Глава 7 От Брежнева до Андропова, или От «Миллиона алых роз» до «Меланколии»

Глава 7

От Брежнева до Андропова, или От «Миллиона алых роз» до «Меланколии»

Тем временем весной 82-го режиссер Ролан Быков запустился на «Мосфильме» в подготовительный период с фильмом «Чучело». Это была экранизация знаменитой повести В. Железникова, в которой речь шла о том, как 11-летняя девочка Лена Бессольцева приезжает в старый русский город к дедушке, потомственному интеллигенту, идет учиться в местную школу, но ее не принимает класс, потому что она другая. Подростки дают новенькой кличку Чучело и начинают азартную охоту на нее. Повесть имела оглушительный успех у читателей, даже получила премию Аркадия Гайдара и давно просилась на экран. Сначала за экранизацию хотели взяться на Киностудии имени Горького (восемь лет назад), но цензура это дело не пропустила, обвинив автора… в пропаганде подростковой жестокости. Быкову тоже не хотели давать ставить фильм по этой повести, но за него горой встали ветераны войны, и Госкино дрогнуло. В конце марта был утвержден литературный сценарий, в апреле начались интенсивные поиски детей-актеров на главные и второстепенные роли. Естественно, в первую очередь искали исполнительницу на роль Лены Бессольцевой.

Как мы знаем, в итоге выбор Быкова остановится на 11-летней дочери Аллы Пугачевой – Кристине Орбакайте. Легенда гласит, что режиссер выбрал ее из… 17 тысяч других кандидаток (эти тысячи сложились из огромного количества фотопроб), которых он отбирал не один месяц. Однако, судя по всему, этот кастинг был всего лишь данью традиции. На самом деле Быков с самого начала мечтал снимать дочку Пугачевой, поскольку, во-первых, хорошо знал эту семью, во-вторых – предполагал, что участие дочери популярной певицы станет дополнительным фактором того, что картина привлечет к себе внимание широкой публики. Более того, Быков собирался устроить в фильме настоящий звездный дуэт, в котором должны были сойтись дети двух соперничающих советских певиц, носящих звания № 1 и № 2: дочь Аллы Пугачевой Кристина и сын Софии Ротару Руслан, которому была предложена роль мальчика, дружившего с Леной Бессольцевой, но в итоге предавшего ее (напомним, что с Ротару и ее семьей Быков познакомился недавно – во время съемок «Души» в Ялте). Однако сын Ротару почему-то отказался сниматься. Почему?

Сам он утверждает, что всегда чурался какой-либо публичности. Однако, может быть, свою роль сыграло и творческое соперничество между Ротару и Пугачевой, которое длилось уже несколько лет? Ведь снимись Руслан вместе с дочерью Пугачевой, и его маме пришлось бы официально «зарыть топор войны» с мамой Кристины, поскольку раз уж их дети «породнились» посредством кинематографа, то и им, как говорится, сам Бог велел. Но «топор войны» так и оказался незарытым – Руслан от съемок отказался. В итоге Быкову пришлось искать другого исполнителя. Им стал опять же «сынок» – сын киноактрисы Натальи Кустинской и космонавта Бориса Егорова Дима.

Между тем в самом конце апреля 1982 года на экраны страны вышел фильм «Душа» Александра Стефановича. В Москве его показывали в нескольких десятках кинотеатров, а в «Звездном», что на проспекте Вернадского, даже состоялась встреча зрителей с создателями ленты: режиссером, несколькими актерами, а также с группой «Машина времени» в полном составе. После этого мероприятия все его участники (имеются в виду те, кто участвовал в создании «Души») отправились отмечать это событие на квартиру Макаревича. Вот как об этом вспоминает клавишник «Машины времени» П. Подогородецкий:

«Соседкой Макара снизу была престарелая учительница географии. Как только она слышала шум наверху, она тут же вызывала милицию. Приезжал наряд, шел к Макаревичу, тот открывал дверь, давал им кассету с записью или плакат, и они мирно шли дальше. А бабушка продолжала звонить. Более того, она вызнала телефон Андрея и при случае позванивала ему. Он даже хотел подложить ей подлянку, приехав в школу, где она работала, и рассказав ее ученикам о недостойном поведении учительницы.

В общем, в самый разгар праздника по звонку бдительной соседки прибыла группа «мальчиков по вызову». Каково было их удивление, когда им открыла дверь София Ротару! Затем из-за ее плеча показался Миша Боярский, любезно пригласивший их присоединиться к выпивону, а дальше подтянулся Ролан Быков. В общем, ребята ушли оттуда в шоке.

Кстати, закончилась история с учительницей года через четыре. Все эти годы она позванивала Макару и делилась с ним впечатлениями от критических статей в адрес «Машины» и его лично. А затем «Машину времени» стали чуть ли не каждый день показывать по ТВ. Все! Бабушка сломалась. Ни одного звонка, ни звука, только, встречая Макаревича на улице, она норовила перейти на другую сторону…»

И вновь вернемся в год 1982-й.

Фильм «Душа» соберет в прокате весьма приличную «кассу» в 33 миллиона 300 тысяч зрителей, что поможет ему занять 5-е место в списке лучших фильмов того года. И хотя с результатами другого музыкального фильма – «Женщина, которая поет» (1979) с участием Аллы Пугачевой – эти показатели сравнить было нельзя («Женщина» заняла 1-е место, собрав 54,9 млн зрителей), но все же, но все же… Хотя в одном показателе они были схожи: ругали их одинаково – за профанацию жанра, за примитивный и вымученный сюжет, приправленный эстрадными шлягерами.

Кстати, по поводу последних. Как уже отмечалось, песни «Машины времени» в исполнении Софии Ротару заиграли другими красками: это была вполне добротная попса, без какого-либо намека на «социалку» или «политику». В устах Ротару текст из песни «За тех, кто в море» воспринимался без каких-либо аллюзий – про моряков, и баста. А вот у Макаревича с его гундосым прононсом подтекст песни про послебрежневскую бурю сразу вылезал наружу.

Из череды критических статей, вышедших в догонку за премьерой «Души», упомяну лишь несколько. Вот, например, что писал Э. Графов в газете «Советская культура» в статье под названием «Чужая душа – потемки» (номер от 27 июля):

«…Я сейчас допишу рецензию и навсегда забуду про этот фильм. А вот артисты эстрады его не забудут. Это обидный для них фильм. Я знаю несколько действительно великолепных эстрадных певиц. При всем прочем это прежде всего немыслимо работящие люди. А платье с блестками – только обертка на время концерта. Шикарная мишура, в которую режиссер А. Стефанович поместил персонажей, – просто взрыв провинциальной фантазии. И не имеет никакого отношения к серьезной певице, серьезному, душевному человеку Софии Ротару…

Перед началом сеанса демонстрировался киножурнал, в котором сообщалось, куда звонить в случае пожара. А если горит «Душа» – куда звонить? На «Мосфильм»? И еще в киножурнале подчеркивалось, что главное – не допускать паники. Но ведь это уже не первая на экране такая музыкальная поделка. Вот я и паникую».

А вот что написал в «Литературной газете» другой рецензент, вернее рецензентша – В. Иванова (номер от 4 августа) в статье под названием «Из варяг в греки»:

«…Была «Женщина, которая поет», потом «Где ты, любовь?» – и теперь вот «Душа». И, прямо скажем, те первые еще были цветочки, как бы подтверждающие истину, что ягодки впереди. И они – вернее, она, появилась. И зажгла. «Душа» сделана с размахом. В один фильм пригласили и Софию Ротару, и Михаила Боярского, и Вячеслава Спесивцева (и мы уж не говорим о Ролане Быкове, который, поистине как атлет в весе пера, стремится поднять на себя непосильную тяжесть полного отсутствия драматургии – он и острит, и философствует, он и комик, и благородный отец, и злодей в едином лице). А есть еще Александр Зацепин, он сочиняет хорошую музыку и лично присутствует на экране.

Сразу оговоримся: София Ротару – прекрасная певица. Есть свое обаяние и в М. Боярском, хотя его появления на экране в последнее время огорчают отсутствием какого-либо движения вперед. С. Ротару, вероятно, даже склонна считать, что она выступила в некоем новом качестве, что само по себе можно было бы только приветствовать, если бы это качество не казалось отчетливо привнесенным и чуждым фольклорной, мелодической природе ее дарования. Но и здесь заметим – это абсолютно ее художническое право на эксперимент.

Речь о другом.

Об образе, если хотите, певца, певицы – так, как он предстает перед нами на экране в фильмах, подобных «Душе» и «Женщине, которая поет». И Пугачева, и Ротару – вдумчивые, требовательные, серьезные художники, поднявшие песенную эстраду до искусства исповеднического, сугубо личного. Но почему же им так драматически изменяет чувство меры, чувство зрителя, даже, если хотите, чувство популярности, когда речь заходит об экранной версии их творчества? Почему нужно представать на экране перед широким зрителем (а оба фильма имеют шумный успех) в виде капризной, истерической, взбалмошной экстрадивы – в этом самом стиле декаданса времен начала века?..

Все есть в «Душе» – и стенающая мелодрама, и модный ансамбль, и, что самое главное, некий стереотип представления о художнической индивидуальности. И вот это больше всего тревожит. Разве не понимают те актеры, во имя кого и о ком делаются такие фильмы, что они неизбежно приоткрывают завесу над сокровенным, личным? Это не значит, что «Душа» или «Женщина, которая поет» рассказывают действительную жизненную историю – биографию, – но зритель так именно может понять. Или, во всяком случае, так уловить способ жизни актера, певца, способ преодоления, способ существования. Значит, заведомо внедряется в массовое сознание не просто красивая сказка, но больше – образ художника.

Идти на поводу у того, что хотел бы видеть зритель о своем кумире, – путь старинный, как из варяг в греки. Ну что ж, мы прошли им еще раз…»

Наконец, в одной из самых читабельных газет-«миллионников» – «Комсомольской правде» – появилась статья под выразительным названием «Фальшивая «Душа» журналиста Юрия Смелкова. И вновь приведу из нее лишь несколько отрывков:

«…София Ротару играет популярную эстрадную певицу Викторию Свободину и ее душевные и физические страдания в фильме «Душа». Правда, нужно сразу сказать, что про душу в этом фильме решительно ничего нет, и даже слово это упоминается только в одном небольшом малопонятном эпизоде. Зато про аппаратуру – сколько угодно… Все эти термины: «аппаратура», «группа» вместо «ансамбль» (а поклонники жанра говорят именно «группа») довольно точно отражают содержание: лично у меня эстрадный термин «группа» давно и прочно ассоциируется с военным: «группа прорыва». Вот прорвались они, не сразу и с некоторыми даже трудностями, на эстраду, на телевидение, в театр, а теперь и в кино – стало ли наше искусство от этого намного богаче?..

Очень не хочется, чтобы из сказанного кто-нибудь сделал вывод, что вот, мол, автору вообще не нравятся никакие ВИА, и он, так сказать, пользуется случаем. В спектакле московского Театра имени Ленинского комсомола «Тиль» тоже играет достаточно громкий ВИА (речь идет об «Араксе». – Ф. Р.). Но (при всех моих претензиях к этому спектаклю) там его звучание оправдано прекрасным актером Н. Караченцовым, переводящим эту громкость в эмоциональный план – кажется, что громкость ансамбля рождена эмоциональностью игры актера, что иначе просто нельзя. А если вспомнить еще, что и тексты песен там подлинно художественны, чего не скажешь о песнях «Машины времени» в «Душе», то все окончательно встанет на свои места. Конечно же, ВИА вполне уместны как один из элементов нашей музыкальной культуры, но именно культуры, а не повышения шумового фона окружающей среды…

Я, кажется, ломлюсь в открытые двери, доказывая, что фильм «Душа» имеет весьма косвенное отношение к искусству, – это особых доказательств не требует. И беда тут не в том, что на экраны вышла неудачная картина, и даже не в том, что эта неудача была изначально запрограммирована, ибо в сочетании примитивного сценария и режиссуры А. Стефанович, который, напоминаю, уже снял один слабый фильм про женщину, которая поет (на самом деле фильм «Женщина, которая поет» с А. Пугачевой снял другой Александр – Орлов. – Ф. Р.), знающие люди обязаны были усмотреть огромную вероятность провала. Главное, мне кажется, в том, что все эти «Тайфуны», «Машины времени» и прочие порождения аппаратуры подкрепились могущественным авторитетом кинематографа, поскольку одно дело – концерт в каком-нибудь отдаленном клубе вроде того, который показан в фильме, и совсем другое – когда «группа прорыва» прорывается на киноэкран, обретая таким образом всесоюзное признание в качестве факта нашего искусства…

Об идейно-нравственном и эстетическом воспитании молодежи сегодня говорится немало. К сожалению, приходится признать, что фильм ни в малой степени не способствует решению этих важных задач, а в известной степени и затрудняет».

Кстати, незадолго до выхода «Души» в прокат – в начале апреля – в той же «Комсомольской правде» была опубликована зубодробительная статья о творчестве «Машины времени» под названием «Рагу из синей птицы». Статья явно заказная – ее заказчиками были те силы в советских идеологических верхах, кому не нравилась активная вестернизация советской культуры, в том числе и эстрады. А тут получалось, что к этой вестернизации активно подключился самый массовый вид советского искусства – кинематограф. И снова вспомним Ю. Смелкова и его «Фальшивую «Душу»:

«…Все эти «Тайфуны», «Машины времени» и прочие порождения аппаратуры подкрепились могущественным авторитетом кинематографа, поскольку одно дело – концерт в каком-нибудь отдаленном клубе вроде того, который показан в фильме, и совсем другое – когда «группа прорыва» прорывается на киноэкран, обретая таким образом всесоюзное признание в качестве факта нашего искусства…»

Вообще все перечисленные выше статьи сегодня читать весьма познавательно. Сразу бросается в глаза отличие того времени от нынешнего. Сегодняшних идеологов уже не интересует «идейно-нравственное и эстетическое воспитание молодежи», поскольку главной идеей в капиталистической России является потребительство («бери от жизни все!»), а при такой идее ни о какой морали речи идти уже не может. Во главу угла поставлена аморальность с его известным постулатом: «Наплюй на ближнего, нагадь на нижнего». Поэтому фильмы сегодня не обсуждают в СМИ с точки зрения нравственных законов – они являются лишь поводом к обсуждению… личной жизни актеров, занятых в них. Короче, вся идеология сегодня сузилась до размеров дырки в замочной скважине, ведущей в спальню именитых особ.

Однако предпосылки подобного сужения заклыдывались уже в позднесоветские времена, когда идея потребительства, активно распространявшаяся в советском социуме благодаря мелкобуржуазной конвергенции, начала захватывать умы все большей части молодежи. Люди, которые видели это, пытались этому помешать и воззвать к разуму другой части молодежи – той, которая еще не была заражена вирусом потребительства. Отсюда и те статьи о «фальшивых душах», «душах-потемках» и т. д. Но это были попытки остановить «каток конвергенции» с помощью… газетной бумаги. Это было изначально обреченное на неудачу мероприятие, поскольку в недрах самой власти уже сформировалась огромная прослойка деятелей с «фальшивыми душами», которые ждали своего часа, чтобы завершить одну конвергенцию (мелкобуржуазную) другой (империалистической) – то есть заменой одной социально-политической системы на другую. У этих «фальшивых душ» уже появился и свой лидер – Михаил Горбачев. А пока, в 82-м, к власти рвался его протеже – шеф КГБ Юрий Андропов, который много сделал для того, чтобы бывший ставропольский комбайнер Горбачев попал в Москву, в высшие партийные круги (в 78-м Горбачев стал секретарем ЦК КПСС, а в октябре 80-го и членом Политбюро).

Но отставим в сторону политику и вернемся к героиням нашего повествования.

Сама Ротару тоже понимала, что с «Душой» у нее вышла промашка. По ее же словам из интервью газете «Известия»:

«Свое появление на экране в фильмах «Где ты, любовь?» и «Душа» я не могу расценивать как бесспорную удачу. Я очень критично подхожу к этой своей работе. В самих сценариях уже было заложено отношение ко мне как к красивой популярной игрушке, которую окружили не менее красивым антуражем. А мне так хотелось играть, да, именно играть, создавать по новым для меня законам искусства образ человека, певицы…»

Однако, как говорится, нет худа без добра. Потерпев поражение на актерском поприще, Ротару много приобрела как певица – оба фильма добавили в ее репертуар новые песни, которые ушли в народ. В «Где ты, любовь?» это была «Красная стрела», в «Душе» – сразу несколько песен в стиле роко-попс, которые добавили певице новых поклонников из числа молодых. Именно после «Души» молодежь из числа продвинутой, которая относилась к Ротару как к представительнице голимой советской эстрады, изменила свое отношение к ней в лучшую сторону. Среди них бытовало мнение: Ротару неплохо перепела песни «Машины времени», за что ей большой респект.

Алла Пугачева тем временем в конце июня 1982 года впервые в своей жизни отправилась в одну из ведущих капиталистических держав – Францию (как мы помним, Ротару в капстрану впервые вырвалась в 1973 году – это была ФРГ). Пугачева в этот вояж поехала не в качестве туриста, а в роли певицы, которой суждено будет выступить на одной из самых престижных европейских и мировых концертных площадок – парижском зале «Олимпия», что на бульваре Капуцинов. Сцена этого зала, вмещавшего две тысячи зрителей, повидала многих выдающихся исполнителей: Эдит Пиаф, Фрэнка Синатру, Ива Монтана, Марлен Дитрих, «Битлз» и т. д. Из советских эстрадных исполнителей там в середине 60-х выступала Эдита Пьеха. Остальные об этом только мечтали. Мечтала и Алла Пугачева. Еще в начале 76-го, когда она приехала в Канны, на фестиваль МИДЕМ, она заехала в Париж и специально приехала к «Олимпии», чтобы увидеть это легендарное здание. Тогда она загадала: обязательно выступить здесь. Но когда она кому-нибудь проговаривалась об этой своей мечте, над ней чаще всего посмеивались: мол, ну-ну, мечтать не вредно. Когда в июле 79-го, во время концерта в гостинице «Космос», она поделилась этой мечтой с Джон Дассеном, даже тот не смог сдержать снисходительной улыбки. Короче, никто мечту Пугачевой всерьез не воспринимал. Можете себе представить реакцию этих людей, когда они узнали, что Пугачеву пригласили-таки выступить в легендарном зале. Инициатором приглашения был директор «Олимпии» Жан-Мишель Борис, а негласными кураторами этих гастролей была… Компартия Франции.

Когда в советском Минкульте узнали об этом приглашении, там случилась легкая паника. С одной стороны, конечно, чиновники понимали: это приглашение здорово поднимало наш престиж во всем мире. Но с другой стороны – смущала кандидатура приглашенной: Аллу Пугачеву в Минкульте знали как артистку совершенно непредсказуемую. Она позволяла себе дикие, с точки зрения цензуры, выходки внутри страны, а тут – поездка на Запад. Короче, ее долго мурыжили с этим выездом. Но помог КГБ в лице давнего заступника Пугачевой – руководителя 5-го управления (идеология) Филиппа Бобкова. Это он замолвил слово за артистку, чтобы ее отпустили в Париж. Правда ехать ей пришлось без ряда своих артистов из «Рецитала», которых органы отказались выпускать из страны (опасаясь, что кто-то из них может попросту сбежать). Но эта проблема для Пугачевой была не нова – сколько раз ей приходилось добирать музыкантов из местных исполнителей. Не стала исключением и Франция.

Концерт Пугачевой в «Олимпии» состоялся вечером 28 июня. Сказать, что Пугачева волновалась, – значит ничего не сказать. Она чуть ли не ходуном ходила. Мандраж ее охватил еще за несколько часов до концерта в гостиничном номере: она мерила его шагами, заламывала руки и причитала: «Боже мой! За что мне такое наказание? Да зачем же я только на это согласилась?» Глядя на ее причитания, муж и директор в одном лице Евгений Болдин удивлялся: «Ты меня поражаешь! Три года только и делала, что изводила меня просьбами попасть в «Олимпию», а теперь испугалась. Ты что, в первый раз, что ли, на сцену выходишь?» – «На такую да», – последовал ответ.

Несмотря на то что рекламы у этого концерта не было практически никакой (о выступлении Пугачевой написала лишь коммунистическая газета «Юманите»), зал оказался почти полным. На концерте оказался и специальный корреспондент АПН А. Игнатов, который так описывал свои впечатления от увиденного:

«Зазвучал оркестр (своих музыкантов Пугачевой взять в Париж не разрешили, и ей пришлось подыскивать их на месте. – Ф. Р.), замигали прожекторы, и на сцену «Олимпии» вышла артистка, которую парижане раньше не видели. Ее первые песни не вызвали большого энтузиазма (Пугачева исполняла песни на русском языке с предварительным переводом, который делал переводчик. – Ф. Р.). Сидевшие рядом со мной французские журналисты перешептывались: диско – не новость, а вокально-инструментальный ансамбль, сопровождавший певицу, – не открытие. Понадобилось минут тридцать, пять-шесть песен-сценок, чтобы публика «Олимпии» начала сопереживать певице…»

На том представлении Пугачева исполнила около 20 песен: «Маэстро», «Арлекино», «Все могут короли», «Женщина, которая поет», «Старинные часы», «Как тревожен этот путь» и др.

На родину Пугачева вернулась в роли триумфатора. Однако радость от этого события было омрачено трагедией: 30 июля от инфаркта скончался отец певицы Борис Михайлович Пугачев. На фронте он служил в разведке, домой вернулся без одного глаза. За веселый нрав жена звала его Василием Теркиным. Так что своим чувством юмора Пугачева была обязана отцу. И широтой натуры тоже. Он же научил ее никогда и ни перед кем не пасовать. И хотя в последние годы из-за своей загруженности Пугачевой все реже и реже удавалось видеть своих родителей (она и Кристину порой не видела по пять месяцев в году), однако каждый раз, возвращаясь в Москву, она первым делом звонила им, родителям. Говорят, на людях Пугачева редко вспоминала про своего отца, больше про маму. Но эта внешняя черствость ни о чем не говорила – любила она сильно обоих. И когда ей сообщили про смерть родителя, с Пугачевой случилась настоящая истерика. Похороны Бориса Михайловича прошли на Кузьминском кладбище в Москве.

Между тем Пугачева идет дальше по пути выпуска в свет двойных дисков. В сентябре 82-го таковым становится пластинка «Как тревожен этот путь». Работу над этим диском Пугачева закончила почти год назад, но «Мелодия» долго «мариновала» его по каким-то одной ей ведомым причинам. Может быть, устала выпускать записи Пугачевой? (На тот момент в СССР вышли 100 миллионов пластинок Аллы Пугачевой.) Поэтому практически все песни, представленные на обоих дисках, были давно уже растиражированы по радио и телевидению.

В первый диск вошли следующие песни: «Люди, люди» (А. Пугачева – А. Пугачева, И. Резник), «Усталость» (А. Пугачева – И. Резник), «Я больше не ревную» (А. Пугачева – О. Мандельштам), «Дежурный ангел» (А. Пугачева – И. Резник), «Беда» (В. Высоцкий), «Лестница» (А. Пугачева – И. Резник), «Как тревожен этот путь» (А. Пугачева – И. Резник), «Держи меня, соломинка» (А. Пугачева – Е. Шлионский).

Во второй: «Первый шаг» (А. Пугачева – И. Резник), «Вот так случилось, мама» (А. Пугачева – О. Милявский), «Старая песня» (А. Пугачева – И. Резник), «Когда я буду бабушкой» (А. Пугачева – М. Цветаева), «Жди и помни меня» (А. Пугачева – И. Резник), «Маэстро» (Р. Паулс – И. Резник), «Старинные часы» (Р. Паулс – И. Резник), «Песня на «бис» (Р. Паулс – А. Вознесенский).

Как видим, это был авторский альбом не только Пугачевой-певицы, но и Пугачевой-композитора – из 16 представленных песен она написала музыку для двенадцати. Правда, в большинстве из них это не принесло весомого результата – песни, что называется, не ушли в народ. Иное дело три песни Раймонда Паулса, которые замыкали вторую пластинку – вот те действительно стали хитами, которые распевала вся страна. Вот и музыкальные критики тоже отметили этот факт. Так, А. Колосов в газете «Московский комсомолец» написал следующее:

«Что же представляет собой альбом «Как тревожен этот путь»? Название ему дала одна из песен, записанных на первой пластинке, и это название, вопреки воле его авторов, проливает свет на всю неразбериху музыкальных, а главное – психологических тенденций, царящих в альбоме…

Более отрадная картина предстает перед нами на второй пластинке альбома. Бесспорной победой являются две песни Р. Паулса на стихи А. Вознесенского – «Маэстро» и «Песня на «бис», великолепно исполненные А. Пугачевой. Эти яркие и глубокие произведения привлекают прежде всего серьезностью и хорошим вкусом, качествами, которых так не хватает альбому в целом…»

Как и положено, в конце года творческие пути Ротару и Пугачевой снова пересеклись. Началось это еще в «Голубом огоньке», приуроченном к 7 ноября – дню Великой Октябрьской революции. На нем София спела песню «А музыка звучит», а Пугачева – «Жди и помни меня». Кроме них, в той передаче участвовали: Сергей Бондарчук, Игорь Горбачев, Алиса Фрейндлих, Людмила Чурсина, Людмила Зыкина и др.

Как оказалось, это был последний «Голубой огонек» в жизни большого симпатизанта Ротару – Генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева. Дело в том, что рано утром 10 ноября он скончался на своей даче в Завидове. Несмотря на то что верха уже знали о кончине генсека, однако праздничный концерт ко Дню милиции отменять не стали, чтобы не будоражить раньше времени народ (показ в 19.30). Помимо Аллы Пугачевой и Софии Ротару, в нем участвовали: Татьяна Доронина, Мария Биешу, Лев Лещенко, Валентина Толкунова, Геннадий Хазанов, Зиновий Высоковский, ВИА «Верасы» и др.

Новым Генеральным секретарем стал бывший шеф КГБ (а последние семь месяцев – главный идеолог партии) Юрий Андропов, который в равной степени симпатизировал и Ротару, и Пугачевой (Брежнев творчество последней не любил, считая его слишком продвинутым).

Между тем музыкальные критики продолжают копаться в глубинах творчества Пугачевой и Ротару. Приведу два подобных мнения. Первое принадлежит А. Демидову и было опубликовано в журнале «Театральная жизнь». Вот лишь небольшой отрывок из него:

«Я хочу отнести себя к серьезным почитателям творчества Пугачевой. Серьезным – не в смысле педантичным, поучающим и вообще на все смотрящим свысока. Просто искусство Пугачевой, переживающее ныне пору зрелости, требует сегодня внимательного – без любого рода скидок (на молодость, специфику жанра и т. д.) – к себе отношения. Оно – не развлекательно, ее искусство, в нем – «зеркало души», мир определенных чувств и настроений, коими живет современный человек; мир, выражаемый певицей искренне и самозабвенно, но в отличие от других видов искусств – в формах предельно демократичных, понятных каждому…

Мне кажется, что феномен популярности Пугачевой заключен отнюдь не в эффектной внешности, не в супероригинальном репертуаре (критерий отбора его, кстати, мог быть у нее и выше) и, конечно же, не в экстравагантных туалетах, в которых она выступает и которые лично мне не всегда по вкусу. Нет, иное: Пугачева создает свой стиль, идея и смысл которого в том, чтобы воспеть свободного человека. Свободного – в горе своем и своей радости, в своей печали, в своих невзгодах, в своем веселье. Мы в жизни порой прячем эмоции, порой боимся их, порой выражаем их шепотом. Она же – независимо и щедро – одаривает нас ими. Она учит не прятаться, не таиться, она, я бы сказал, учит «петь», так, чтобы и слезы, и смех имели свой голос. Вопреки здравому смыслу, трезвому, холодному уму, она погружает нас в мир эмоций, не страшась показаться ни излишне резкой, ни излишне откровенной. Она не знает «грани», и в этом как слабые, так и сильные стороны ее искусства. Оно не претендует на тонкость (в формах воплощения), ибо желаемой тонкостью обладает сама его душа, идущая смело навстречу победам и поражениям. Я думаю, что яснее всего это бесстрашие ее натуры, отмеченной странным соединением бесшабашного удальства с уязвимой трепетностью чувств, передает сам голос певицы, а не только пластика ее, основанная почти всегда на широте движения и даже некоторой показной лихости. В голосе же – другое: чистая интонация, обостренная специфическим говором, истовость, свойственная фольклорному плачу, нетерпение, обуздываемое ложным смирением, и вольное дыхание жаждущего, ищущего существа, требовательного и ранимого одновременно и порой, как чудится, скрывающего свою сердечную боль под маской этакой беспечной девчонки. Ее искусство и понятно и загадочно. Она – земная, но также и непостижимая. Она такая же, как мы все, и вместе с тем – чуть иная, увлекающая нас своей спрятанной вглубь романтичностью, которая и манит, и тянет, и обманывает…»

А вот что пишет уже не раз упоминаемый нами на страницах этой книги музыковед Р. Виккерс о творчестве Софии Ротару:

«…И вслед за печальной песней отчаянно мажорная. Это эстрада. В сборном концерте контрасты создаются сменой разножанровых номеров, участием разных исполнителей. В сольном выступлении актер сам должен переключать зрительское настроение, а это дело непростое. С веселой молдавской песней «Иванушка» София Ротару спускается с подмостков и направляется в зал. Веселое оживление, живой контакт…

Я пытаюсь проследить за зрителями Ротару, смотрю по сторонам, оборачиваюсь к сидящим сзади и встречаю удивленные или недовольные взгляды – люди не хотят, чтобы я подсмотрел их слезы в их глазах.

Певица в зале среди зрителей, на сцене ее товарищи по песне, ансамбль «Червона рута». Стоит видеть, как азартно подпевают солистке музыканты, хотя в этот момент все взоры устремлены на Софию.

Ротару сравнивает ансамбль с партнером в фигурном катании. Евдокименко считает солистку ярким, завершающим штрихом в создаваемой совместно картине.

Картина многокрасочна, и к палитре ансамбля предъявляются большие требования. София Ротару в постоянном поиске. Она ищет новые песни. Пишут много, но надо найти единственную, свою. Казалось бы, опыт должен вселить в нее уверенность в себе. Получается наоборот. Она как никогда боится ошибиться («Я не имею права провалиться!»). Зато «выйдя на песню», вынося ее на публику, она подолгу не может с ней расстаться, от концерта к концерту совершенствуя и оттачивая исполнение. Она любит работать до седьмого пота, веря в справедливость извечной крестьянской истины: «Белый хлеб родится на черной земле»…

…«Есть вечная любовь» (музыка Е. Ширяева, стихи В. Федорова) – наивысший взлет выступления, кульминация исповеди Ротару. Эта ария, песней ее не назовешь, возможна только в этом месте концерта, когда зрители доверились певице и она доверилась им, когда время измеряется не секундами, а ударами сердца, когда температура исполнения и восприятия допускает такую высоту. Ротару на пределе, она уже не боится быть неловкой и некрасивой, она импровизирует страстно и самоотрешенно. К. С. Станиславский считал подлинными актерами тех, «которые умеют говорить не только словами, голосом, а глазами, порывами души, лучами чувства, волевыми приказами». Такое пение когда-то называли «соловьиным», считая, что соловью его дар дан свыше. Но говорят, что в перерывах между трелями соловей ранит свою грудь шипами и колючими ветками. Наверное, это действительно так…»

Согласитесь, есть в этих портретах нечто близкое, родственное. Но главное, что роднит Ротару и Пугачеву, – это самоотверженное служение своему делу, песне. Они обе, как те соловьи, которые ранят свою грудь шипами и ветками, чтобы их пение было лучше, драматичнее и смогло бы расшевелить и пронять до печенок даже самого толстокожего слушателя.

Но вернемся к событиям конца 82-го.

В декабре Ротару и Пугачеву вновь сошлись на одних и тех же сценических площадках. Так, они встретились во втором выпуске «Новогоднего аттракциона», который проходил там же, где и первый, – в цирке на Цветном бульваре. Пугачева опять выступала в двух ролях: ведущей (вместе с Игорем Кио) и исполнительницы. Помимо Пугачевой и Ротару, в том «Аттракционе» также участвовали: семейный дуэт Александр Абдулов и Ирина Алферова (они верхом на конях пели шлягер «Рассвет, закат»), Людмила Гурченко, Валерий Леонтьев, Михаил Боярский и др. Пугачева исполнила несколько песен, в том числе и песню «Поздно» собственного сочинения (слова Ильи Резника), которую она спела дуэтом с Валерием Леонтьевым. Дуэт родился не случайно.

Первая сценическая встреча Пугачевой и Леонтьева произошла в декабре 81-го на концертах Раймонда Паулса в Театре эстрады. Появление Леонтьева в концерте было обставлено весьма оригинально. Почти весь концерт он сидел в зале, после чего ведущая представления Алла Пугачева, как бы случайно заметив его в зрительном зале, приглашала его выйти на сцену и просила исполнить «что-нибудь из Паулса». И тот пел «Музу» – новую песню композитора, написанную специально для Леонтьева буквально накануне концертов. С этого момента и брала свое начало дружба Леонтьева как с Паулсом, так и с Пугачевой. Последняя даже стала приглашать его к себе в дом, на свои тогдашние шумные посиделки. Как вспоминает Р. Паулс:

«Тогда ни у кого не было миллионов. И вот мы что-то собирали, что-то одалживали, что-то зарабатывали – и сразу пропивали!.. Вели настоящую богемную жизнь. Чаще всего в Москве мы собирались у Пугачевой. Устраивали всякие капустники. Заводилами таких вечеров были Пугачева, вокруг которой все пылало, Илья Резник и тогдашний муж Аллы Евгений Болдин. По пьяному делу и ссоры, и скандалы случались. Под Пугачевой жил Марк Захаров. Бедняга не мог дождаться, когда же мы утихомиримся. Насколько я помню, Леонтьев не очень активно участвовал в посиделках. Он всегда старался быть в тени…»

Видимо, именно эта природная скромность Леонтьева и стала той причиной, по которой их дуэт с Пугачевой просуществовал недолго. Всего лишь одну песню.

Однако «гвоздем» того «Аттракциона» был, несомненно, хит от Раймонда Паулса и Андрея Вознесенского «Миллион алых роз». Кстати, самой Пугачевой эта песня не нравилась, более того, у певицы на нее была бо-о-ольшая отрыжка. Еще в пору работы над ней они с Вознесенским чуть ли не дрались: Пугачева требовала изменить в некоторых местах текст, а поэт упорно этому сопротивлялся.

Эту песню Пугачева в «Аттракционе» исполняла верхом на трапеции, всерьез рискуя сорваться с нее и разбиться. Вот как об этом вспоминает все тот же И. Кио:

«Алла была бесстрашной. Она захотела спеть свой новый шлягер «Миллион алых роз», раскачиваясь на трапеции, и спросила у меня: «У вас тут в цирке нет чего-нибудь вроде качелей?» Приспособили для ее пения трапецию, на которой воздушные гимнасты работают свой номер. Трапеция эта устроена следующим образом: от нажатия кнопки она снизу стремительно взмывает под купол. Алла втайне от нас решила, что эффектнее будет, если и она выступит под куполом. Она подарила ассистенту, который стоит на пульте и нажимает на кнопку, пластинку со своим автографом – и он ее в нужный момент поднял. А меня до этого еще попросила, когда начнет петь, закрутить трапецию вокруг своей оси, чтобы потом она раскручивалась. Когда началась съемка, мы просто похолодели от ужаса – ведь все же планировалось совершить внизу. А получилось так: я галантно посадил Пугачеву на трапецию, и вдруг певица через мгновение очутилась под самым куполом. Даже воздушные гимнасты по законам техники безопасности, если поднимаются на высоту свыше пяти метров, обязаны надеть страховочный трос – лонжу. Пугачева же работала без всякой лонжи, безо всякой страховки. И проделала все так, будто ей каждодневно приходится заниматься подобными делами. После съемок Алла созналась мне, что единственное, чего она боится в жизни, – это высота…»

Ротару в «Аттракционе» тоже блеснула премьерой – песней «Магазин «Цветы» (Д. Тухманов – Л. Григорьева).

В новогоднем «Голубом огоньке», который снимался в «Останкино» в первой половине декабря, продолжилось «соперничество» Пугачевой и Ротару. Там Пугачева спела задорную, но безхитовую песню «Цыганский хор», а Ротару спела песню «Слайды» – тоже, кстати, малоудачную с точки зрения своего воздействия на массовое сознание. Правда, у Пугачевой клип был побогаче – ей подпевал настоящий цыганский хор, в то время как Ротару исполняла свою песню одна, попутно вращаясь по кругу.

В финальной песне года Ротару обскакала свою визави по количеству песен (3:1), однако по хитовости счет был равный (1:1). За Ротару значились песни: «Вставайте», «Родина моя» (отрывок) и «Меланхолия» («Нежная мелодия»), за Пугачевой – «Старинные часы». Последние по своей хитовости были равны «Меланхолии». Однако Ротару завершала концерт, что было еще одним лишним очком в ее пользу. Полный список прозвучавших в финале «Песни-82» песен выглядел следующим образом:

«Детство – это ты и я» (И. Чичков – М. Пляцковский) – Детский хор; «Поезд юности» (О. Иванов – Л. Ошанин) – Ксения Георгиади; «Магнитка» (А. Пахмутова – Н. Добронравов) – Лев Лещенко; «Амурский вальс» (С. Туликов – М. Пляцковский) – ВИА «Самоцветы»; «Цветы России» (Е. Птичкин – В. Бутенко) – Людмила Рюмина; «Пройдя сквозь годы» (П. Бюль-Бюль оглы – А. Дидуров) – Заур Тутов; «Молдавские Кодры» (Е. Дога – В. Лазарев) – Надежда Чепрага; «Осеннее золото» (И. Шамо – Д. Луценко) – Юрий Богатиков; «Обида» (Ю. Саульский – Л. Завальнюк) – Татьяна Рузавина и Сергей Тауюшев; «Завируха» (Э. Ханок – Г. Буравкин) – ВИА «Верасы»; «Колыбельная» (А. Преслянев – Р. Казакова) – Л. Курдюмова; «Я свинопас, овцепас» (Р. Паулс – Л. Бридис) – Детский хор; «Здесь мой дом» (А. Серкебаев – Д. Налипов) – Роза Рымбаева; «Мотыли» (И. Лученок – Г. Буравкин) – Леонид Борткевич; «Я не могу иначе» (А. Пахмутова – Н. Добронравов) – Валентина Толкунова; «Моя глубинка» (Я. Френкель – И. Гофф) – Иосиф Кобзон; «Вставайте» (Р. Амирханян – Х. Закиян) – София Ротару; «Встреча друзей» (Е. Мартынов – Р. Рождественский) – В. Топорков; «Спят усталые игрушки» (А. Островский) – Валентина Толкунова; «Песня крокодила Гены» (В. Шаинский) – Детский хор; «Начало», «Надежда», «Родина моя» (попурри из трех песен) – Лев Лещенко, Эдита Пьеха, София Ротару; «Где ты, где ты, отчий дом» (А. Пахмутова – С. Есенин) – Людмила Зыкина; «Дон Кихоты» (О. Фельцман – Е. Долматовский) – Леонид Серебреников; «Нашей юности оркестры» (П. Аедоницкий – И. Романовский) – А. Широченко; «Четвертая весна» (А. Семенов – А. Вратарев) – Юрий Богатиков; «Старый рояль» (А. Морозов – Ю. Марцинкевич) – Эдита Пьеха; «Черемуха» (Э. Колмановский – И. Гофф) – ансамбль «Русская песня»; «Реченька» (М. Фрадкин – А. Ковалев) – Иосиф Кобзон; «Цветет сирень» (А. Экимян – М. Рябинин) – Тамара Гвердцители; «Старинные часы» (Р. Паулс – И. Резник) – Алла Пугачева; «Любовь моя» (В. Газарян – О. Шамхалов) – ВИА «Верасы»; «Аревик» (К. Орбелян – Л. Дурян) – Г. Минасян, С. Маркарян, А. Тополян; «Глаза любви» (М. Таривердиев – Е. Евтушенко) – Галина Беседина; «Учкудук» («Три колодца») (Ф. Закиров – Ю. Энтин) – ВИА «Ялла»; «А любовь-то лебедем…» (А. Манасынов – Л. Абдулина) – Валентина Толкунова; «Качели» (В. Шаинский – Ю. Янтарь) – Лев Лещенко; «Меланхолия» («Меланколия») (П. Теодорович – Г. Виеру) – София Ротару.

Пока в «Московском комсомольце» отсутствует хит-парад лучших песен и исполнителей, таковой продолжает выходить на страницах ленинградской газеты «Смена». В январе 1983 года это издание обнародовало музыкальные итоги минувшего года «Звезды-82». Согласно им, лучшей певицей года второй раз подряд была названа Алла Пугачева, которая оторвалась от своей ближайшей конкурентки Софии Ротару на несколько сот голосов.

Кроме этого, Пугачева значилась еще в двух номинациях. Так, среди лучших композиторов она заняла прошлогоднее 7-е место. В списке лучших песен значились сразу четыре хита в исполнении Пугачевой: «Старинные часы» (5-е место), «Миллион алых роз» (6-е), «Возвращение» (7-е) и «Беда» (7-е). А в лидерах значилась композиция в исполнении группы «Земляне» под названием «Прости, Земля!».

В начале 1983 года в народе в очередной раз прошел слух о смертоубийстве в семействе Аллы Пугачевой. Отметим, что с самой певицей подобное уже случалось неоднократно: благодаря людской молве, она то «накладывала на себя руки» из-за несчастной любви, то погибала в автомобильной аварии. Однако на этот раз слух коснулся ее дочери Кристины. Согласно слуху, Пугачева неудачно управляла своим автомобилем и… задавила насмерть собственную дочь. Во многом чтобы развеять эти слухи, состоялся песенный дебют матери и дочери в «Голубом огоньке» от 8 марта: Алла и Кристина спели дуэтом песню с весьма скользким (на фоне слуха) названием «А знаешь, все еще будет».

Что касается Софии Ротару, то она и ее семейство тоже пребывало в добром здравии и никаких проблем от слухов не испытывало. Ее муж по-прежнему руководил ансамблем «Червона рута», а сын Руслан учился в 6-м классе одной из ялтинских средних школ.

Кстати, Пугачева тоже пребывала в замужестве, правда, в гражданском: она жила не расписанная со своим администратором Евгением Болдиным (официально распишутся они чуть позже).

В середине марта Ротару приехала в Москву, чтобы отсняться в очередном выпуске «Песни-83». Съемки проходили в ДК завода имени Ленинского комсомола. В том выпуске также участвовали: Юрий Богатиков, Тамара Гвердцители, Валерий Леонтьев, трио «Меридиан». Ротару представила на суд публики свою новую песню «А музыка звучит», которой суждено будет стать очередным «золотым хитом» в ее репертуаре. Эту же песню она спела и в передаче «Вас приглашают космонавты», приуроченной к очередному Дню космонавтики (ее эфир состоялся 12 апреля, а «Песня-83» вышла в свет четыре дня спустя).

Вообще, в те дни у Ротару и Пугачевой было по две песни, которые, что называется, звучали даже из утюгов: у первой это были «Меланхолия» («Нежная мелодия») и «А музыка звучит» (А. Мажуков – Н. Зиновьев), у второй – «Миллион алых роз» и «Старинные часы». Причем «Меланхолию» и «Розы» можно было отнести к задушевным песням, а «Музыку» и «Часы» – к песням более серьезным, даже в какой-то мере философским.

Самое интересное – исполняя массовые хиты, Ротару в то же время продолжала не чураться и гражданственно-патриотических песен. Например, тогда в ее репертуаре появилось очередное произведение подобного плана – «Вставайте» (Р. Амирхаян – А. Закиян), которую она впервые исполнила в финале «Песни-82». Это была антивоенная композиция, родившаяся на свет как отклик на ту гонку вооружений, которую объявили американцы при их новом президенте – Рональде Рейгане (в ходу тогда было выражение «звездные войны», запущенное с легкой руки американских идеологов, после того как Белый дом разработал программу СОИ, смысл которой был в том, чтобы в будущей войне активно использовать и космическое пространство). Ротару исполняла песню «Вставайте» с таким темпераментом, что зрительный зал буквально… вставал со своих мест, движимый общим порывом и откликаясь на тот призыв, который звучал в песне.

Опять в растревоженном мире оружия слышится звон.

В умах обезумевших атом сегодня нейтроном сменен.

Одной лишь планете Вселенной цветущая жизнь дана,

В защиту ее поднимайтесь, в опасности снова она.

Права человека на жизнь мы свято должны охранять.

Во имя защиты живого спешите свой голос отдать.

Вставайте, вставайте, вставайте! Молчать нам сегодня нельзя.

Вставайте, вставайте, вставайте – в опасности наша Земля!..

И снова повторимся: в устах Ротару подобные песни звучали вполне органично и соответствовали ее имиджу лирической и гражданственно-патриотической исполнительницы. В устах Пугачевой такого рода произведения выглядели бы как пятое колесо у телеги. Поэтому последнюю никто и никогда не заставлял включать в свой репертуар такие песни. Пугачева на эстраде была в какой-то мере внесистемщицей, в задачу которой входило быть альтернативой системщикам – той же Ротару или Иосифу Кобзону. Кстати, та же ситуация сложилась и в других жанрах: в кинематографе системщикам Сергею Бондарчуку или Юрию Озерову противостояли внесистемщики Алексей Герман или Андрей Тарковский, в жанре ВИА – системщикам «Самоцветам» или «Веселым ребятам» противостояли внесистемщики из «Машины времени».

Как уже говорилось ранее, Ротару поддерживали люди, которые мыслили категориями системы (консерваторы), а Пугачеву – те, кто считал себя прогрессистом и не видел ничего страшного в том, чтобы не только критиковать эту систему, но и вообще попытаться выйти за ее рамки. Сама Пугачева в интервью «Комсомольской правде» высказалась на этот счет иносказательно:

«Вот я пробила головой потолок. А оказалось, что до крыши еще чердак. На чердаке пыльно, душно, трудно дышать… Конечно, я могу спуститься назад и тихо, мирно зажить. Но я хочу туда, на крышу! И что же? Снова самой пробивать потолок? А если не хватит сил? И вот я думаю: а может, мне один раз в жизни быть благоразумной, спуститься на лифте, найти пожарную лестницу – она ведь тоже ведет на крышу – и подняться наверх так? Только те, которые избирают такой путь, должны помнить, что и тут нужна страховка… А то еще поскользнешься, как один из булгаковских персонажей». – «А что там, на крыше?» – последовал вопрос журналистки. «Там такой чистый воздух!..» – ответила Пугачева.

Вот почему те образы, которая создавала на сцене Пугачева, многих людей из числа консерваторов откровенно… пугали. Как высказалась на этот счет на страницах «Советской культуры» учительница из мордовского городка Краснослободска Е. Конкина:

«Я не могла бы довериться человеку, кумиром которого, властителем дум которого является, скажем, сценический герой песен В. Леонтьева или А. Пугачевой. Прошу понять меня правильно. Я не имею в виду самих исполнителей и ничего не хочу сказать о них плохого. Но те образы, которые они создают на сцене, как-то настораживают. Раньше они просто смешили, теперь немножко пугают…»

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Миллион алых роз

Из книги Генерал Дима. Карьера. Тюрьма. Любовь автора Якубовская Ирина Павловна

Миллион алых роз Подарки Марине Краснер — особая тема. Дима её очень любил и готов был доказывать свою любовь постоянно. Кроме того, это было время, когда его финансовое положение давало возможность осуществить любое, самое запредельное желание.…Самолет в той канадской


Глава 50. Времена Брежнева

Из книги Так было автора Микоян Анастас Иванович

Глава 50. Времена Брежнева После ухода Хрущева и последовавших перемещений в руководстве роли распределились следующим образом: Брежнев стал Первым секретарем ЦК, Косыгин занял пост Председателя Совмина, Подгорный — второго секретаря ЦК, хотя официально такого поста в


Глава седьмая После Брежнева

Из книги Черненко автора Прибытков Виктор Васильевич

Глава седьмая После Брежнева Смена главных идеологов КПСС. Противостояние в Политбюро. Читая западных аналитиков. Время Андропова. «Хранитель партии» в опалеДля руководства ЦК КПСС 1982 год стал особенным — в, казалось бы, монолитном Политбюро появилась трещина, возник


15 глава Название меняем, от миллиона долларов отказываемся

Из книги Крепкий Турок. Цена успеха Хора Турецкого автора Марголис Михаил

15 глава Название меняем, от миллиона долларов отказываемся В январе 2003 года Турецкий окончательно отказался определять свой проект словосочетанием «еврейский хор». На всех концертах, от помпезных, правительственных, до скромных, в домах культуры и других небольших


От царя до Сталина, от Сталина до Брежнева, от Брежнева до Горбачева

Из книги Моя жизнь среди евреев [Записки бывшего подпольщика] автора Сатановский Евгений Янович

От царя до Сталина, от Сталина до Брежнева, от Брежнева до Горбачева Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Жили евреи, поживали, добра наживали. Которое периодически перераспределялось окружающими массами трудящихся в рамках характерных для отечественной


Психология гроша и миллиона

Из книги Проскочившее поколение автора Борин Александр Борисович

Психология гроша и миллиона Говоря о людях шестидесятых, «шестидесятниках», некоторые пожимают сейчас плечами: а какова, собственно, их заслуга? Всю правду они все равно не сказали, по-прежнему оставались в рамках дозволенного.Те, кто тогда не жил, не приучил себя к тому,


Глава 4 Тайна первого миллиона

Из книги Леди Ю автора Попов Дмитрий

Глава 4 Тайна первого миллиона Позже Юлия Тимошенко будет вспоминать о бедности первых лет замужней жизни в начале перестройки. «И моя семья, и семья моего мужа, – скажет она, – вообще были очень бедные. До такой степени, что иногда не на что было сок ребенку купить».Она не


49. «Без букета лилий алых…»

Из книги Упрямый классик. Собрание стихотворений(1889–1934) автора Шестаков Дмитрий Петрович

49. «Без букета лилий алых…» Без букета лилий алых Не могу тебя представить, Без очей сухих, усталых, Без небес в ночных опалах, Без томлений запоздалых. Без прощального привета Не могу тебя представить, Без багряного букета, Без сомнительного света Умирающего лета. 3


49. «Без букета лилий алых…»

Из книги Близкие люди. Мемуары великих на фоне семьи. Горький, Вертинский, Миронов и другие автора Оболенский Игорь Викторович

49. «Без букета лилий алых…» Без букета лилий алых Не могу тебя представить, Без очей сухих, усталых, Без небес в ночных опалах, Без томлений запоздалых. Без прощального привета Не могу тебя представить, Без багряного букета, Без сомнительного света Умирающего лета. 3


Любовь Брежнева (племянница Леонида Брежнева) Кремлевская Золушка

Из книги Мои путешествия. Следующие 10 лет автора Конюхов Фёдор Филиппович

Любовь Брежнева (племянница Леонида Брежнева) Кремлевская Золушка ИЗ ДОСЬЕ: «Леонид Ильич Брежнев — на протяжении восемнадцати лет правитель советского государства. Обладатель всех высших наград и званий страны — Герой Социалистического Труда, четырежды Герой


Сделать полтора миллиона гребков

Из книги Андрей Вознесенский автора Вирабов Игорь Николаевич

Сделать полтора миллиона гребков 31 октября 2002 года20°37’ с. ш., 25°58’ з. д.17:30. Прошел 759 миль. Пытаюсь мысленно, миля за милей, пройти путь до Барбадоса. В Лондоне конструктор моей лодки подсчитал, что потребуется сделать полтора миллиона гребков, чтобы очутиться на другой


Пугачевщина («Миллион алых роз»)

Из книги Роковая точка «Бурбона» автора Терещенко Анатолий Степанович

Пугачевщина («Миллион алых роз») Дубовцева: «Тем временем я, вдохновленная первой песней с Вознесенским, пошуровала еще по мелодиям того же фильма. Паулса потом упрекали: вот, мол, хитер, — но он, если честно, и понятия не имел, что у меня запись всей музыки к фильму и я