Глава 26 ОБОРОНА МЕТРОПОЛИИ: ПОЯВЛЯЮТСЯ «В-29»

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава 26

ОБОРОНА МЕТРОПОЛИИ: ПОЯВЛЯЮТСЯ «В-29»

Когда японские корабли и самолеты преодолели по Тихому и Индийскому океанам более 6 тысяч миль, начиная войну на Тихом океане, у правительства имелся конкретный план обороны отечества. Нам предстояло захватить каждую авиабазу – форпост неприятеля, находящуюся в пределах радиуса действия бомбардировщиков, чтобы не дать американцам или британцам построить объекты, с которых они могли бы совершать налеты на нас. Далее, нам вменялось в задачу уничтожить большинство вражеских авианосцев, чтобы их самолеты не могли бомбить наши города. Прежде всего поэтому японский флот оккупировал острова Уэйк, Гуам и авиабазы на Филиппинах и вдоль морского побережья Китая. Даже атака на Пёрл-Харбор была запланирована в основном, держа в уме оборону японской метрополии.

Эти начальные операции достигли своих целей лишь на ограниченный период времени. Мы заняли все намеченные авиабазы, но при нападении на Пёрл-Харбор в его гавани не удалось застать ни одного американского авианосца, которые мы так хотели потопить. А 18 апреля 1942 года первый американский самолет пролетел над Токио, главным образом с целью поднятия боевого духа. Потом небо потемнеет от эскадрилий «В-29», которые превратят наши города в груды горящих развалин.

Подробности воздушных налетов на Японию, кульминацией которых стали атомные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки, известны каждому японцу и более чем детально описаны в американской прессе. Однако существуют некоторые аспекты этой трагедии, которые мне бы хотелось упомянуть, потому как ранее они не излагались. Материал, появляющийся на этих страницах, конечно, не может быть незнакомым человеку, детально изучившему войну на Тихом океане, но воздушные бои против японской метрополии невозможно переоценить, потому что ее последствия находятся за пределами понимания и японцев, и противника.

Во время налета Дулитла на Японию я [Окумия] был офицером штаба авиации 11-й объединенной воздушной флотилии, которая располагалась на базе авиакорпуса Касумигаура примерно в 25 милях на северо-восток от Токио. И я мог наблюдать этот налет, видя, как «В-25» проносятся низко над нашей штаб-квартирой.

Мы понимали, что в Тихом океане ситуация становится все более напряженной. Начиная с 10 апреля данные радиоперехвата переговоров между кораблями американского Тихоокеанского флота указывали на то, что авианосная ударная группа приближается к берегам Японии. Предполагалось, что где-то после 14 апреля американская морская авиация предпримет атаку на главный остров Хонсю. Адмирал Ямамото приказал немедленно принять контрмеры. Он объявил боевую тревогу на всех патрульных кораблях, находящихся в Тихом океане в пределах 600 морских миль от Японских островов, и распорядился вести особое дневное патрулирование в морях к востоку от Японии, и в то же время приказал всем наличным самолетам морской авиации собраться в районе Токио.

В 6.30 утра 18 апреля штаб в Токио получил краткое оповещение от нашего патрульного корабля № 23 «Nitto-Maru», который находился на боевом дежурстве в предписанном районе. Командир корабля сообщил по радио, что обнаружил три американских авианосца в 600 морских милях к востоку от мыса Инубоэ. После первого доклада этот корабль никогда более не выходил в эфир. Очевидно, эскорт авианосцев уничтожил судно. Спустя несколько часов патрульный бомбардировщик Бетти подтвердил присутствие в районе вражеских самолетов. Он заметил два бомбардировщика противника между 500 и 600 милями к востоку от Токио.

На основе первого доклада патрульного корабля командир морской базы в Йокосуке и общевойсковой командующий Токийским районом в 8.30 издали предупреждение о воздушном налете. Самолетам, находившимся у них в подчинении, было приказано находиться в воздухе с двенадцати часов дня. В полдень три истребителя типа 96 (Клод) из авиакорпуса Касумигаура кружили над городом на высоте 10 тысяч футов, а два других истребителя на авиабазе ожидали приказа на взлет. Никто из нас в Касумигауре не ожидал вражеского налета ранее, чем после обеда, потому что на американских авианосцах имелись только одномоторные бомбардировщики.

Конечно, мы не могли знать, что на борту авианосца «Hornet» под командой подполковника Джеймса Х. Дулитла было шестнадцать быстроходных двухмоторных бомбардировщиков «В-25» компании «Норт Америкэн» или что налет был спланирован так, что «В-25» должны были покинуть авианосцы, находясь в 400 милях от Японии. Встреча с патрульным кораблем заставила американцев отправить свои самолеты в 625 милях от побережья, из чего следовало, что они окажутся над целями на несколько часов раньше, чем мы ожидали. В действительности группа Дулитла взлетела с «Hornet» на десять часов раньше запланированного времени.

Вражеские бомбардировщики летели на Японию на высоте лишь от пятнадцати до двадцати футов. Примерно в 13.00 мы получили сообщение о том, что американские самолеты на большой скорости, на малой высоте и не в строю летят над Японией. Вражеская тактика была великолепна. Высота полета на уровне верхушек деревьев полностью одурачила нашу противовоздушную оборону, а три истребителя, кружившие на высоте 10 тысяч футов над базой флотилии, так и не заметили «В-25». Поскольку у нас было главным образом учебное подразделение, то ни на одной из четырех баз вокруг Касумигауры не было ни одного истребителя Зеро. Пока самолеты противника бомбили Токио, ни одна зенитная пушка не выстрелила по ним, ни один истребитель не бросился в погоню. Шестнадцать «В-25» били по разбросанным целям на севере, в центре и на юге Токио, в Канагаве, Йокогаме, Йокосуке, Кобе, Осаке и Нагое.

Когда эти шестнадцать «В-25» атаковали Хонсю, флот уже закончил подготовку планов операции на Мидуэе, встретив при этом серьезную оппозицию со стороны некоторых высокопоставленных руководителей. Налет Дулитла оказал Ямамото услугу в том смысле, что заставил замолчать сомневавшихся. К счастью, население хорошо понимало, что такие спорадические воздушные налеты не могут причинить серьезного ущерба, и не особенно волновалось. Однако мы знали, что американцы достигли своей основной цели – этим единственным налетом поднять моральный дух своего собственного народа, опасавшегося японской угрозы после налета на Пёрл-Харбор и потери многих островов и кораблей на Тихом океане.

Налет Дулитла ускорил разработку планов по укреплению защиты Японии от будущих бомбежек. С начала войны оборона метрополии была прерогативой армии, а флоту предписывалось сотрудничать с армией по усмотрению последней. Налет 18 апреля породил приказ правительства о том, что впредь и армия, и флот должны предпринимать все возможное для создания эффективной противовоздушной обороны.

В плане пассивной обороны были приняты значительные меры, но слишком мало существенного было сделано для увеличения количества истребителей и перехватчиков, необходимых для патрулирования неба над метрополией от бомбардировщиков, которые могли не появляться долгие месяцы или годы. Ужасающие потери в самолетах, понесенные в сражении у Мидуэя, на Гуадалканале, а также неожиданная убыль в самолетах на Соломоновых островах и в районе Рабаула – все это непрерывно истощало нашу мощь в истребителях. Ни армия, ни флот не ожидали таких сокрушительных поражений, и потребности фронта диктовали отправку на Тихий океан всех имевшихся истребителей и средств ПВО, которые вначале предназначались для обороны Японских островов. В последующие месяцы, когда война неуклонно приближалась к нашим островам, население стало требовать укрепления обороны от неминуемых вражеских воздушных налетов. А мы мало чем могли ответить на эти призывы, потому что сами крайне нуждались в каждом самолете вдоль нашей сокращающейся линии обороны.

Летом 1943 года мы впервые получили точную информацию о новом бомбардировщике «B-29 Суперфортресс», который, по общему мнению, имел радиус действия значительно больший, чем у «Консолидэйтед B-24 Либерейтор». 15 июня 1944 года «В-29» в первый раз появились над Японскими островами. Американцы начали финальное сражение за Японию.

С вечера 15 июня до следующего утра, в тот же день, когда американские войска начали операцию по захвату плацдарма на Сайпане, более сорока пяти «В-29» пролетели над северной частью Кюсю, стартовав с авиабазы в Ченду (Китай). Самолеты атаковали сталелитейный завод в Явате, но бомбардировка была неэффективной, и пострадало лишь небольшое число гражданских сооружений. Несмотря на отсутствие военных результатов бомбежки, первый налет на Явату оказал серьезное психологическое влияние на население Японии. Если рейд Дулитла люди рассматривали как некоторую неприятность, то налет на Явату пророчил страшные бомбардировки в будущем. Вся Япония рассуждала, что произойдет, когда американцы нарастят мощь своих налетов. Железные цепи, которыми враг опутывал нашу родину, затягивались все туже.

8 июля, 11 и 20 августа «В-29» прилетали с баз в континентальном Китае, чтобы атаковать наши южные города. Каждая бомбежка проходила по определенной схеме, по которой мы могли распознать заранее до налета, сколько самолетов примет в нем участие, когда начнется налет, а также другие детали этих операций. Имея предварительную информацию, ПВО на наших островах могла поднимать в воздух свои истребители на перехват бомбардировщиков, когда последние прилетали для своих бомбовых ударов.

Наша первая информация поступала за два-три дня до налета. Американские транспортные самолеты увеличивали число своих челночных полетов между британской авиабазой под Калькуттой (Индия) и аэродромами «В-29» в Китае, доставляя бензин и другие материалы для этих огромных самолетов. Наши флотские станции радиопрослушивания в Токио отмечали детали каждого закодированного радиосообщения, которые, как мы установили, исходили от американских самолетов, докладывавших точное время своего прилета и отлета. Эти радиопереговоры были настолько четкими, что мы могли вычислить точное количество самолетов, вылетающих на боевые задания из Китая.

Спустя два-три дня над Японией появлялось схожее число «В-29». Мы никогда не ошибались в прогнозах на будущие бомбардировки, которые подтверждались докладами от армейских и флотских подразделений, обильно разбросанных по территории Китая. Эти сообщения сразу же переправлялись в Токио. В течение десяти минут каждая зенитная батарея и каждая база истребителей получали извещение о расчетном времени прилета американских бомбардировщиков.

Несмотря на потрясающую удачу в возможности детального предсказания вражеских налетов, наша оборона не соответствовала своим задачам. Свои первые три налета бомбардировщики «суперфортресс» провели ночью. Для перехвата у нас было недостаточно морских истребителей, и они оказались слабым аргументом против больших и могучих вражеских самолетов. Даже армия не имела достаточно средств для ночного перехвата, и армейские истребители атаковали лишь ограниченное число вражеских самолетов. Вечером 20 августа морские истребители впервые успешно совершили перехват. Примерно шестьдесят «В-29» атаковали объекты на Кюсю, Чугоку и западном Сикоку. Морские перехватчики сбили один «В-29» и повредили три других. Армейские истребители повредили несколько других бомбардировщиков. Эти атаки всегда были крайне опасны, потому что «В-29» были оснащены замечательным оборонительным вооружением, включавшим не менее двенадцати тяжелых пулеметов во вращающихся башнях.

Один из наших ночных истребителей под управлением лейтенанта Эндо во время этой атаки продемонстрировал эффективность двухмоторного ночного истребителя «Gekko» (Ирвинг). Опытный экипаж ночного истребителя, который уже воевал против «В-17» и «В-24» над Соломоновыми островами и Рабаулом, сбил «В-29», что было нами подтверждено. Эндо сманеврировал так, что его истребитель оказался прямо под хвостом «В-29» над Сасебо, и, летя почти с той же скоростью, что и бомбардировщик, он выстрелил из своей 20-мм пушки, которая была установлена под углом позади кресла летчика. Несколько снарядов попали в огромный самолет, и тот превратился в огненный шар и рухнул вниз. Несколько минут спустя Эндо проскользнул под другую суперкрепость и тяжело повредил вражеский самолет. Другой истребитель «Gekko», пилотируемый одним из летчиков Эндо, повторил его маневр и тоже попал в «В-29». После налета 20 августа «В-29» не совершали налеты на Японию вплоть до конца октября.

За пять дней до этого последнего налета я получил назначение на должность авиационного офицера штаба обороны метрополии, морской отдел при императорском Генеральном штабе. К своему огорчению, я обнаружил, что исключительно для противовоздушной защиты мы располагаем всего лишь 192 самолетами всех типов. Из них большинство дневных истребителей было представлено Зеро, а остальная часть – небольшое количество «Raiden» (Джек) и «Shiden» (Джордж). Все ночные истребители были типа «Gekko». Эти истребители были сконцентрированы в трех районах: сорок восемь дневных и двадцать четыре ночных истребителей в Йокосуке, сорок восемь дневных и двенадцать ночных истребителей в Куре, а также сорок восемь дневных и двенадцать ночных истребителей в Сасебо. Для защиты Японских островов у армии имелось около двухсот самолетов всех типов. Из них сто десять были закреплены за Токио, шестьдесят – на севере Кюсю и тридцать – в Осаке. Кроме этих самолетов, в Японии находилось около четырехсот дополнительных истребителей армии и флота, предназначенных для таких особых заданий, как сопровождение бомбардировщиков в налетах на вражеские корабли. Но в случае крайней необходимости они оказывали содействие войскам обороны метрополии.

16 августа два «В-29», предположительно базировавшиеся на Сайпане, появились с разведывательными целями над островами Бонин. 30 октября уже не было никаких сомнений, что Сайпан используется как база для «В-29». Восемь гигантских бомбардировщиков совершили налет на морскую базу в Труке.

1 ноября в 13.30 над Токио появились первые «В-29». Воздушные наблюдатели, к своему удивлению, заметили, как два огромных самолета летят высоко над городом, явно занимаясь разведкой. Они не сбросили ни одной бомбы и удалились вскоре после своего прилета, но их появление привело в шок военное руководство, отвечающее за оборону метрополии. Пока эти самолеты не появились прямо над городом, мы не знали, что в воздушном пространстве Японии находится вражеская авиация. Наши патрульные самолеты и корабли не заметили бомбардировщиков, и, несмотря на отличные погодные условия, наши перехватчики не смогли догнать противника. Последующие две недели новые «В-29» вели разведку в небе над Нагоей, и опять безнаказанно.

24 ноября «В-29» с Сайпана совершили первый налет на Токио. Примерно в течение трех часов после полудня около семидесяти бомбардировщиков атаковали район Токио, сконцентрировав свои удары на заводах Мусасино авиакомпании «Накадзима» – важном предприятии, производившем авиадвигатели. В результате бомбежки погибло 260 человек и было уничтожено не менее ста жилых домов. Потери эти не столь существенны. Что было важно – это то, что «В-29» нанесли колоссальный ущерб ценному заводу, в результате чего выпуск его продукции упал более чем на 50 процентов.

Пять дней спустя «В-29» в первый раз по-настоящему бомбили Токио, вызвав огромные пожары в районах Канда и Нихонбаси в самом центре города. Было уничтожено примерно 2500 домов, погибло 100 человек, а примерно 1500 осталось без крова. К этому времени уже каждый гражданин Японии понимал, что американские воздушные налеты принесут разрушения и страдания в масштабах, которых они себе еще не представляли. Маячило зловещее будущее. По первым налетам стало очевидно, что «В-29» будут наносить удары не только по военным объектам, но и по стратегически важным предприятиям и жилым домам. Впервые наш народ осознал ужас воздушных бомбардировок.

Бомбардировщики «В-29» летали над половиной Азии, нападая на заводы и другие объекты в Маньчжурии, Корее, на Формозе и в других регионах. 25 октября бомбардировщики из Китая в количестве не менее ста пятидесяти вернулись в район Кюсю и уничтожили большую часть флотского 21-го авиационного арсенала в Омуре, что в 25 милях к югу от Сасебо. На перехват вылетело семьдесят истребителей, включая Зеро, «Raiden» и «Gekko», и наши пилоты сообщили, что сбито или повреждено не менее девятнадцати самолетов. Но эти потери и повреждения, полученные врагом, не шли ни в какое сравнение с тем, что совершили его бомбы.

«В-29» в воздушном бою оказались смертельно опасными соперниками для наших истребителей, и небольшие потери, понесенные противником, а также ужасный урон, нанесенный нашим заводам, все это вынудило наших летчиков обратиться к идее атак камикадзе против этих громадных самолетов. 21 ноября лейтенант Микихико Сакамото в небе над Сасебо совершил таран «В-29», отдав свою жизнь ради уничтожения вражеского бомбардировщика. Смертельные воздушные бои не прекращались до начала января 1945 года, и при этом налеты «В-29» становились все более и более разрушительными для нас. Наконец, нам стало известно, что американцы оставили свои авиабазы в континентальном Китае и стали концентрировать свои атаки с аэродромов на Марианских островах.

13 декабря суперкрепости с Марианских островов в первый раз совершили налет на огромный завод авиадвигателей в Нагое, а пятью днями позже превратили в развалины авиасборочный завод в Нагое. С конца 1944-го до первых чисел февраля следующего года они неоднократно в дневных налетах бомбили авиазаводы а районе Нагои, а по ночам обрушивали смертоносный груз на жилые кварталы в Токио, Йокогаме, Осаке и Кобе. «В-29» ограниченное число раз атаковали авиазаводы в районах Кванто и Кобе. Наши авиазаводы превратились в руины, потому что бомбы с высокомощной взрывчаткой и зажигательные бомбы уничтожали оборудование, разрушали стальные опоры, сжигали обширные заводские цеха и убивали сотни работников. Авиазавод «Мицубиси» в Нагое и заводы авиадвигателей, завод авиадвигателей «Кавасаки» в Акаши к западу от Кобе, авиазавод «Накадзима» в сорока пяти милях к северо-западу от Токио – везде царили страшные разрушения. Каждый из этих заводов являлся жизненно важным центром по производству фюзеляжей, двигателей как для армии, так и для флота, и налеты «В-29» привели к резкому падению выпуска их продукции.

Для укрепления противовоздушной обороны флот передал на авиабазу Ацуги около ста пригодных самолетов всех типов, включая «Raiden», «Zero», «Shiden», «Gekko» и «Ginga» (модифицированный ночной истребитель). К моему огорчению, на авиабазе Мейдзи в двадцати милях на юго-восток от Нагои было только пятнадцать Зеро, а на авиабазе Наруо находилось тридцать Зеро, предназначенных для обороны районов Осаки и Кобе. С другой стороны, армия сконцентрировала в районе Токио для дневной и ночной обороны около двухсот истребителей, включая «Hayabusa», «Shoki», «Hien», «Hayate», «Toryu» и модифицированный «Dinah». В районе Нагои для защиты Осаки и Кобе находилось восемьдесят истребителей и пятьдесят других самолетов.

На ранних стадиях налетов «В-29» наши истребители в основном показали себя неэффективными в борьбе с этими быстрыми, летающими на большой высоте и отлично вооруженными бомбардировщиками. Потери противника были заметно меньше наших, а воздушные стрелки «В-29» сбили очень много наших истребителей. К тому времени, когда «В-29» занялись бомбардировками наших авиазаводов, мы значительно укрепили свою противовоздушную оборону. Три боевых эпизода наглядно отражают повысившуюся боеспособность наших летчиков.

3 декабря 1944 года наши истребители перехватили примерно восемьдесят «В-29», совершавших налет на Токио, и летчики сообщили, что сбили тринадцать самолетов и, предположительно, уничтожили еще семь. Эти потери включали три «В-29», сбитых армейскими истребителями, совершившими таран. Два пилота спаслись, выпрыгнув с парашютом до столкновения.

27 декабря, по сообщениям зенитной артиллерии и истребительной авиации, было уничтожено девять из примерно пятидесяти бомбардировщиков, предположительно, уничтожено еще пять и повреждено двадцать семь.

27 января 1945 года истребители и зенитчики, по своим оценкам, сбили двадцать два из семидесяти пяти «В-29», вторгшихся в районы Гинза и Хибия в самом сердце Токио. Большинство офицеров армии и флота поднимали на смех доклады о двадцати двух «В-29», уничтоженных в этот день, воспринимая это как немыслимое. Однако 29-го числа мы получили радиосообщение из Цюриха (Швейцария), в котором утверждалось, что в ходе упомянутого налета «В-29» столкнулись с неожиданно упорным сопротивлением со стороны истребителей и что тридцать самолетов не вернулись на свои базы. Один самолет разбился на посадочной полосе после того, как пролетел на двух моторах более 1600 миль. Тогда оказалось, что действительные потери превосходили цифру «двадцать два», указанную в наших рапортах.

(Послевоенные исследования показали, что как мы, так и Цюрих здорово переоценили результативность наших истребителей во время данного налета. Бомбившие Японию «В-29» были из 73-го крыла ВВС армии США, и их пилоты сообщали, что столкнулись с «сопротивлением небывалой стойкости и интенсивности». Американские экипажи докладывали, что японские летчики «вели свои атаки сквозь град огня, пикировали прямо на наш строй, стараясь таранить наши самолеты, и вели беспорядочный огонь». Потери американцев 27 января составили пять сбитых бомбардировщиков, еще два на обратном пути совершили вынужденную посадку на воду, а тридцать три получили серьезные повреждения.)

Большинство налетов «В-29» совершалось в дневное время, что давало нашим истребителям наилучшие шансы на перехват самолетов противника. Командир эскадрильи 302-го корпуса морской авиации (в Ацуги) лейтенант Тёрамура так описывает свой вылет на перехват 2 февраля 1945 года над Токио:

«На высоте 28 тысяч футов я обнаружил звено из девяти самолетов „В-29“. Я полетел параллельно бомбардировщикам, пытаясь обогнать их, и в конце концов вырвался вперед вражеских самолетов, которые вели по моему истребителю непрекращающийся огонь. Я заметил несколько трасс пуль, медленно смещавшихся по параболе в мою сторону, и почувствовал грозящую мне опасность.

Примерно в 3 тысячах футов впереди „В-29“ я резко развернулся и набрал скорость, пикируя под косым углом, спустился ниже бомбардировщиков, а потом рванулся вверх в атаку. Я открыл огонь по первому „В-29“ в группе, атакуя его снизу с передней полусферы. Пока наши самолеты быстро сближались, я не мог продолжать стрелять длинными очередями. Носовые башни трех „В-29“ окружили мой истребитель трассами пуль. Я открыл огонь и видел, как четыре снаряда вошли в бомбардировщик передо мной. Когда я оказался рядом с гигантским бомбардировщиком, я толкнул штурвал вперед и вправо, отворачивая в сторону от „В-29“ в пике. Мои снаряды попали в самолет, ибо один из моторов „В-29“ вдруг яростно запылал.

„Я попал!“ – крикнул я себе самому. Один из моих летчиков, Харукава, следовал за мной и повторил мою атаку. Пользуясь нашей скоростью при пикировании, мы развернулись и стали набирать высоту, чтобы атаковать бомбардировщики сзади снизу. Один из „В-29“ выпал из строя, оставляя за собой густой шлейф белого дыма из левого внешнего мотора. Беспорядочно сбрасывая бомбы, самолет взял курс на юго-восток в сторону Тихого океана, неуклонно теряя скорость в попытке уйти от нашей атаки. Я продолжал вести огонь, но скоро расстрелял весь боезапас к пушке. Наши истребители „Raiden“ оснащены единственной 20-мм пушкой, установленной слева сзади от кресла пилота, чтобы стрелять вперед под углом тридцать градусов. Пикируя в атаку справа и сзади бомбардировщика, я сокращал дистанцию между нашими самолетами. К этому времени Харукава израсходовал свой боезапас и возвращался на базу.

Вражеские стрелки, защищаясь, вели постоянный огонь. Я преследовал бомбардировщик до тех пор, пока не достиг океана. Тут мое горючее почти кончилось. Когда я повернул домой, „В-29“ все еще оставлял за собой хвост из плотного дыма и опустился почти до уровня моря. Сомневаюсь, чтобы он смог вернуться на свою базу.

Я совершил вынужденную посадку на базе морской авиации в Коноике, где механики обнаружили, что пули изрешетили мой мотор и масляный радиатор».

Как это было совершенно наглядно продемонстрировано в конце войны, наши самоотверженные старания в организации ПВО были безрезультатны, и мы не смогли помешать бепрерывно растущим армадам «В-29» уничтожать наши промышленные предприятия и города. Апогей нашего противостояния американской авиации был достигнут 25–26 мая 1945 года во время американской операции «Миссия 183» против жилых массивов Токио. Из 498 самолетов, отправленных в этот налет, 464 бомбили объекты непосредственно в Токио. Наши истребители и зенитная артиллерия внесли самый крупный вклад на свой счет за весь период действия ПВО метрополии, уничтожив двадцать шесть 65-тонных самолетов. Всего зенитной артиллерией и истребительной авиацией при отражении этого налета было сбито сто бомбардировщиков или 21,3 процента от всех атакующих сил. Но мы заплатили еще более дорогой ценой, потому что «В-29» выжгли в городе около девятнадцати квадратных миль (сорок восемь с половиной квадратных километров).

К концу 1944 года американцы задействовали против Японии лишь малую часть своих «В-29». В 1944 году в отдельно взятой операции никогда не участвовало больше ста «В-29», однако в начале августа 1945 года враг направлял одновременно более восьмисот гигантских бомбардировщиков в одном ночном налете на Японские острова. И конечно, это был не единичный эпизод. В ноябре 1944 года «В-29» несли среднюю бомбовую загрузку 2,6 тонны на самолет, а в июле эта величина возросла до 7,4 тонны. Наше лучшее соотношение перехвата и уничтожения (с участием зенитной артиллерии) было в январе 1945 года, когда потери противника составили 5,7 процента от общих сил, участвовавших в налете. В июле того же года американцы добились беспрецедентного коэффициента безопасности, потеряв лишь 0,4 процента от самолетов, участвовавших в налете. Конечно, новые технические возможности «В-29» (способность бомбить в любое время дня и ночи и почти в любую погоду) очень помогли снизить это соотношение. В июле 1945 года – рекордный месяц налетов «В-29» – более 75 процентов бомб американцы сбросили, используя радарное наведение.

В ночь с 9 на 10 марта 1945 года генерал-майор Кертис Ли Мэй настоял на внедрении нового и еще более разрушительного метода проведения воздушных налетов. В прежние налеты, будь то днем или ночью, мы никогда не встречали «В-29» ниже высоты 24 тысячи футов (8 тысяч метров), а поэтому рассчитывали на перехват этих самолетов на данной высоте или даже выше. Ночью 9 марта Ли Мэй послал более трехсот невооруженных, облегченных «В-29» бомбить Токио со средней высоты в 7 тысяч футов. На каждом бомбардировщике было от шести до восьми тонн новых зажигательных бомб, содержащих бензиновое желе, и они проносились на малой высоте над городом, застав врасплох нашу ПВО. В этих дерзких налетах американцы потеряли четырнадцать бомбардировщиков, но этот налет стал самым разрушительным в истории, когда сгорело более шестнадцати с половиной квадратных миль города. Вражеские летчики докладывали, что Токио «вспыхнул, как сосновый лес».

Через тридцать минут после начала налета пожары стали неуправляемыми, к тому же их раздувал сильный ветер. Было просто невозможно бороться с этим гигантским пожаром. Как писал один из наших журналистов: «Огненные облака медленно росли ввысь, а башня здания парламента чернела на фоне красного неба. Город был так освещен, как будто наступило утро. Над ним стлались облака дыма, сажи и даже раздуваемые ураганом искры пламени. Нам казалось, что в эту ночь весь Токио превратился в пепел». По оценкам, погибло и пропало без вести от 80 до 300 тысяч человек. Окончательные цифры никогда не будут известны из-за того, что были уничтожены огромные жилые массивы, а также из-за последовавшего за этим хаоса.

За все налеты огромные «В-29» сбросили 157 тысяч тонн бомб, из которых около 100 тысяч тонн зажигательных бомб было нацелено на шестьдесят шесть городов, размерами от Токио до Цуруга, в котором жили 31 тысяча человек. Американцы своими зажигательными бомбами уничтожили более 170 квадратных миль жилых площадей.

Из-за ужасного хаотического состояния, в которое Япония погрузилась в августе 1945 года, невозможно точно установить все последствия бомбардировок. Более 30 процентов нашей авиапромышленности было разрушено. Как мы считаем, из-за этих налетов мы лишились возможности произвести более 70 тысяч самолетов в год. Мы потеряли 70 процентов своего годового выпуска авиационных винтов, что само по себе стало сокрушительным ударом. К концу войны бомбежки привели к полной остановке, хотя и временной, всех наших высококачественных нефтеперерабатывающих заводов. Если ранее у нас был избыток производственных мощностей в переработке нефти, то к августу 1945 года «В-29» превратили в руины одиннадцать наших самых современных заводов. Едва ли можно оценить общий эффект бомбежек наших предприятий, просто суммируя площади уничтоженных производств. Многие из уцелевших заводов простаивали без пользы, не имея материалов и запасных частей, страдая от нехватки рабочих, которые бежали в горы от ужасов налетов.

К концу июля около девяноста городов стали в буквальном смысле погребальными пепелищами. Остались неповрежденными или подверглись немногим атакам лишь четыре крупных города: Киото, Хиросима, Нагасаки и Саппоро. Наша промышленность была зажата в тиски, и даже относительно целые заводы в Тохоку и на Хоккайдо стояли в бездействии, ничего не производя. Оборудование простаивало, потому что не поступало сырье и, более того, нечем было доставлять свою продукцию на Хонсю. Заполонившие небо полчища самолетов американской морской авиации парализовали наши коммуникации и практически перерезали связь морем между Хоккайдо и другими островами.

Как только американцы прошлись по нашим крупным городам, они с невероятной методичностью принялись за небольшие промышленные городки. В качестве главных объектов были избраны города с населением менее 100 тысяч жителей. Ниже в качестве примера дается таблица с указанием тоннажа сброшенных на них бомб, из которой можно оценить ужасные последствия этих налетов:

Может быть, лучше всего общие последствия бомбежек наших островов выразят слова одного токийского журналиста. Когда ему задали вопрос о докладах экипажей «В-29» по поводу ущерба, причиненного Токио и другим городам, которые подверглись самой интенсивной в истории воздушной бомбардировке, репортер ответил: «Сообщения пилотов „суперфортресс“ об ущербе… не преувеличены: если хотите, это самое шокирующее занижение в истории воздушных войн».

Четыре наиболее важных индустриальных центра Японии – это Токио – Йокогама, Осака – Кобе, Нагоя и Кита – Кюсю. Что произошло с ними, характерно для состояния всей Японии на момент капитуляции нашей страны. Пять крупнейших городов, исключая Кита – Кюсю, приняли на себя около половины всех бомб, сброшенных вражеской 20-й воздушной армией. Главные районы этих городов, покрывающие площадь в 103,22 квадратных мили, были выжжены настолько основательно, что американцы исключили их из перечня целей для бомбардировок.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.