ПРЕДИСЛОВИЕ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

ПРЕДИСЛОВИЕ

3 мая 1941 года Генрих Гиммлер получил следующее письмо: «Глубокоуважаемый господин рейхсфюрер СС! С большой радостью я узнал, что теперь выполнение народно-политических заданий[1], к которым я на протяжении всей своей жизни питал особую слабость, находится под Вашим твердым и целеустремленным руководством. Я узнал также от оберфюрера Берендса, что, прежде чем предпринять окончательные шаги по формированию нового большого народного союза, Вы хотели бы поговорить со мной в штаб-квартире фюрера с глазу на глаз, чтобы я в старых армейских традициях мог Вам передать "караул", а именно мой многолетний опыт. Поскольку от Вас последовал приказ, то я с радостью готов предоставить себя Вам в распоряжение. Однако я хотел, чтобы Вы благосклонно отнеслись к одной моей просьбе. У меня, к сожалению, в отличие от Вас или заместителя фюрера, нет в служебном пользовании ни железнодорожного состава, ни самолета, ни автомобиля. Поэтому мне хотелось бы уточнить, насколько своевременно мне надлежит прибыть в указанное место. Поскольку мне предстоит прибегнуть к транспортным средствам, доступным для простых смертных, то имеется возможность, что я опоздаю. Есть ряд стесняющих мое передвижение обстоятельств. 16 и 17 мая в первой половине дня я читаю доклады в Галле. 23 мая и в последующие дни я делаю их в Страсбурге. Вероятно, в перерывах между докладами мне придется отбыть в Эльзас. Судя по сведениям, которые мне представил д-р Берендс, Вы желали, чтобы я прибыл к Вам на доклад в первых числах мая. Поэтому для того, чтобы наша встреча состоялась, надо учитывать мои возможности с поправкой на "где?" и "когда?". Пребываю в радостном предвкушении от встречи с Вами». Отправителем этого в некоторой степени ироничного письма был генерал в отставке, профессор Карл Хаусхофер.

Гиммлера всегда интересовала деятельность возглавляемой Хаусхофером «Немецкой Академии». Во многом это было связано с деятельностью эсэсовского исследовательского общества «Наследие предков». Рейхсфюрер СС, в отличие от многих партийных бонз, никогда не скрывавший своих симпатий к немецкой профессуре, пытался придать Аненэрбэ статус академической структуры. По этой причине он с 1936 года оказывал финансовую поддержку «Немецкой Академии». В некоторый момент исполняющим обязанности ее директора стал мюнхенский профессор Вальтер Вюст, который, кроме всего прочего, являлся научным куратором «Наследия предков». Получив должность в «Немецкой Академии», он невольно оказался втянут в битву за влияние на научно-культурную сферу. Действительно, в середине 30-х годов за «Академию научных исследований и обеспечения немецкой самобытности — Немецкую Академию» развернулась нешуточная борьба.

Эта организация была открыта еще в 1925 году при активном содействии Карла Хаусхофера, (ее президентом он стал уже после прихода к власти национал-социалистов). Долгое время «Немецкая Академия» была общественным учреждением, которое занималось разработкой идей геополитики и фёлькише-идеологии. То, что эта организация некоторое время не была унифицирована национал-социалистическим режимом, объяснялось личным покровительством Рудольфа Гесса, близкого друга Хаусхофера. В 1936 году Академия стала испытывать чрезвычайные финансовые трудности. Тогда стало ясно, что она потеряет свой независимый характер, перейдя под контроль либо партии, либо государства. Первыми претендентами на владение выступили Имперское министерство иностранных дел и зарубежная организация НСДАП (Академия делала акцент на защите немецкой культуры за пределами Германии). Не являясь специалистом в закулисной борьбе, Хаусхофер в апреле 1937 года назначил перевыборы руководства этого учреждения, что и предрешило судьбу Академии. Почему пост директора был предложен именно одному из руководителей «Наследия предков» — Вальтеру Вюсту, до сих пор остается понятным. Но, так или иначе, это было на руку Аненэрбэ. Подобное развитие событий также потворствовало научным амбициям Гиммлера. Организационный руководитель Аненэрбэ Вольфрам Зиверс писал в то время рейхсфюреру, что, как только Вюст станет президентом, влияние СС в Академии станет более чем существенным. Однако научный куратор «Наследия предков» не смог стать полновластным директором Академии, так как разделил этот пост с баварским министром-президентом Людвигом Зибертом.

Вопреки ожиданиям Зиверса, Вюст так и не превратил «Немецкую Академию» в оплот СС. Но рейхсфюреру СС было все равно — он прекрасно понимал, что «Немецкая Академия» не имела столь большого значения, как созданный в 1932 году «Институт Гёте», который контролировал все немецкие культурные и образовательные программы за рубежом. Однако пост одного из директоров Академии придавал Вюсту большой престиж в обществе. Именно по этой причине в 1940 году Розенберг, являвшийся конкурентом Гиммлера в области культурно-политических разработок, пытался сместить Вюста с этой должности. Показательно, что Гиммлер готов был пожертвовать своим сотрудником, даже не посоветовавшись в ним. Розенберг, крайне заинтересованный в сотрудничестве своей «партийной высшей школы» и «Немецкой Академии», обратился к Рудольфу Гессу, предлагая ввести в состав правления Р. Хардера (он тогда еще не знал, что этот ученый уже решил перейти в стан рейхсфюрера СС). «Здесь вызывает сомнение личность профессора Вюста, — писал рейхсляйтер Розенберг в письме Гессу, — который, как и ранее, не имеет веса в партии». Розенберг предложил разделить контроль над Академией (после того, как туда был бы введен Хардер) между его «партийной высшей школой», министерством воспитания и зарубежной организацией партии. Узнав о таком предложении, Гиммлер решил не бороться далее за структуру, которая не давала СС никаких преимуществ. И настоял на том, чтобы Вюст ушел со своего поста и не втягивался в «междоусобную войну». Он направил профессору текст, который тот должен был озвучить на заседании правления Академии: «Поскольку моя фигура осложняет сотрудничество между "высшей школой" и "Немецкой Академией", я решил сложить с себя полномочия исполняющего обязанности директора Академии». Некоторое время спустя Вюст выполнил приказ Гиммлера. Но тут его ждали сюрпризы. Правление во главе с Зибертом не приняло отставки! Не подействовали даже аргументы, которые приводил Розенберг! В последующем философ Альфред Боймлер, представитель Розенберга, пытался внушить Зиберту, что в Академии давно уже укоренились «либеральные силы», намекая на консервативную позицию Вюста. Изменение руководства произошло только в 1942 году после смерти Зиберта. Тогда и Розенберг, и Гиммлер потеряли всяческий интерес к Академии. В то же время ею заинтересовался Йозеф Геббельс, собиравшийся использовать ее для пропагандистских целей.

Рассказанная выше история была лишь одним из эпизодов борьбы за власть в национал-социалистической Германии. Такова была реальность Третьего рейха. Впрочем, в последнее время в околоисторической литературе прослеживается отчетливая тенденция подменять реальность выдумками. Не миновала участь сия и Карла Хаусхофера. Если верить «фантастам от истории», то перед своей смертью Дитрих Эккарт, учитель только что появившегося на политической сцене Гитлера, направил Карлу Хаусхоферу длинное послание. Это было как бы намеком на то, что Хаусхофер должен был сменить Эккарга на посту «наставника». В конце этого послания якобы давались «детальные указания». Сразу же оговоримся, весь этот сюжет — фантастика чистейшей воды. Карл Хаусхофер не только не был дружен с Дитрихом Эккартом, а вообще не был с ним знаком! Однако, чтобы доказать «магическое наставничество» Эккарта, постоянно приводятся его слова, которые, по одной версии, он написал, по другой — произнес перед смертью: «Следуйте за Гитлером! Он будет танцевать, но музыку для него нашел именно я. Мы снабдили его средствами связи с Ними. Не скорбите по мне: я оказал на историю большее влияние, нежели кто-то из немцев».

Если верить «историкам-фантастам», то профессор Карл Хаусхофер продолжил начатое Эккартом дело, то есть посвящение Гитлера в «тайные науки». Походя генерал и создатель геополитики превратился в «высшего посвященного» общества «Туле» и едва ли не самого главного мага Третьего рейха. Причем в некоторых версиях Хаусхофер является самым важным элементом в головоломке «оккультного рейха». Именно он становится отправной точкой для того, чтобы общество «Туле» (в котором он никогда не состоял) оказалось вмонтировано в фантастическую конструкцию «магического национал-социализма». «Оказывается», Хаусхофер принадлежал к группе «искателей истины», которая сложилась вокруг Георгия Ивановича Гурджиева, который в литературе выступает не только как агент русской тайной полиции, но и как учитель молодого Далай-ламы. Нас же должно интересовать, что Гурджиев, якобы был «гуру» Хаусхофера. Он опять же якобы посвятил его в свое тайное учение в (и тут даты у разных авторов существенно расходятся) то ли 1903, то ли 1905, то ли 1906, то ли в 1907 году. Одним словом, тогда, когда Хаусхофер был на Тибете. Якобы эта связь никогда не разрывалась. Более того, именно Гурджиев через Хаусхофера предложил свастику в качестве эмблемы национал-социалистического движения. Но духовное развитие Хаусхофера на этом не остановилось. Если верить некоторым авторам, то он в 1923 году создает специальную эзотерическую группу, члены шторой вдохновляются тибетской мистикой.

В этой фантастической версии истории Хаусхофер являлся не просто членом общества «Туле», но и принадлежал к берлинской «Ложе братьев света», которая иногда еще называлась обществом «Вриль». По версии «историков-фантастов», «Вриль» являлось филиалом созданного в 1887 году британского тайного общества «Золотая заря». «Золотая заря» использовала традиции розенкрейцеров и ставила перед собой цель обрести знания и силу при помощи церемониальной магии. Некоторые фантазеры утверждали, что Хаусхофер стал членом общества «Вриль» только после того, как провел обряд посвящения Гитлера. «В правлении общества тибетские ламы, японские буддисты, члены других восточных сект сидели плечом к плечу вместе с учениками Гурджиева, членами розенкрейцерских орденов различного градуса посвящения, с бывшими членами парижской ложи "Золотая заря" и сомнительными личностями вроде Алистера Кроули, создавшего "Орден восточных тамплиеров"». По этой версии, все более-менее влиятельные оккультные группы были гармонично объединены под крышей общества «Вриль», которое и являлось «истинным» создателем Третьего рейха. «Внутренний круг» «Вриля» был представлен обществом «Туле» и «Германским орденом».

Мнимые связи Хаусхофера с Гурджиевым, обществом «Вриль» и, конечно же, обществом «Туле» уже давно стали «общественным достоянием» из области историко-фантастической литературы. Отнюдь не в каждой книге этого жанра можно найти упоминания о Рудольфе фон Зеботтендорфе, Дитрихе Эккарте или Вольфраме Зиверсе, но там неизменно присутствует фигура Карла Хаусхофера. Якобы именно Хаусхофер посвятил Гитлера в «тайные науки», когда посетил его во время заключения в крепости Ландсберг. Однако если же мы попытаемся соотнести эти выдумки с реальной жизнью генерала и профессора геополитики, то обнаружим, что легенды фактически не имели ничего общего с действительностью. Для того чтобы понять их нелепость, достаточно взглянуть на биографию Карла Хаусхофера, что мы и предлагаем сделать в этой книге. А пока необходимо подчеркнуть, что Хаусхофер никогда не был на Тибете, не состоял ни в обществе «Туле», ни в обществе «Вриль» (факт существования которого до настоящего момента вообще не доказан). Он не посвящал Гитлера в «тайные науки». Он вообще встречался с Гитлером в период с 1922 по 1938 год не более десяти раз. Впрочем, это не делает биографию этого удивительного и противоречивого человека менее интересной.