РИМСКИЙ-КОРСАКОВ Николай Андреевич

РИМСКИЙ-КОРСАКОВ Николай Андреевич

6(18).3.1844 – 8(21).6.1908

Композитор, педагог. Член объединения «Могучая кучка». Оперы «Псковитянка» (1867–1872, 1894), «Майская ночь» (1878–1879), «Снегурочка» (1880–1881), «Млада» (1889–1890), «Ночь перед Рождеством» (1894–1895), «Садко» (1893–1896), «Моцарт и Сальери» (1897), «Боярыня Вера Шелога» (1898), «Царская невеста» (1898), «Сказка о царе Салтане» (1899–1900), «Сервилия» (1900–1901), «Кащей Бессмертный» (1901–1902), «Пан воевода» (1901–1903), «Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии» (1902–1904), «Золотой петушок» (1906–1907). Кантаты, сочинения для инструмента с оркестром, для инструмента с духовым оркестром, для хора с оркестром, для фортепиано, камерно-инструментальные ансамбли, камерно-вокальные ансамбли с оркестром и др.

«Римского-Корсакова я видел один раз: на первом представлении его „Сервильи“ в Солодовниковском театре, в Москве, в 1904 г. Он вышел на вызовы. Это был высокий, костлявый, жилистый старик с седым бобриком, в черном сюртуке, с умным, даже умнейшим лицом – лицом профессора. А еще он был как-то похож… на кого? Через 5 лет я узнал, на кого: на звездочета из его оп[еры] „Золотой петушок“. Несокрушимая энергия и воля были на его лице – не казалось, что он скоро умрет» (С. Дурылин. В своем углу).

«Очень высокий и прямой, с сильным, грубоватым басовым голосом, он был виден и слышен издалека. Худое его лицо с двойной парой очков, на расстоянии казавшееся неизменно суровым, вблизи поражало резкой и быстрой сменой выражения. Чаще всего серьезное и задумчивое (изобличающее вблизи прозрачную голубизну глаз), оно вдруг становилось улыбающимся, смеющимся, полным юмора, иногда загоралось гневным воодушевлением. Под влиянием разговора по вопросам искусства, художественной или общественной жизни оно вообще необыкновенно одушевлялось. Морщины и складки то сглаживались, то сильно подчеркивались, играя большую роль в резкой мимике его лица. Интонация голоса также была богата соответствующими его настроению оттенками, но голос всегда оставался довольно сильным, как бы постоянно выдавая его присутствие.

…Римский-Корсаков никогда не пропускал занятий…Драгоценной чертой в отношении Римского-Корсакова к работам учащихся было полное отсутствие равнодушия. Он очень старался быть возможно более сдержанным и объективным в оценке работ, но по существу отношение его всегда было страстным. И право же, несмотря на то, что порой он бывал способен чересчур жестко отозваться о работе, иной же раз перехвалить то, что уж очень приходилось ему по вкусу, – именно такой его подход к делу, насыщенный страстностью и убежденностью, давал учащимся несравненно больше, чем либеральное равнодушие многих руководителей. Суровая принципиальность Римского-Корсакова-учителя и одновременно необыкновенно горячее его отношение к достижениям или неудачам своих учеников, преданность учеников учителю и одновременно – борьба с ним, уходы от него и покаянные возвращения, эти сложные и полные идейного и эмоционального содержания отношения великого учителя с учениками, иногда очень крупно одаренными, – все это несколько напоминало Леонардо да Винчи и его школу. Интересно, что и в западной литературе, не баловавшей вниманием русскую музыкальную культуру, стало появляться это сравнение Римского-Корсакова с Леонардо.

…По поводу текстов к нашим романсам на уроках иной раз заговаривали о современной поэзии (о символистах). Николай Андреевич замечал: „У современных поэтов нет достаточно точного наблюдения природы. Между тем, по моему убеждению, даже и самое фантастическое в искусстве удается лишь тогда, когда оно корнями имеет нормальные земные ощущения“.

…Особенно живым и неустанным был его интерес к новым явлениям в музыке. Не все ему нравилось, от многого хотелось ему отгородиться, но он невольно впитывал в себя и по-своему претворял то, что имело для него непосредственное обаяние. Я помню, на одном из „Вечеров современной музыки“, где исполнялись сочинения Равеля и других молодых тогда композиторов (это было в сезон 1907/08 г.), во время перерыва к Николаю Андреевичу подошли руководители кружка „Вечеров“ и стали его допрашивать, как ему понравилась прослушанная музыка. Николай Андреевич как-то замялся, а затем сказал: „Что касается принципа пользования диссонансами на правах консонансов, то мне это не по душе, впрочем, – дальше он, говорят, улыбнулся полушутя, – надо скорей домой уходить, а то ведь привыкнешь и, не дай Бог, совсем понравится“.

На одном из уроков в более ранние годы он сыграл нам несколько утонченных отрывков из недавно обнародованных сочинений (кажется, Дебюсси) и обратился к нам с вопросом: какое на вас впечатление производит эта музыка (его лицо при этом выражало живейший интерес), и, не дожидаясь наших ответов, сам стал говорить: „Это музыка талантливая и даже искренняя. Но в ней есть черты несомненной болезненности. Ведь в какой среде зарождается это новое искусство? В мистически настроенных кругах парижской богемы. Здесь не может не быть следов болезненности“. Еще через несколько минут он вскочил с места и с совершенно юношеским энтузиазмом воскликнул: „А как бесконечно интересно, что будет дальше с искусством! Увы, мне едва ли даже десять лет будет дано следить за ним“. Это было всего лишь года за четыре до смерти Римского-Корсакова» (М. Гнесин. Н. А. Римский-Корсаков в общении с учениками).

«Относительно таланта Николая Андреевича как композитора споров быть не может. Что же касается до его выступлений в качестве дирижера, то они подверглись суровым отзывам со стороны критики. По моему личному мнению, критики в данном случае были неправы.

Николай Андреевич обладал всем тем, что нужно для дирижера, а именно: феноменальным абсолютным слухом, тонким знанием оркестра, большим вкусом и памятью на темпы. Его замечания на репетициях были необычайно дельными. Он умел добиваться от оркестра должных оттенков. Благодаря этим качествам многое проходило под его дирижерством чрезвычайно удачно. Так, первая симфония Бородина была однажды исполнена в присутствии автора оркестром под управлением Николая Андреевича. Бородин заявил, что исполнение симфонии выше всяких похвал. Но я неоднократно замечал, что Николай Андреевич несравненно лучше дирижировал на репетициях, чем во время концертов. Неуспех Николая Андреевича в качестве дирижера я просто объясняю его неспособностью, выступая в концертах, преодолевать свою скромность и смущение и публично позировать за дирижерским пультом. Неуспех его как капельмейстера, а также строгая самокритика побудили его отказаться от выступлений в концертах.

Многие направления в современной западной и русской музыке его отталкивали. Тем не менее он интересовался новыми веяниями в музыкальном мире и не уставал изучать образчики, выслушивая их в концертах, а иногда и по партитурам. Николай Андреевич был более или менее постоянен в своих вкусах, но иногда их менял. Он, например, первоначально относился отрицательно к музыкальному творчеству Вагнера второй половины его деятельности. Затем, после долгого и детального изучения его произведений этого периода, присутствуя на репетициях опер или изучая их партитуры, он, наконец, понял красоту содержания и высокие музыкальные достоинства творчества Вагнера и стал одним из горячих его поклонников.

Хотя Николай Андреевич был враг нелогичности в построении музыки, тем не менее в самых последних сочинениях у него иногда замечается стремление к изысканности, иллюзионизму, столь свойственным нашему времени. Нужно заметить, что самого слова „декадентство“ он не выносил. Но, как я уже сказал, до некоторой степени отдал дань своему времени.

Одна музыка не поглощала его внимания. Он страстно любил природу, интересовался другими видами искусства и даже чуждыми его специальности научными дисциплинами, вроде астрономии. И здесь он проявлял не простое любопытство. У него было серьезное желание проникнуть в самую суть той или иной научной дисциплины…

…К течениям общественной мысли он относился с большим интересом и вдумчивостью. Так, например, пробудившееся среди молодежи увлечение марксизмом побудило его ознакомиться с положениями этого политического учения. Общественные события последних лет первоначально поглотили всецело его внимание. Он занялся изучением платформ народившихся политических партий, но впоследствии он охладел к политическим вопросам и даже перестал читать газеты» (А. Глазунов. Воспоминания о Н. А. Римском-Корсакове).

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ВАНИН Николай Андреевич

Из книги Во имя Родины. Рассказы о челябинцах — Героях и дважды Героях Советского Союза автора Ушаков Александр Прокопьевич

ВАНИН Николай Андреевич Николай Андреевич Ванин родился в 1917 году в городе Кусе Челябинской области. Русский. Шестнадцатилетним стал работать на Кусинском машиностроительном заводе учеником токаря в механическом цехе, затем слесарем в цехе холодной обработки металла.


ИЗЮМОВ Николай Андреевич

Из книги Суси-нуар. Занимательное муракамиедение [litres] автора Коваленин Дмитрий Викторович

ИЗЮМОВ Николай Андреевич Николай Андреевич Изюмов родился в городе Симе Ашинского района Челябинской области в 1920 году в крестьянской семье. Русский. В армию призван в 1939 году. Окончил Ульяновское бронетанковое училище. В боях с немецко-фашистскими захватчиками


Утро 5-го дня Корсаков – Вакканай (4 июля)

Из книги Микеланджело автора Брион Марсель

Утро 5-го дня Корсаков – Вакканай (4 июля) Раннее утро, Корсаков, очередь на паром. Следом за нами – странного вида японское существо: полуженщина-полумужчина лет пятидесяти, в очках с толстенными линзами, в пестрых нелепых шортах до колен и с сиреневой шевелюрой то ли от


Римский Вакх

Из книги Адмиральские маршруты (или вспышки памяти и сведения со стороны) автора Солдатенков Александр Евгеньевич

Римский Вакх Великолепный Лоренцо, настоящим сообщаю вам, что в четверг мы благополучно прибыли. Мы сразу же отправились к Кардиналу Сан Джордже, чтобы вручить ему ваши рекомендации. Как мне показалось, он был рад моему визиту и пожелал, чтобы я сразу же осмотрел некоторые


Как мой отец принимал швартовные концы в порту Корсаков

Из книги Прорабы духа автора Вознесенский Андрей Андреевич

Как мой отец принимал швартовные концы в порту Корсаков Я уже упоминал о перебазировании корабля на Камчатку своим ходом. В общем, переход проходил нормально, и погода нам благоприятствовала. Кроме экипажа на борту были офицеры комиссии, принявшей нас в состав КВФ. На


О противоподвододиверсионной обороне порта Корсаков

Из книги Сципион Африканский автора Бобровникова Татьяна Андреевна

О противоподвододиверсионной обороне порта Корсаков В ходе службы в 1985 году я был назначен старшим помощником начальника штаба 33 бригады кораблей охраны водного района по противолодочной (ПЛО) и противоподводнодиверсионной (ППДО) обороне. Если где-то и существует порт,


Римский пляж

Из книги Кадеты, гардемарины, юнкера. Мемуары воспитанников военных училищ XIX века автора Биографии и мемуары Коллектив авторов --

Римский пляж По пляжу пиджачно-серый идет отставной сенатор. За ним сестра милосердия носит дезодоратор. И Понтом Эвксинским смыло в путевочном море толп заискивающую ухмылку и лоб, похожий на боб. «Сик транзит глориа мунди». Народ вас лишил мандата. Где ваши, сенатор,


РИМСКИЙ ПУРИТАНИН

Из книги Константин Великий [Maxima-Library] автора Малер Аркадий Маркович

РИМСКИЙ ПУРИТАНИН Сильно ошибется, однако, тот, кто, прочтя об этом мрачном фанатике, который даже чтение греческих стихов и ношение яркого платья считал грехом, вообразит себе Катона каким-нибудь истощенным аскетом, вроде святого Антония, и решит, что Порций питался


1. Римский миф

Из книги Серебряный век. Портретная галерея культурных героев рубежа XIX–XX веков. Том 1. А-И автора Фокин Павел Евгеньевич

1. Римский миф Римский император Флавий Валерий Константин I (272–337) относится к тем немногим личностям в истории человечества, про которых можно прямо сказать, что они повернули ход мировой истории, а их деятельность оказала влияние на весь мир и на все времена.Конечно, и


Римский-Корсаков

Из книги Серебряный век. Портретная галерея культурных героев рубежа XIX–XX веков. Том 3. С-Я автора Фокин Павел Евгеньевич

Римский-Корсаков Из Америки пишут:"Нас просил Базыкин о следующем: в Мае исполняется столетие со дня рождения Римского-Корсакова, и там будут большие юбилейные торжества. Нас просят собрать всяческий материал, касающийся постановок его опер здесь, в Америке — афиш,


КОРСАКОВ-СИМФОНИСТ

Из книги автора

КОРСАКОВ-СИМФОНИСТ Что сделало возможным этот необыкновенный подъем творческих сил? Задача и характер. Иначе говоря, перспективность вставшей в порядок дня проблемы русской программной музыки и редкое сочетание качеств, нужных для ее решения, в личности композитора.