЗЕМЦАМИ, ЧТО ТЕ ПОМОГУТ НЕСТИ ГРУЗ И СТАНУТ ПРОВОДНИКАМИ. УБЕДИВШИСЬ, ЧТО ОНИ ПОНИМАЮТ, КУДА НУЖНО ИДТИ, ДЕСАНТНИКИ ВО ГЛАВЕ С УОЛТЕРОМ ВЫШЛИ ИЗ БАЗОВОГО ЛАГЕРЯ. Три часа они поднимались в гору, а потом устроили привал и обед. В дневнике Уолтер записал: «Одному Богу известно, почему эти горы такие высокие. Теперь мы будем спускаться. Мы прошли мимо нескольких деревень, были вынуждены останавливаться возле каждой, чтобы туземцы могли удовлетворить свое любопытство». По дороге группы проводников менялись, так как никто не хотел слишком далеко удаляться от своих деревень.

Карт у десантников не было. Им показалось, что они прошли семь миль. Потом было решено устроить ночлег. Чутье подсказывало Уолтеру, что туземцы не представляют угрозы. В дневнике он упомянул о копьях и стрелах вскользь, заметив, что «единственным режущим орудием у туземцев являются каменные топоры». Десантникам нужно было отдохнуть перед очередным переходом. Уолтер сказал, что выставлять часовых на ночь не стоит.

РЕШЕНИЕ УОЛТЕРА не выставлять часовых было правильным, и не только потому, что туземцы действительно не представляли угрозы. Уолтер не знал, что вожди племен, живших по дороге от базового лагеря Воси к горному хребту Оги, где разбился самолет, договорились на время прекратить вражду. Они обеспечили чужакам безопасный проход.

«Было заключено соглашение, „мага“, — вспоминает Юнггукве Вандик, дочь вождя Яралока Вандика. — Никто не мог причинить чужакам вреда. Было сказано: „Не убивайте их. Это духи. Не убивайте их. Они — не люди“». Если бы не «мага», то шестеро солдат вполне могли стать жертвой сотен воинов, вооруженных копьями, собрать которых не составляло труда.

Не все приняли это условие. Жители долины уважали строго определенные границы. Мысль о том, что чужаки пройдут по их территориям, многим не нравилась. «Были люди, которые хотели убить их», — вспоминала Юнггукве Вандик. Если бы не цвет кожи солдат — белая кожа Уолтера, а не «карамельная» его десантников-филиппинцев, — «мага» никогда не была бы принята. «Думаете, мы когда-нибудь видели белую кожу? — вспоминала Юнггукве. — Мы боялись белых людей».

Несмотря на соглашение, по дороге к месту катастрофы десантники не раз сталкивались с враждебным отношением туземцев, когда слишком близко подходили к деревням. «Пару раз они заступали нам путь, — вспоминал Уолтер. — Они не желали, чтобы мы входили в их деревни». Уолтер думал, что это связано с недостатком женщин, «МЫ С СЭНДИ РЕШИЛИ, ЧТО ОНИ БОЯТСЯ, КАК БЫ МЫ НЕ УКРАЛИ ИХ ЖЕНЩИН. ТАКОЕ ЗДЕСЬ СЛУЧАЛОСЬ СПЛОШЬ И РЯДОМ. ПЛЕМЕНА ВОРОВАЛИ ЖЕНЩИН ДРУГ У ДРУГА». Описание Уолтера напоминает ту самую стычку, в ходе которой солдаты из экспедиции Арчболда убили туземца семь лет назад. Неизвестно, той ли дорогой двигались Уолтер и его десантники, но пользоваться оружием для самообороны им не приходилось. В то же время туземцы, встреченные десантниками, явно не понимали силы огнестрельного оружия и не пытались мстить за давнюю гибель своего сородича.

Уолтер ничего не знал ни об экспедиции Арчболда, ни о легенде «Улуаек», о небесных духах и об их таинственной лиане, спускающейся в долину. Он даже не предполагал, что у туземцев есть все основания подозревать их в злонамеренности, желании украсть свиней и женщин.

Со своей стороны, Уолтеру страшно не хотелось применять силу. Свиньи десантникам были не нужны — у них не было времени на то, чтобы жарить мясо. А уж местные женщины их вообще не привлекали. «Они нам не нравились, — вспоминал он. — Я сказал их мужчинам, что нам не нужны женщины. Ни одна из них не показалась нам хотя бы симпатичной».

УТОМЛЕННЫЙ ДОЛГОЙ дорогой, Уолтер провалился в глубокий сон. На следующее утро десантники позавтракали и стали ждать транспортный самолет, который должен был определить их местонахождение и сбросить свежие припасы. Десантникам казалось, что они совсем рядом со своей целью, и среди них царило приподнятое настроение. Но самолет не прилетел, а последние их носильщики отказались им помогать. «От туземцев больше вреда, чем пользы, — записал Уолтер в дневнике. — Они не хотят нести груз».

Десантники собрались и отправились в путь, считая, что достаточно точно объяснили своим проводникам, куда им нужно. Но после утомительного перехода длиной миль двенадцать десантники очутились на том же самом месте, откуда отправились в путь. Приподнятый тон дневника Уолтера сменился разочарованием: «Они не поняли, что мы хотим идти к месту катастрофы, а не в собственный лагерь. Мы слегка обескуражены, если не сказать больше. Мы слишком долго шли и попали под дождь. Все промокли. Разбили лагерь, приготовили ужин. Жуткая жизнь!»

На третий день пути все промокли, замерзли и устали. Они рассчитывали на один-два дня пути, поэтому еда уже закончилась. Не зная своего местонахождения, они продолжали двигаться вперед. Уолтер руководствовался интуицией и умением ориентироваться, отталкиваясь от ранее известной точки (в данном случае — от базового лагеря). Десантники направлялись к долине между двумя горными хребтами. Уолтер называл ее «седлом».

«Дела плохи, — писал он в дневнике. — Последняя еда кончилась, а мы не приблизились к цели. Собрали лагерь и продолжили двигаться к „седлу“, которое находится где-то в начале каньона». Тем же утром десантникам удалось установить контакт с транспортным самолетом и сообщить, что у них кончилась еда. А пока они шли на голодный желудок. Большая часть пути пролегала через кустарник и высокие травы. Купание в холодном ручье освежило десантников, но это ощущение продлилось недолго. Очень скоро они устали, но продолжали двигаться вперед и вверх.

После полудня пошел дождь. Десантники промокли и замерзли. Еды у них по-прежнему не было. Лагерь они разбили около пяти часов, раскатали свои постели и легли спать без ужина.

«Одному Богу известно, где находится последний хребет, — записал той ночью Уолтер. — Мы можем продержаться еще несколько дней, но, черт побери, хотелось бы знать, где мы находимся. Мне не нравится кружить по долине, не имея карты».

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Черная собака и цинковая ванна

Из книги Не утоливший жажды (об Андрее Тарковском) автора Гордон Александр Витальевич

Черная собака и цинковая ванна На «Сталкере» шли сложные завершающие съемки. И мне, несмотря на грустные события и занятость работой, удавалось быть поближе к «Сталкеру». С давних пор, еще со времен «Катка и скрипки», я был знаком со многими сотрудниками Андрея. С


Глава 21 Теплая ванна Варшава, январь 1943 – октябрь 1943

Из книги Храброе сердце Ирены Сендлер автора Майер Джек

Глава 21 Теплая ванна Варшава, январь 1943 – октябрь 1943 После январского восстания в гетто отключили последние телефонные линии, и из средств связи остались только письма (ненадежно), курьеры (опасно) и устные сообщения (возможны неправильные интерпретации). В гетто


Глава 11 Огненная ванна

Из книги Посмотри мне в глаза! [Моя жизнь с синдромом Аспергера. Жизнь с синдромом «ненормальности». Какая она изнутри?] автора Робисон Джон Элдер

Глава 11 Огненная ванна Из дома я сбегал несколько раз. В один из побегов я отправился погостить к своему другу Джиму Боутону. Нас с ним связывали общие интересы – например, ракетостроение, электротехника, пиротехника, мотоциклы, гоночные машины. Джим жил примерно в двух


Глава двадцатая ЮГО-ЗАПАД И ВАННА АРХИМЕДА

Из книги Виктор Шкловский автора Березин Владимир Сергеевич

Глава двадцатая ЮГО-ЗАПАД И ВАННА АРХИМЕДА Работа растёт, переделывается. Я думаю, что я не доделываю своих книг, что я их обрываю слишком рано, что переписанные ещё два или три раза они стали бы лучше, понятнее, что меня стали бы понимать и читатели, а не только друзья, что я