А. Шагалов. Наука постижения души Ирина Озерова «Берег понимания» Серия «Мастера художественного перевода». М., «Советская Россия», 1980 г.

А. Шагалов. Наука постижения души

Ирина Озерова «Берег понимания»

Серия «Мастера художественного перевода». М., «Советская Россия», 1980 г.

В своем предисловии к книге Ирины Озеровой «Берег понимания», выпущенной издательством «Советская Россия» в прекрасной новой серии «Мастера художественного перевода», поэт Николай Старшинов полностью приводит цитату, которая дала название всей книге: «Переводчик – это перевозчик, перевозящий с берега непонимания на берег понимания». Он пишет, что «не случайно четвертый раздел книги представляет собственные стихи Ирины Озеровой, ибо ее перо не только позволило многим поэтам других народов заговорить по-русски, но и впитало в себя всю нелегкую науку постижения человеческой души, которую дарил ей каждый из переводимых поэтов». И не случайно, заканчивая книгу, сама Ирина Озерова признается:

Великому не надо доброты,

К нему приникнув, вырастаешь ты:

Творя себя, другого переводишь.

Вот почему мне, прежде всего, хочется осмыслить собственные стихи поэтессы. Стихов не так уж много, и вряд ли они могут полностью рассказать о возможностях автора, использованных и неиспользованных. Но и по ним можно составить себе представление о том разуме и сердце, которые дали им жизнь. Прежде всего, это стихи очень честные. Боль и насмешка, философское раздумье и доверчивая исповедальность, осмысление времени и тревожная надежда – все это не поучение читателям, а разговор с друзьями «о времени и о себе». Недаром так часто Ирина Озерова облекает философские раздумья в обращение к детям, как к символу надежды. Если бы читатель не был знаком с первыми тремя разделами книги, то он был бы вправе удивиться: откуда при такой абсолютной простоте и ясности мысли, слова, образа, ее стихи отличают изысканная чеканность, богатство аллитераций, незаменимость слова в ряду других, неожиданная афористичность концовок. Все это вместе создает некую незащищенность, обнаженность нерва, отлитую в строго классическую и в то же время остро современную форму. Трагический темперамент поэтессы нигде не становится на катурны. Там, где другой закричал бы, Озерова говорит как бы шепотом, но этот шепот резонирует со Вселенной.

Детство Ирины Озеровой – военное детство. Оно как скрипичный ключ определило ее отношение к проблемам сегодняшнего дня. Вот начало ее стихотворений «Новое летосчисление»:

На деревьях повис рассвет,

Неподвижный и серый…

…Это было за много лет

До новой эры.

В те времена

Еще были госпитали,

Где сестры

Бинтами солдат пеленали,

В те времена

Над погостами

Солдатские звезды вставали.

А в госпитале

Сестра объясняла подруге:

«Ну, как он мог?!

Ну, как он мог?!

Говорит,

Не беда, что нету ног, —

Были бы руки!»

Простота, разговорная интонация этих строк нужны поэтессе, чтобы оттенить зловещий трагический эксперимент, поставленный американскими военными в японских городах Хиросиме и Нагасаки, чтобы подчеркнуть современное философское осмысление этого события:

Тем, кто умер в тот день,

Не досталось места в земле.

Земля к тому времени

Заполнена была

Другими.

И они растворялись в воздухе,

Оседали пылью в золе,

И мы теперь дышим ими.

Они в нас,

Те, кому места в земле не нашлось.

Невидимые и грозные,

Как излучение…

…С этого самого дня

Началось

Новое летосчисление.

И стихи Озеровой – это стихи нового летосчисления, стихи-предупреждение:

Зачем потоп? Зачем война?

Зачем летающие блюдца?

От летаргического сна

Сумеет ли земля очнуться?!

Но трагичность нашего атомного века пронизана в стихах Ирины Озеровой неистребимой верой в торжество добра над злом:

Горит костер двадцатого столетья,

И правит инквизитор торжество.

Мой друг твердит, смеясь, что нет бессмертья.

А я упрямо верую в него!

У многих писателей, чье детство опалено войной, мы находим произведения, пронизанные нерастраченной силой детского восприятия мира. У этого поколения нерастраченное детство осталось навсегда в сердце, чтобы неистребимо бороться против неверия и нигилизма, воспевая победу света над тьмой. И когда «нам бремя непосильных скоростей смещает время, путает оценки», Ирина Озерова пишет:

И все миры давно открыты,

И не тоскуешь ни о ком,

И радиус земной орбиты

Натянут жестким поводком.

А я все домики рисую,

Трубу и над трубою дым,

И дождь в линеечку косую,

И солнце круглое над ним!

И не случайно одна из любимых тем Ирины Озеровой – тема охраны природы, тема экологии. Даже если не выходить за рамки этой книги, то можно найти яркие тому подтверждения. Вот, например, стихотворение «Прощание»:

Однажды на излучине речной

К природе приобщались горожане.

И вдруг заречье выплеснуло ржанье —

Сраженье звуков с тишиной ночной.

О, странное видение коней

Над разудалостью консервных банок,

Бутылок, колбасы, ржаных буханок,

Расстеленных газетных новостей.

Зачем нас призрак прошлого настиг,

Медлительный, как дротик на излете?!

Ведь кони не из бронзы, а из плоти, —

Как мамонт или саблезубый тигр.

Вот она своеобразная красная книга, когда сердце болит при взгляде на умную и чуткую природу, часто доводимую человеком до отчаяния. Но Ирина Озерова не ради констатации факта обращается к болевым точкам современного мира. Она борется, ясно и твердо провозглашая свои позиции:

Враг – это враг.

Он нужен мне, как тень,

Не только для сраженья – для сравненья.

Но, чтобы не лишиться этой тени,

Необходима ясность, нужен день.

Первые три раздела книги – это своеобразные «университеты» Ирины Озеровой. Отбор авторов так же, как и самих произведений представлял немалую сложность: переводческое творчество Озеровой распахнуто разным народам и разным векам нашей планеты. Ведь переведено ею, как пишет в предисловии Н. Старшинов, «более семидесяти книг». Хочется отдать должное издательству «Советская Россия» и в особенности редактору книги Е. Имбовец с каким тактом и чувством меры проведен этот нелегкий отбор.

Книгу открывает раздел, состоящий из стихов народов, входящих в Российскую Федерацию. Здесь и впервые открытая Ириной Озеровой русскому читателю «иволга Чувашии» Эмине (IXX в.), и известный всему миру аварец Расул Гамзатов (на его стихи в переводе Ирины Озеровой написано несколько песен и оратория), и чеченка Раиса Ахматова, которая связана с Ириной Озеровой десятилетиями настоящей дружбы… И многие, многие другие – чтобы рассказать обо всех, нужно прочитать книгу. Это и исполненные наивности, искренности, ироничной простоты стихи поэта из Коми Альберта Ванеева, и колдовские, шаманские стихи мансийского поэта Ювана Шесталова, которые посвящены сегодняшним проблемам – труда, творчества, мира, защиты природы… И каждый поэт – это целая Вселенная, и каждый делится своим жизненным опытом с переводчиком, словно дает уроки.

Кстати, во втором разделе книги, посвященном творчеству поэтов Союзных республик, есть цикл украинского поэта Леонида Первомайского, который так и называется «Уроки поэзии». Вот как говорит о поэзии Леонид Первомайский:

У поэзии сердца законы жестоки:

Целый век для нее не жалеешь горба,

Жизнь свою для нее разлагаешь на строки.

Госпожа – не батрачка она, не раба.

Думается, что под этими строками могли бы подписаться и казах Сакен Сейфуллин, и латышские поэтессы Цецилия Динере и Монта Крома, и земляк Первомайского Андрей Малышко.

В третьем разделе книга уводит нас за пределы границ нашей Родины, воссоздавая карту мира во времени и пространстве. Думается, нет необходимости рассказывать читателям о таких поэтах, как Джордж Гордон Байрон или Виктор Гюго, Райнер Мария Рильке или Шарль Бодлер, Сидней или Эдгар По. Важно, что у голландцев, и у южно-африканского поэта Уильяма Плумера присутствует тема России, восхищение нашим великим народом, его прошлым и будущим. Так замыкается круг. Рильке пытался писать по-русски, но нужны были горячее сердце и бережная рука русского поэта, чтобы при всей адекватности стихи стали достоянием многонационального читателя нашей страны.

Мы часто можем услышать дискуссии: переводить точно или переводить эмоционально верно. Переводы И. Озеровой демонстрируют, что успех достигается только тогда, когда оба эти начала слиты воедино. Тогда мастерство ненавязчиво, чужая мысль облекается плотью, и стихи получают второе рождение, становясь достоянием русской поэзии».

В трех сонетах о переводах Ирина Озерова спрашивает:

Легко ль чужой язык перелагать?

Не речь – настрой души неодинаков.

А чуть дальше она утверждает, что в процессе перевода «обретают общий ритм сердца», и тогда в гармонии понимания находишь и свой голос, и собственное лицо:

Какой обман – забвение и тлен!

Гребет трудолюбивый перевозчик,

Взрезают воды Стикса весла строчек,

И мысль доносит память общих ген.

Прекрасный советский поэт-переводчик Лев Гинзбург писал в одной из своих статей: «Вот они стоят под одной обложкой: поэты-борцы и поэты-затворники, поэты-страдальцы и поэты-баловни судьбы, поэты, колесившие по всему свету, и поэты, не покидавшие ни разу родной страны, родного города, даже родной деревни. Они стоят плечом к плечу, и в этом видятся надежда, залог того, что, как мечтал Пушкин, в «великую семью соединятся» все народы; но соединиться – не значит раствориться друг в друге, подчиниться кому-либо одному, жить под кем-то или над кем-то. Нет, народы в одной семье, как и поэты в этой книге, останутся разными, независимыми друг от друга, но связанными одной судьбой. А это налагает обязанность понимать и уважать друг друга». (Лев Гинзбург «В великую семью соединятся», «Литературная газета», № 41 от 12 окт. 1977 г.) Все эти слова можно с полным правом отнести к книге Ирины Озеровой «Берег понимания».

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Берег левый, берег правый...

Из книги Впереди разведка шла автора Каневский Александр Денисович

Берег левый, берег правый... Опаленный огнем, омытый кровью, еще не вздохнувший полной грудью после отгремевшей грозы в донецкой степи, гвардейский корпус догонял убегающего врага, чтобы не дать ему оторваться, чтобы снова навязать ему бой. Дует ветер, прозванный в


Книга третья Встречи с Лениным. Амстердамское бюро, подготовка к Кузбассу (Советская Россия, Голландия, Италия). 1918—1921

Из книги Рутгерс автора Тринчер Гертруда Себальдовна

Книга третья Встречи с Лениным. Амстердамское бюро, подготовка к Кузбассу (Советская Россия, Голландия, Италия). 1918—1921 Так вот она какая, Москва! Переполненные трамваи, торопливые пешеходы, извозчики. На домах красные флаги. На скорую руку написанные названия учреждений.


М. Г. ВАЙНРУБ, генерал-лейтенант танковых войск в отставке, Герой Советского Союза БЕРЕГ ЛЕВЫЙ — БЕРЕГ ПРАВЫЙ

Из книги Год 1944-й. Зарницы победного салюта автора Автор неизвестен

М. Г. ВАЙНРУБ, генерал-лейтенант танковых войск в отставке, Герой Советского Союза БЕРЕГ ЛЕВЫЙ — БЕРЕГ ПРАВЫЙ В штабе 133-й Смоленской стрелковой дивизии собрались офицеры. Комдив полковник А. П. Дмитриев объяснил обстановку, поставил задачу. Дивизии предстояло


Черчилль и Советская Россия

Из книги Черчилль без лжи. За что его ненавидят автора Бейли Борис

Черчилль и Советская Россия Черчилль не раз говорил о необходимости «задушить большевизм в колыбели». Став в июле 1917 года министром вооружений, он был одним из инициаторов британской военной интервенции в России после того, как там в ноябре 1917 года победили большевики.


Поэзия: песни преданности и постижения

Из книги Рамана Махарши: через три смерти автора Ананда Атма

Поэзия: песни преданности и постижения Сам Махарши говорил, что ему никогда не доводилось писать стихи, и немногие поэтические строки его наследия были лишь отзывом на чьи-то просьбы или выражением сложившейся ситуации. Так, во время болезни матери появилось прошение о


Поэзия: песни преданности и постижения

Из книги Алексей Яковлев автора Куликова Кира Федоровна

Поэзия: песни преданности и постижения Сам Махарши говорил, что ему никогда не доводилось писать стихи, и немногие поэтические строки его наследия были лишь отзывом на чьи-то просьбы или выражением сложившейся ситуации. Так, во время болезни матери появилось прошение о


В ТРАГЕДИЯХ ОЗЕРОВА

Из книги Память о мечте [Стихи и переводы] автора Пучкова Елена Олеговна

В ТРАГЕДИЯХ ОЗЕРОВА С детства знакомы каждому пушкинские строки о «волшебном крае» — театре: Там Озеров невольны дани Народных слез, рукоплесканий С младой Семеновой делил… «Невольны дани» зрительского признания Озеров ощутил сразу же после представления 23 сентября


I Ирина Озерова (1934–1984) Стихи разных лет

Из книги Свами Вивекананда: вибрации высокой частоты. Рамана Махарши: через три смерти (сборник) автора Николаева Мария Владимировна

I Ирина Озерова (1934–1984) Стихи разных лет Поэт Наполовину оплыла свеча, А он не замечал в раздумьях долгих. Слова, как заклинанья, бормоча, Их ставил в ряд и в будущее вел их. И авторучкой заменив перо, И заменив свечу электросветом, Он мучился и созидал добро, И воевал со


Вл. Масик. У истоков поэтической весны Ирина Озерова «Это, правда, весна!..» Стихи и поэма. Воронежское книжное издательство, 1960 г.

Из книги Бойцы тихого фронта автора Винаров Иван

Вл. Масик. У истоков поэтической весны Ирина Озерова «Это, правда, весна!..» Стихи и поэма. Воронежское книжное издательство, 1960 г. «Это, правда, весна!..» – так назвала свою первую книгу стихов молодая воронежская поэтесса Ирина Озерова. Этому жизнеутверждающему названию


Татьяна Маршинина. Миг единый Ирина Озерова «Арена» Стихи. М., «Современник», 1985 г.

Из книги Как я изменил свою жизнь к лучшему автора Емец Дмитрий

Татьяна Маршинина. Миг единый Ирина Озерова «Арена» Стихи. М., «Современник», 1985 г. Первая книга стихов Ирины Озеровой «Это, правда, весна!..» вышла в Воронежском книжном издательстве в 1960 г. И вот, спустя двадцать пять (!) лет увидела свет вторая.Да, мы знаем, что все эти годы


Поэзия: песни преданности и постижения

Из книги Интимные тайны Советского Союза автора Макаревич Эдуард Федорович

Поэзия: песни преданности и постижения Сам Махарши говорил, что ему никогда не доводилось писать стихи, и немногие поэтические строки его наследия были лишь отзывом на чьи-то просьбы или выражением сложившейся ситуации. Так, во время болезни матери появилось прошение о


1. ЧЕРЕЗ ЧЕРНОЕ МОРЕ. СОВЕТСКАЯ РОССИЯ — ЗЕМЛЯ НАШИХ НАДЕЖД

Из книги Франц Антон Месмер автора Цвейг Стефан

1. ЧЕРЕЗ ЧЕРНОЕ МОРЕ. СОВЕТСКАЯ РОССИЯ — ЗЕМЛЯ НАШИХ НАДЕЖД Варна в послевоенные годы была, можно сказать, единственными «воротами», через которые осуществлялись нелегальные связи между Советской Россией и балканскими странами, в первую очередь с Болгарией. Из Варны на


Другая жизнь и берег дальний Ирина Муравьева, прозаик, литературовед, переводчик

Из книги автора

Другая жизнь и берег дальний Ирина Муравьева, прозаик, литературовед, переводчик «На свете счастья нет, но есть покой и воля», – сказал Пушкин, но с годами я чувствую, что нет ни покоя, ни воли, а есть, вернее сказать, бывает именно счастье, то есть острое до боли ощущение


Часть 1 Советская Россия: от крылатого к бескрылому эросу

Из книги автора

Часть 1 Советская Россия: от крылатого к бескрылому эросу Когда секс вырвался на свободу? Вряд ли можно утверждать, что во времена Сталина произошла в России сексуальная революция. Но что взросление ее пришлось на годы его правления, и эти годы набросили на нее


ДОМЫСЛЫ И ПОСТИЖЕНИЯ

Из книги автора

ДОМЫСЛЫ И ПОСТИЖЕНИЯ Когда именно Месмер решается на этот исторический поворот в методах своего лечения, нельзя установить с точностью. Но уже в 1776 году его благодарный пациент Остервальд пишет из Баварии, что "д-р Месмер выполняет теперь большую часть своих сеансов без