КОМИССАРЖЕВСКАЯ Вера Федоровна

КОМИССАРЖЕВСКАЯ Вера Федоровна

27.10(8.11).1864 – 10(23).2.1910

Драматическая актриса, театральный деятель. На сцене с 1890. Работала в провинциальных театрах, в Александринском театре в Санкт-Петербурге. В 1904 создала свой театр. Роли в пьесах А. Островского, А. Чехова, М. Горького, Г. Ибсена.

«В стороне от интриг, безразличная к газетной критике, вся в своих ролях, ушедшая в свое искусство. Характера мягкого, покладистая, безобидная, в этом мире театральном, где к чему ни прикоснись, – наболевшая рана самолюбия, она была само спокойствие, сама ясность, сама простота. Маленькая, тоненькая, хрупкая, не очень красивая, даже с несколько перекошенным лицом, с очаровательной озаряющей улыбкой, с прелестным голосом и, что так редко в женских голосах на нашей сцене, без всякой вульгарности…» (С. Волконский. Мои воспоминания).

«Вошла Комиссаржевская в светлом пальто, в шляпе с опущенной на лицо вуалью. По виду у нее было приподнятое настроение. Я назвала ее мысленно „звенящей“. Мне понравилось, что, здороваясь, Вера Федоровна смотрела прямо в глаза. Она стояла со слегка опущенной головой и бросала взгляд из-под ресниц в лицо собеседника. При пожатии руки ставила как бы точку. Всю ее сущность выражали глаза, которые излучали теплый свет. Они притягивали не только на сцене, но и в жизни» (В. Веригина. Воспоминания).

«Комиссаржевская очень много работала, и, конечно, ее исключительный сценический талант не был только „даром свыше“. Она была блистательно умна и понимала, что талант без упорного, беспощадного труда – ничто. Каждый день трудилась она над своей техникой, голосом, речью, дыханием, пластикой, дикцией. Детально вырабатывала разные речевые особенности: плавная, певучая речь сестры Беатрисы, немного тривиальная болтовня гамсуновской Элины, задорное, очень русское слово Дикарки – все это были образцы великого труда, великого мастерства большой умной актрисы. Дикцией Комиссаржевская владела безупречно, каждое слово, скороговорка, шепот были у нее совершенны; не только гласная была у нее звучной, но и согласная ее пела. В Вере Федоровне все было музыкально и органично. Тоненькая, хрупкая, невидная – она казалась красавицей, потому что каждое движение ее тела, лица было одухотворено. И когда эта маленькая женщина с некрасивыми чертами лица (красивыми на ее лице были только бездонные выразительные глаза) стояла в „Сестре Беатрисе“ среди сестер-монахинь, одна другой красивей, она затмевала всех, потому что такой духовной красоты и такого вдохновенья не было ни у одной из них» (З. Прибыткова. Комиссаржевская, Рахманинов, Зилоти).

«Достаточно было немного раз увидеть ее на сцене, чтобы почувствовать, до чего она бессильна, как слабеет в главных, господствующих, вековых ролях русского театра – бытовых; или, так как этих ролей она и не брала на себя, в отдельных, кратких черточках „бытового“, которые ведь не могут не встретиться в каждой роли, как они есть и в каждом положении человека, самом трагическом и случайном. Всякий герой и во всяком несчастии ведь ест, пьет, спит и, словом, не свободен от первоначальных, простейших элементов „быта“. Это и подводит нас к главной и новой черте Комиссаржевской: она была совершенно не способна передать сколько-нибудь характерно и живо, наконец – просто умело, ни одного штриха „быта“, т. е. „повседневного“, „обыкновенного“! Как это удивительно: не умеет ничего обыкновенного!! То есть – вся необыкновенна и нова(В. Розанов. Среди художников).

«Близко стоявшие к театру знали, каких душевных и физических страданий стоила Комиссаржевской каждая роль, каких мучительных сомнений в своем таланте, в своих силах, но и вместе с тем какими восторженными переживаниями, радостью творчества жила и горела ее вечно мятущаяся, полная фантазии и экстаза натура. Сколько духовной силы порой бывало в ее маленьком теле и какую громаду чувств, и светлых, и трагичных, перенесла она в жизни, так преждевременно оторванной от нее. Она и на сцену принесла всю правду своих страданий, весь трепет своих фантазий, исканий, сомнений, всю свою страстную, чуткую любовь к природе и людям. Она на сцене исповедовала свою веру и поверяла свою духовную тоску, свои радости со всем своим миром хрупких иллюзий. И все, в ком жива была душа, тянулись к ней, и старые, и малые, и всем она была нужна, и многие находили в ее переживаниях ответ на свои собственные. При чарующем звуке ее голоса верилось, что нашу жизнь, полную мелочей, обыденщины, можно иногда возвышать до истинно глубокого и прекрасного.

…Будучи драматической актрисой, В. Ф. захватывала своим проникновенным пением весь зрительный зал, исполняя в „Бесприданнице“ романс под гитару „Нет, не любил он“. Она словно гипнотизировала Паратова, а с ним и всю публику. Стон стоял в театре! В „Волшебной сказке“, среди последнего монолога в третьем действии, когда она с криком отчаяния и мучительного протеста оскорбленной женской души садилась за рояль и, нервно ударяя по клавишам, пела свое: „Душно! без счастья и воли ночь бесконечно длинна“, и дальше: „Чашу вселенского горя всю расплещи“, – она достигала неописуемого вдохновенного подъема и стихийной силы бунтующего духа. Все ее хрупкое тело дрожало и трепетало, как у раненой птицы. Изумительно она пела песенку Офелии в „Гамлете“. Великолепно мелодекламировала тургеневское „Лазурное царство“, „Как хороши, как свежи были розы“ с музыкой Аренского» (Н. Ходотов. Близкое – далекое).

«У Веры Федоровны был небольшой голос меццо-сопрано, теплого тембра. Пение ее трогало до слез – уменьем хорошо фразировать, четко говорить слова, какими-то особенностями тембровых голосовых вибраций, доходящих до вашего сердца. Этому научить нельзя. Здесь сказывается интеллект артиста, вся его художественно-артистическая природа. Звук этот был одухотворенным и таил в своем существе огромное эмоциональное начало: он был живым, трепещущим, волнующим и тревожившим ваше чувство» (В. Шкафер. Дочь моего учителя).

«Вера… умерла одиноко, во время своей последней гастрольной поездки, вдали от семьи и друзей, по ту сторону Каспийского моря, в азиатском городе Ташкенте, сломленная ужасной болезнью – черной оспой, которой она заразилась на самаркандском базаре…Бедная моя сестра! Как она всегда боялась даже мысли стать безобразной! Помню, как-то раз после спектакля мы сидели с ней на диване у камина в нашем старом петербургском доме на углу Английского проспекта. Она так любила этот коричневый изразцовый камин, что хотела забрать его с собой, если ей когда-нибудь придется покинуть этот дом, а не получится, то разбить его молотком вдребезги – „так не доставайся же никому!“. Она сказала мне тогда, что хотя часто и сомневается в себе, но где-то глубоко внутри нее живет абсолютная вера в собственное призвание. „Ничто не заставит меня отчаяться и потерять мужество, кроме ужаса стать безобразной“.

…Денег, которые остались после ее смерти, вряд ли хватило бы даже на похороны. Она была необыкновенно щедрой и, помимо затрат на свой собственный Театр, никогда не отказывалась помочь разным благотворительным организациям в поддержку бедных студентов, преподавателей, актеров, пострадавших от еврейских погромов, политических заключенных, ссыльных и т. д. Она всегда была готова, даже после изнурительного спектакля, участвовать в каком-нибудь благотворительном концерте» (Ф. Комиссаржевский. Я и театр).

«Отчего при жизни человека мы всегда так смутно и так бледно помним о нем, не умеем достаточно ценить его даже тогда, когда его бытие так бесконечно ценно, как бытие вот этой умершей юности? Вера Федоровна была именно юностью этих последних – безумных, страшных, но прекрасных лет.

Мы – символисты – долгие годы жили, думали, мучились в тишине, совершенно одинокие, будто ждали. Да, конечно, ждали. И вот в предреволюционный год открылись перед нами высокие двери, поднялись тяжелые бархатные занавесы, и в дверях – на фоне белого театрального зала – появилась еще смутная, еще в сумраке, неотчетливо (так неотчетливо, как появляются именно живые) эта маленькая фигура со страстью ожидания и надежды в синих глазах, с весенней дрожью в голосе, вся изображающая один порыв, одно устремление куда-то, за какие-то синие, синие пределы человеческой здешней жизни. Мы и не знали тогда, кто перед нами, нас ослепили окружающие огни, задушили цветы, оглушила торжественная музыка этой большой и всегда певучей души. Конечно, все мы были влюблены в Веру Федоровну Комиссаржевскую, сами о том не ведая, и были влюблены не только в нее, но в то, что светилось за ее беспокойными плечами, в то, к чему звали ее бессонные глаза и всегда волнующий голос» (А. Блок. В. Ф. Комиссаржевская).

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

В. Ф. Комиссаржевская и Н. Н. Ходотов ВСТРЕЧА-СУДЬБА

Из книги Пять рассказов о знаменитых актерах (Дуэты, сотворчество, содружество) автора Альтшуллер А Я

В. Ф. Комиссаржевская и Н. Н. Ходотов ВСТРЕЧА-СУДЬБА Лучшее, что могла творить поэзия моей души, она творила для Вас. Все муки, все радости, все слезы и улыбки любовь оторвала от себя, чтобы вложить в Вашу душу. В. Ф. Комиссаржевская — Н. Н. Ходотову Она обогатила мир моих


В. Ф. Комиссаржевская и Н. Н. Ходотов ВСТРЕЧА-СУДЬБА

Из книги Вокруг Пушкина автора Ободовская Ирина Михайловна

В. Ф. Комиссаржевская и Н. Н. Ходотов ВСТРЕЧА-СУДЬБА Лучшее, что могла творить поэзия моей души, она творила для Вас. Все муки, все радости, все слезы и улыбки любовь оторвала от себя, чтобы вложить в Вашу душу. В. Ф. Комиссаржевская — Н. Н. Ходотову Она обогатила мир моих


Вяземская Вера Федоровна, княгиня (1790—1866)

Из книги Шум времени автора Мандельштам Осип Эмильевич

Вяземская Вера Федоровна, княгиня (1790—1866) Жена кн. П. А. Вяземского. Современники характеризовали ее как жен­щину обаятельную, живую и умную. Пушкин в письме к брату от 24—25 июня 1824 г. называет В. — «добрая и милая баба». Он с большим доверием относился к В., которая была


Комиссаржевская

Из книги 50 знаменитых любовниц автора Зиолковская Алина Витальевна


Андреева Мария Федоровна

Из книги Пушкин и 113 женщин поэта. Все любовные связи великого повесы автора Щеголев Павел Елисеевич

Андреева Мария Федоровна Урожденная Юрковская, по мужу Желябужская (род. в 1868 г. — ум. в 1953 г.)Знаменитая русская актриса Московского Художественного театра, гражданская жена А. М. Горького. «Из взбитых сливок нежный шарф… Движенья сонно-благосклонны, Глаза


Соловкина Елена Федоровна

Из книги Мария Федоровна автора Кудрина Юлия Викторовна

Соловкина Елена Федоровна Елена Федоровна Соловкина, ур. Бейн (Бем) — жена полковника Соловкина, командира Охотского полка, расквартированного в Кишиневе.Елена Соловкина приезжала в Кишинев к своей сестре Марии Федоровне, жене офицера Камчатского полка П. С. Яншина. В


Вяземская Вера Федоровна

Из книги Говорят что здесь бывали… Знаменитости в Челябинске автора Боже Екатерина Владимировна

Вяземская Вера Федоровна Вера Федоровна Вяземская (1790–1886), ур. княгиня Гагарина — жена поэта П. А. Вяземского. В ранней юности она была насильно сосватана отчимом Н. А. Кологривовым за некоего Маслова. Вскоре отчим, поссорившись с женихом, расстроил этот брак. Смертельно


Полуектова Любовь Федоровна

Из книги Тропа к Чехову автора Громов Михаил Петрович

Полуектова Любовь Федоровна Любовь Федоровна Полуектова, ур. княгиня Гагарина — сестра В. Ф. Вяземской и Н. Ф. Святополк-Четвертинской, жена (с 1817) генерал-лейтенанта Б. В. Полуектова, участника Отечественной войны 1812 года.Ее близкое знакомство с Пушкиным относится к


Закревская Аграфена Федоровна

Из книги Туляки – Герои Советского Союза автора Аполлонова А. М.

Закревская Аграфена Федоровна Аграфена Федоровна Закревская (1799–1879), ур. Толстая — дочь брата деда Л. Н. Толстого, собирателя древнерусских рукописей графа Ф. А. Толстого, жена (с 1818) министра внутренних дел (с 1828 по 1831 год) А. А. Закревского.Ее выдали замуж в 19 лет за


Ю. В. Кудрина Мария Федоровна

Из книги Воспоминания автора Сахаров Андрей Дмитриевич

Ю. В. Кудрина Мария Федоровна Она прожила 81 год. Из них 52 — в России. 11 лет она была императрицей, вдовствовала 34 года, 9 лет пережила своего сына, императора Николая II… Цесаревна Мария Федоровна. Портрет работы художника Г. фон Ангели.


Вера Комиссаржевская

Из книги Воспоминания. Шум времени автора Мандельштам Осип Эмильевич

Вера Комиссаржевская Вера Комиссаржевская


Комиссаржевская и тотализатор

Из книги автора

Комиссаржевская и тотализатор Весной 1908 года театр Комиссаржевской выехал на гастроли в Америку.Выступления прошли в Нью-Йорке, Филадельфии, Бруклине и других городах Северо-Американских Соединенных Штатов. Американские журналисты, писавшие о них, особо выделяли Веру


Комиссаржевская Вера Федоровна (1864–1910)

Из книги автора

Комиссаржевская Вера Федоровна (1864–1910) Знаменитая актриса, начинавшая свой творческий путь в провинциальных драматических театрах; играла на сцене столичного Александринского театра, где в 1896 году выступила в роли Нины Заречной на премьере «Чайки». В 1904 году


Себрова Ирина Федоровна

Из книги автора

Себрова Ирина Федоровна Родилась в 1914 году в деревне Тетяковка Новомосковского района Тульской области в крестьянской семье. В 1929 году выехала в Москву, где училась в школе ФЗУ, работала на картонной фабрике и одновременно занималась в вечернем техникуме мукомольной


ГЛАВА 26 1979 год. Третья поездка Люси. Дело Затикяна, Багдасаряна и Степаняна. Мои обращения к Брежневу. Две поездки в Ташкент. Новое дело Мустафы Джемилева. Адвентисты. Владимир Шелков. Письмо крымских татар Жискар д’Эстену и мое новое обращение к Брежневу. Збигнев Ромашевский. Вера Федоровна Ливч

Из книги автора

ГЛАВА 26 1979 год. Третья поездка Люси. Дело Затикяна, Багдасаряна и Степаняна. Мои обращения к Брежневу. Две поездки в Ташкент. Новое дело Мустафы Джемилева. Адвентисты. Владимир Шелков. Письмо крымских татар Жискар д’Эстену и мое новое обращение к Брежневу. Збигнев


Комиссаржевская

Из книги автора

Комиссаржевская Мне хочется говорить не о себе, а следить за веком, за шумом и прорастанием времени. Память моя враждебна всему личному. Если бы от меня зависело, я бы только морщился, припоминая прошлое. Никогда я не мог понять Толстых и Аксаковых, Багровых-внуков,