Любовь Брежнева (племянница Леонида Брежнева) Кремлевская Золушка

Любовь Брежнева

(племянница Леонида Брежнева)

Кремлевская Золушка

ИЗ ДОСЬЕ:

«Леонид Ильич Брежнев — на протяжении восемнадцати лет правитель советского государства. Обладатель всех высших наград и званий страны — Герой Социалистического Труда, четырежды Герой Советского Союза, Маршал Советского Союза, лауреат ордена «Победа».

Несмотря на всю противоречивость своего правления, в 2013 году был признан лучшим политиком СССР за всю историю.

Скончался в 1982 году в возрасте 75 лет.

Родной брат Леонида Брежнева Яков Ильич прожил 87 лет и умер в 1997 году.

Любовь Брежнева — дочь Якова Ильича, племянница Леонида Ильича. Автор книг о своей знаменитой семье. Живет в США».

Первая мысль, когда ее видишь: «Похожа или нет?». Она похожа. Не копия, конечно, но внешнее сходство с Леонидом Брежневым, что называется, налицо.

О том, что у генерального секретаря есть племянница, стало известно не так давно. Героиней семейной хроники Брежневых всегда была дочь Галина. О ней написаны сотни статей, опубликованы книги, сняты фильмы. Между тем как судьба ее двоюродной сестры Любови не менее драматична и интересна.

Сегодня Любовь Яковлевна (она дочь родного брата генерального секретаря) живет в Америке. И в Москве бывает наездами. В российской столице, где она пыталась устроить свою судьбу и где счастье было так возможно, ее больше ничего не держит.

Наша встреча оказалась возможна благодаря появлению на русском языке мемуаров Любови Брежневой. Перед тем, как начать беседу, я получил в подарок только что доставленный из типографии экземпляр: на обложке цвета кремлевской стены две фотографии — Любови и ее некогда всемогущего дяди, и огромная надпись: «Племянница генсека».

«Нравится?» — улыбаясь, спросила автор. И поведала о себе, своих родственниках, надзоре КГБ и многом другом…

— Родилась я на Урале, моя мама из казачества. Прадед был казачьим атаманом. Родители познакомились во время войны. Папа вместе с металлургическим техникумом, где преподавал и в котором Леонид Ильич до войны был ректором, эвакуировался в Магнитогорск. И встретил 17-летнюю красавицу-маму, от которой скрыл, что женат. В общем, банальная история.

Мама узнала обо всем, когда была на 8 месяце беременности, получив письмо от жены отца. От пережитого шока у нее отнялись ноги. Но тем не менее с отцом жить она не стала. Сказала ему: «Если ты раз обманул меня, значит, и еще раз обманешь». Посадила его на поезд и отправила к семье. Позже у папы родилась еще одна дочь.

Я впервые встретилась с отцом, когда мне было 4 года. Мама разрешила ему приехать, когда собиралась выходить замуж. С тех пор мы стали общаться с папой. Хотя все равно мать старалась, чтобы я была ближе к отчиму.

* * *

А Леонида Ильича я увидела, когда мне было лет пять. Но по-настоящему мы познакомились в Магнитогорске, куда он приезжал по делам как первый секретарь ЦК компартии Казахстана. Мне тогда было уже 10 лет. Леонид Ильич был таким красивым мужчиной, что я даже спросила маму, почему она не вышла за него замуж.

Когда дядя стал расти в должностях, мама поменяла мою фамилию на отцовскую. И я стала Брежневой. Хотя при этом мама очень боялась, что из меня станут делать принцессу.

В общем-то, так оно и произошло. Правда, в своей знаменитой семье я была, скорее, на положении Золушки. Но у меня хорошая закваска и пребывание под сенью дядиного могущества меня не испортило.

Мама не отпускала меня в Москву, они долго вели с отцом переговоры. Леонид Ильич к тому времени был уже очень большим человеком в стране и хотел, чтобы все его родственники тоже перебрались в столицу. Я приехала сюда впервые в марте 1964 года. На разведку. Такая вся провинциальная, скромная, наивная, заранее всех обожающая. И я благодарна отцу за то, что он показал мне этот город с самых положительных сторон. Отрицательные я узнала сама, когда стала здесь жить.

Отец поселил меня в номере «люкс» гостиницы «Москва». Потом я поняла, что его сняли не столько для меня, сколько для того, чтобы вести там секретные переговоры с секретарями обкомов. Папа помогал брату в организации заговора по свержению Хрущева. Они шушукались, пили коньячок. А потом мы все вместе отправлялись в гостиничный ресторан на 7-м этаже, где за отцом был закреплен отдельный столик. Мы с папой были помешаны на домашней лапше и котлетах по-киевски. Нас в ресторане принимали, наверное, за ненормальных.

Во взрослые разговоры я не вникала, мне это было совсем не интересно. Я, как и все девчонки, мечтала стать актрисой. И отец, у которого одно время был роман с Екатериной Фурцевой (министром культуры СССР. — Примеч. И.О.), взялся устроить меня во ВГИК.

Екатерину Алексеевну мы застали на одной из загородных дач. Министр культуры лежала, свернувшись калачиком, на садовой скамейке. Когда папа ее разбудил, Фурцева кинулась к нему целоваться, приговаривая, что вопрос о моем поступлении уже решен и я завтра же стану сниматься в главной роли у Бондарчука. Больше к вопросу о моем актерстве мы не возвращались. Было решено отдать меня в институт иностранных языков.

Поступала я очень интересно. На экзаменах на меня смотрели, затаив дыхание, и дрожащей рукой ставили пятерки. Никто даже не слушал ту чушь, которую я несла. Экзаменаторы мечтали только о том, чтобы я поскорее убралась из аудитории. По идее, меня подобное отношение должно было бы радовать. Но я сразу поняла, чем за все придется платить.

Когда отец первый раз привез меня в институт, я попросила его оставить машину подальше от входа, чтобы никто не видел. В коридоре, как сейчас помню, стояли девочки. Я скромно подползла, такая вся провинциалка, и вдруг слышу как одна студентка с придыханием говорит: «Знаете, мы будем учиться с племянницей самого товарища Брежнева». Меня всегда убивало, что меня воспринимали лишь как племянницу Брежнева.

Так же произошло и с моим отцом. К нему было прибито клеймо «брат Брежнева». Он с этим жил, и с этим умер.

Как-то папа сказал: «Я всю жизнь носил обноски (дядя Леня был на 7 лет старше) после брата. И так из них и не вырос».

* * *

Отец был хорошим, милым, замечательным человеком, таким же как Леонид Ильич. Много лет проработал на металлургическом комбинате, был начальником цеха. Ходил в кепке, брезентовых штанах, и все знали его как Яшу. Когда Леонид Ильич стал большим человеком, он перевел брата в столицу.

Отца — как же, брат самого Брежнева — тут же устроили в Комитет по науке и технике, которым руководил Гвишиани, зять Косыгина. Он был назначен заведующим отделением. Первое время папа почти плакал, говорил, что не понимает, чем ему надо заниматься. Потом его перевели в министерство черной и цветной металлурги.

С ним сразу же все захотели познакомится, он стал вести бурную светскую жизнь, ходить в рестораны. В общем, пошло-поехало, и он начал спиваться.

Я тоже попала в довольно-таки незавидную ситуацию. С одной стороны, меня воспринимали как племянницу генсека. Но с другой стороны, его семья меня не принимала. Делала вид, что меня нет. А ведь каждому человеку неприятно, когда она него плюют. В особенности, если плюют сверху. А дядина семья поступала со мной именно так. Леонид Ильич пытался меня защитить, но куда там…

У отца с мамой даже был уговор, чтобы я общалась с дядей, а с его семьей ни в какие отношения не вступала. Я так и делала, да и с их стороны особой прыти наладить контакт не проявлялось.

Папу это очень расстраивало. Он даже плакал иногда: «Как же так, мою мурзилку обижают!». Но простим им это…

* * *

Жили они в основном на дачах. Одна была в Завидово, другая — на Рублевском шоссе. Очень скромные, надо сказать.

Виктория Петровна — дядина жена — сделала все, чтобы оттолкнуть нас с отцом от Леонида Ильича, и нагнала своих родственников. Мы с отцом последние годы ходили к дяде в его кабинет на Старой площади. Он был под номером шесть. И я всегда у отца спрашивала, как там дела в палате номер шесть. Папа очень злился.

В Москве у Брежневых была специальная однокомнатная квартира, в которой Виктория Петровна хранила подарки, полученные Леонидом Ильичом от разных стран. Как-то она, непонятно зачем, взяла с собой на ту квартиру отца. Он рассказывал мне, что на полу стояли коробки, на которых были написаны имена детей и внуков генсека.

«Первая леди» не ладила с братом мужа. Во время их очередной ссоры отец в сердцах сказал: «Дурак я, что не дал тогда Леониду отрубить ей башку».

Оказывается, как-то во время войны Виктория Петровна устроила мужу скандал из-за своего якобы чересчур скромного гардероба. Леонид Ильич в ответ на ее сетования молча сгреб все платья в одну охапку и топором изрубил на мелкие кусочки.

Когда у меня закрутился роман с немцем, дядю стало от меня «колотить». С Хельмутом, слушателем военной академии, мы встретились в квартире знаменитого кинорежиссера Романа Кармена.

Это была любовь с первого взгляда. В тот вечер в гостях у Кармена находилось много знаменитых людей. Актер Николай Черкасов предложил устроить тест на интеллект. Я пыталась отказаться, так как была невысокого мнения о себе и попросту боялась опростоволоситься. Но Черкасов настоял на своем. Хельмут тоже прошел тест. И представляете, наши с ним результаты были одинаковы!

Мы стали встречаться. Но сверху, видимо, была дана команда — остановить наш роман. Поначалу я стала замечать, что во время моего отсутствия в моей комнате кто-то бывает, у меня стали пропадать вещи и письма. А потом кагэбэшники и вовсе перестали стесняться.

Однажды меня вызвали на допрос и прямо сказали, что я должна прекратить общение со «своим фашистом». Я попыталась намекнуть, кто мой дядя и заявила, что генеральный секретарь очень любит свою племянницу. В ответ мне засмеялись прямо в лицо и намекнули, что очень часто подобные встречи заканчиваются самоубийством допрашиваемых. Это уже было чересчур!

Мы с Гельмутом решили подать заявление в ЗАГС и официально оформить свои отношения. Когда у меня отказались его принять, я заявила, что закон о запрете браков с иностранцами отменен. «Для всех, кроме племянницы Брежнева», — ответили мне.

Последней надеждой был разговор с дядей. Но он мой рассказ о романе с немцем воспринял довольно негативно. Назвал Гельмута «фрицем», а услышал его имя, неудачно пошутил: «Хорошо хоть, что не Адольф». На мою просьбу выпустить нас с Хельмутом за границу, ответил: «Тебя отпущу и другие побегут. И останусь я один с Косыгиным. Да и Косыгин по возможности свалит». Вскоре Хельмуту пришлось уехать из Союза и вернуться в Берлин.

В последние годы у нас с дядей были довольно сложные отношения. Хотя, как мне кажется, он относился ко мне с уважением. Потому что я была одной из немногих, кто всегда говорил ему правду в лицо. Он, правда, сердился, а однажды не выдержал. «Если ты такая умная, — сказал дядя Леня, — то садись на мое место. И я посмотрю, каково тебе тогда будет».

* * *

Отношения в их семье были сложные, недружные. Леонид Ильич плакал из-за своей семьи, я видела. Из-за детей, из-за жены.

Он был очень несчастным человеком. У него даже был комплекс неполноценности на почве своих непутевых детей. Когда Михаил Суслов (человек, которого считали «серым кардиналом» Советского Союза: в годы правления Брежнева именно Суслов определял идеологию страны. — Примеч. И.О.) начинал в компаниях разговор о том, в какой строгости и дисциплине воспитаны его дети, дядя говорил: «На что это ты, Миша, намекаешь? Не на балбесов ли моих? Ты прав, мне с ними действительно не повезло».

Суслов, кстати сказать, был одним из немногих, кто не злоупотреблял своей властью. Когда его дочь вышла замуж, он поселил молодых в своей квартире. Чего никак нельзя сказать о Косыгине или Андропове, о скромности которых ходят легенды.

Когда я встречалась на приемах с невесткой и дочерью Андропова, то всегда поражалась их элегантной и дорогой одежде, которые нельзя было купить даже в кремлевском магазине. Дядя в шутку называл Андропова «лубянским скромником».

Из всего своего окружения Леонид Ильич больше всех любил Черненко. Называл его своей самой верной собакой. На мой вопрос о других «соратниках», дядя сказал: «Другие на следующий же день после моей смерти придут поковырять мою могилу».

* * *

Единственным членом семьи Брежневых, кто отнесся ко мне доброжелательно, была Галина. Она была человеком с доброй душой. Хорошая, но заблудшая.

Я так говорю не потому, что она умерла. Галя действительно была неплохим человеком. Но на ее тусовки я никогда не ходила, ни она сама, ни ее друзья не были мне интересны. Галина, к сожалению, не вынесла то бремя славы и ответственности, которое выпало на ее долю. Она потеряла себя. Как и мой отец.

Он звал меня жить к себе — он тогда жил в Староконюшенном, где его соседом был писатель Михаил Шолохов. Я пару раз была на тусовках с балеринами, за которыми он ухаживал, и всякими делами. Когда к отцу приставили мальчиков из Комитета госбезопасности, Шолохов сказал ему: «Твои соглядатаи мне всех девочек распугают. Давай их обольем керосином». Я отказалась поселиться у отца. Он меня за это потом упрекал. Ты, говорил, лишила меня возможности проявить свои родительские чувства.

Они долго с дядей обсуждали, куда меня поселить и, в конце концов, дали комнату в общежитии МГУ. Сегодня меня удивляет, почему никому из них не пришло в голову сделать мне однокомнатную квартиру? Нет, они поселили меня в общежитии. И там уже эти мальчики из КГБ могли делать со мной все, что хотели. Романа с иностранцем мне так и не простили…

Незадолго до смерти Леонид Ильич позвонил отцу и сказал, что очень устал. «От чего ты устал?» — спросил папа. «От жизни», — ответил дядя и повесил трубку. Через несколько недель его не стало…

* * *

Зимой 1989 года мне позвонил один приятель и сказал, что в американском посольстве дают анкеты на выезд. Я тогда работала в обществе «Знание», в журнале «Твое здоровье». Писала какие-то статьи. На собеседовании в посольстве девушка, увидев мою фамилию, спросила: «Ну что, Вам было хорошо, а теперь плохо и Вы бежите?». Но в конце концов мне дали статус эмигранта.

Приехала я в Штаты без языка, без друзей. Первые 2 года были сплошным страданием. А потом ничего, привыкла. В 1995 году у меня там вышла книга. Но то, что опубликовано здесь, более откровенно. Хотя я сказала половину из того, что могла сказать.

Поначалу меня одолевали сомнения, стоит ли раскрывать секреты семьи? Но сами же Брежневы меня на это и подтолкнули. Когда им стало известно о моих переговорах с издательством, то они стали выставлять меня в глазах общества чуть ли не как самозванку и княжну Тараканову.

Ох уж эти родственники! Они ведь даже не дали денег, чтобы моего отца смогли похоронить по-человечески. В результате папу кремировали. А мне даже не сообщили о его смерти. Я какое-то время думала, что он живет в доме для престарелых…

В Америке у меня началась новая жизнь…

Провожая меня, начинающая писательница призналась, что не писала документальную повесть и не ставила своей целью очернить кого-то или, наоборот, превознести. Она просто поведала то, что считала нужным. И написала то, что за что ей не стыдно. Потому что сделала все это с любовью.

«Игорь, а Вы не женаты? — неожиданно спросила Брежнева. — Тогда я Вам подпишу книгу. Держите».

На улице я раскрыл подаренный экземпляр. На первой странице было написано: «С любовью от Любови»…

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Игорь Кио. Галина Брежнева

Из книги Жизнь как КИНО, или Мой муж Авдотья Никитична автора Прохницкая Элеонора Болеславовна

Игорь Кио. Галина Брежнева Игорь отличался от Эмиля не только своими актерскими способностями, но и характером: был напорист, изобретателен, тщеславен, самостоятелен. Он рано повзрослел и в свои пятнадцать-шестнадцать лет выглядел намного старше своих лет.Молодые


„Доктрина Брежнева — Никсона"

Из книги Сугубо доверительно [Посол в Вашингтоне при шести президентах США (1962-1986 гг.)] автора Добрынин Анатолий Фёдорович

„Доктрина Брежнева — Никсона" Никсон был явно тронут этим обращением. После некоторого молчания он попросил передать Брежневу свою благодарность за все сказанное и особенно за то, что сделано это в чисто человеческом плане. Он просил передать также, что „Никсон и


Завершалась эпоха Брежнева

Из книги Ильхам Алиев автора Андриянов Виктор Иванович

Завершалась эпоха Брежнева В Институте международных отношений, в Первом московском мединституте, где училась Мехрибан, как и по всему Союзу, изучали эпохальные произведения Леонида Ильича Брежнева — «Малую землю», «Возрождение», «Целину». «Автора» под колючие


«Прищепка» для Брежнева

Из книги Язык мой - друг мой автора Суходрев Виктор Михайлович

«Прищепка» для Брежнева Расскажу еще одну историю в продолжение темы о подарках, привозимых Громыко из зарубежных командировок, в частности из США, нашим высшим руководителям и конкретно Брежневу.Уж не знаю, кто именно и когда показал Леониду Ильичу так называемый


Запоздалые подарки от Брежнева

Из книги Шолохов автора Осипов Валентин Осипович

Запоздалые подарки от Брежнева Первый день нового года. У Марии Петровны и у всего женского состава шолоховского дома с утра не послепраздничная нега. Хозяин дома устраивает обед для друзей-районщиков и двух директоров школ: и чтобы с женами!Почтальон перед застольем


Ходоки у Брежнева

Из книги Эдуард Стрельцов. Насильник или жертва? автора Вартанян Аксель

Ходоки у Брежнева Года через полтора, став полновластным хозяином, Брежнев, кстати, большой любитель футбола и хоккея, удовлетворил просьбу ходоков, возглавляемую секретарем ЗИЛовского парткома Аркадием Вольским, заодно пообещав им найти управу на Ильичева. Слово Ильич


Галя Брежнева

Из книги Как перед Богом автора Кобзон Иосиф

Галя Брежнева …Со следующим советским царем Леонидом Ильичем Брежневым встречи у меня были намного интереснее. Их было очень много, но есть запомнившиеся особо. Был такой конферансье Эмиль Радов. У него мне довелось познакомиться с дочерью Брежнева Галей. Семья Радовых


От царя до Сталина, от Сталина до Брежнева, от Брежнева до Горбачева

Из книги Моя жизнь среди евреев [Записки бывшего подпольщика] автора Сатановский Евгений Янович

От царя до Сталина, от Сталина до Брежнева, от Брежнева до Горбачева Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Жили евреи, поживали, добра наживали. Которое периодически перераспределялось окружающими массами трудящихся в рамках характерных для отечественной


Похвала от Брежнева

Из книги Владислав Третьяк. Легенда №20 автора Раззаков Федор

Похвала от Брежнева   В начале апреля 1974 года в Хельсинки (Финляндия) начался очередной чемпионат мира и Европы. Третьяк отправился туда основным вратарем, а Сидельников запасным. Первая игра была с легким противником — сборной ГДР. Но наши тренеры выставили на нее


Часть 1. Трагедия Л. И. Брежнева

Из книги Хоровод смертей. Брежнев, Андропов, Черненко... автора Чазов Евгений Иванович

Часть 1. Трагедия Л. И. Брежнева Удивительно и непредсказуемо восприятие человеком того или иного политического и общественного явления, отношение к той или иной идее, лозунгу, ну и, конечно, к политическим деятелям. Сегодня те, кто еще недавно восхвалял существующий строй,


Фаворит Брежнева

Из книги 10 вождей. От Ленина до Путина автора Млечин Леонид Михайлович

Фаворит Брежнева Люди любят покровителей. Даже те, кто не подозревает об этом, не прочь укрыться в тени авторитета Бога, Мифа, Идеи.Советская история унаследовала многое из жизни Российской империи: мессианство, отсутствие демократических традиций, господство


1976. Юбилей Леонида Брежнева

Из книги Дело Галины Брежневой [Бриллианты для принцессы] автора Додолев Евгений Юрьевич

1976. Юбилей Леонида Брежнева Спустя два месяца после празднования тридцатилетия Бориса Бриллиантового, которое замечено было лишь столичной тусовкой и вездесущими спецслужбами, отметил юбилей и генсек. В декабре 1976-го Брежневу исполнилось 70. «Дорогой Леонид Ильич! Вы


Виктория Петровна Брежнева

Из книги Мы родом из СССР. Книга 2. В радостях и тревогах… автора Осадчий Иван Павлович

Виктория Петровна Брежнева Виктория Петровна Денисова; супруга государственного и партийного деятеля, в 1969–82 годах — Генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева. Мать Юрия и Галины Брежневых. Родилась в Белгороде 11 декабря 1907 года. Отец, Петр Никифорович


И началось всевластие Л. И. Брежнева…

Из книги автора

И началось всевластие Л. И. Брежнева… Я не склонен одним цветом оценивать всё 18-летнее пребывание Л. И. Брежнева на посту Генерального Секретаря ЦК КПСС. Во всяком случае, по моим наблюдениям «со стороны», снизу, с должности секретаря Туапсинского горкома КПСС, в первые


И началось всевластие Л. И. Брежнева…

Из книги автора

И началось всевластие Л. И. Брежнева… Я не склонен одним цветом оценивать всё 18-летнее пребывание Л. И. Брежнева на посту Генерального Секретаря ЦК КПСС. Во всяком случае, по моим наблюдениям «со стороны», снизу, с должности секретаря Туапсинского горкома КПСС, в первые