3. Константин Бальмонт

3. Константин Бальмонт

Как начинающая поэтесса я пришла к прославленному поэту зимой 1917 года. Помню, что Константин Дмитриевич был суров, что на меня произвела внушительное впечатление обстановка его кабинета, полутемного, удаленного от уличных звуков, полного книг[56]. Я прочла стихи, к ним он отнесся неплохо. В дальнейшем у нас завязались дружеские отношения, и мы виделись много раз до отъезда Бальмонта за границу[57]. Я видела Елену Константиновну Бальмонт (Цветковскую)[58], тихую спутницу семьи, Анну Ивановну[59], дочь Мирру[60]. Семья Бальмонта жила стесненно, голодала и холодала. Однажды К. Д. открыл мне дверь в накинутом на плечи зеленом клетчатом пледе и сказал: «Вот только сегодня я первый раз встречаю Вас, не подавленный жизненными лишениями».

То, что помнится из встреч и разговоров.

Как-то Константин Дмитриевич нашел в арбатском переулке жука, бережно принес его домой и восхищался священным его значением.

Серым осенним днем мы шли по переулку, и на дереве одного из дворов закричала ворона. К. Д. был взволнован, обрадован, даже покраснел, будто его позвал внезапно кто-то дорогой.

«Не выношу Чехова. Не могу примириться с натурализмом Золя».

«Ахматова — комнатна, Марина Цветаева — некрупна, Блок — истеричен. Значителен Брюсов»[61].

«Люблю Балтрушайтиса»[62].

«Вам, вероятно, не так близок Шекспир, трудно сразу оценить его грандиозное значение. Недавно я перечитал „Ромео и Джульетту“, они так нравятся мне оба».

«Не знаю, не знаю, что делать на этой проклятой планетке».

(Лукаво и смущенно): «Сколько угрызений совести я утопил в стихах!»

«Видел во сне с полной яркостью и ясностью город, ходил по улицам, говорил со встречными… Впоследствии оказалось, что это доподлинный Каир»[63].

«В детстве смотрел в цирке акробатов, удивлялся их ловкости. Пришел домой, начал прыгать со шкафа, чуть было не сломал шею».

«Эти ваши стихи никуда не ведут» — «А куда они должны вести?» — «О, мало ли… Тут областей много».

Я принесла К. Д. тетрадь своих стихов и стихи знакомого поэта Дмитрия Суражевского[64]. Бальмонт был недоволен соединением этих двух тетрадей и сказал: «Был случай, что девушка, которая была со мной нежна, потом вышла замуж и прислала мне приветственное письмо вместе с мужем. Я ответил: „Все это прекрасно, но не присылайте мне двуспальных писем“». «Но у меня нет никаких личных отношений с Суражевским!» — «Все равно».

«Уважаю философичность Случевского»[65].

«Горжусь, что знаю языков больше, чем Вячеслав Иванов (около 10)»[66].

О нём:

 «Лукавый, ласковый прелат,

Ты прежней нежностью богат».

«Восхитительная Мирра Лохвицкая»[67].

Учил меня читать по-испански. «Ведь это так просто, такое наслажденье».

«Что я делаю? Как всегда — пленяю и пленяюсь».

«Играло ли в вашей жизни роль имя Лель? Леля?»

«Своим именем доволен, оно хорошо поется — Кон-стан-тин».

Придя как-то в студеный зимний день раскрасневшаяся, я спросила: «Вы любите 20 градусов мороза?» К. Д. ответил: «А Вы любите 20 палочных ударов?»

Мы вместе были на концерте в ложе с Гречаниновым[68]. На обратном пути Бальмонта окружили на улице девушки-поклонницы. Он отнесся к ним шутливо и небрежно.

«В спиритизме — низшие силы, элементалы. Я не поддался этому увлечению».

«Читаю книгу о коннозаводстве. Очень интересно. Что же все стихи да стихи».

«Любил я два раза. Остальное (с усмешкой) так…»

«Мне кажется, вы стоите в поле у реки, крепко связанная с природой, и оторвать Вас оттуда, ввести в человеческую жизнь нельзя, рано».

«Ненавистны звуки улицы. Неужели гудки машин не могут быть более мелодичны?»

«Так хорош узкий, косой разрез глаз Н. В., что после него все другие глаза кажутся пресными».

О знакомой девушке: «Грудь, как у малайки».

«Почему это считают, что почерк гения должен быть растрепанным и непонятным? Я пишу очень ясно и красиво».

«Меня недавно зазвали к себе три девушки и целый вечер наперебой читали мои стихи. Бальмонта знают лучше его самого».

Вместе со мной в дверь вошел Федор Жиц[69]. Он принес Бальмонту пакет масла.

О моем стихотворении «Леонардо да Винчи» сказал: «Вот эти строки:

„И крепкий воздух снежных гор —

Твое посмертное молчанье…“— могли бы быть одним из лучших мест в поэме автора любой величины. Что у вас особенно удачно — меткий эпитет. Это — редкость».

«Сын мой, Николай[70] — маленький поэтик. Мало интересуюсь им». (Николай Бальмонт умер молодым.)

«Если ты так слаб, что не бросишься вперед, когда враг оскорбляет твою сестру, — умри». (Из публичной лекции.)

«Ах, если б у меня была сестра… Я ищу её всю жизнь… Но к братьям я равнодушен». Поэтическое обожание матери.

Видела я на пороге квартиры кокетливую девушку, племянницу, Верочку Бальмонт[71]. К. Д. сказал о ней: «Она слащава».

«Стихи пишу, распевая их вслух».

В год отъезда Б. я встретила его на Арбате в теплый, солнечный день. Он сказал: «Мне сегодня исполнилось 53 года, это совершенно сказочно».

«Варенька Бутягина[72] подошла ко мне после выступления, сказала: „Я вас люблю“. И заплакала. Она была еще совсем девочка с голубой ленточкой в волосах. С тех пор мы — друзья».

На одном из выступлений Бальмонта в Политехническом музее у подножия кафедры сидела, покачивая перьями головного убора, Агнесса Рубинчик[73]. Это была маленькая, кругленькая женщина, которую я потом встречала как чтицу на эстрадных концертах. Она говорила о себе: «Я была красавица». Грустно было ее слушать, когда она громко провозглашала есенинское:

«Задрав штаны, бежать за комсомолом»[74].

Анна Ивановна[75], кроткая спутница семьи Бальмонта, была замученной, пожилой, бедно одетой женщиной. Голубоглазой и всегда печальной. Бальмонт говорил мне, что она печальна навсегда, потому что любовь ее не нашла ответа.

Дочери К. Д. Мирре было тогда лет 10. Она лежала при моем приходе больная и говорила мне комплименты: «Вы похожи на графиню». К. Д., нежный отец, приводил ее стихотворение «Стакан воды», которое ему нравилось. Там говорилось, что в стакане мерещится подвижное царство, но стоит его всколыхнуть, — останется только туман и «чувства вновь обман». Стихи были очень недурные.

У Б. было посвящение Мирре:

«Девчонка бешеных страстей —

То ангелок, то демонёнок,

Вся взрослая среди детей

И среди взрослых — вся ребенок»[76].

К. Д. симпатизировал имажинисту Сандро Кусикову[77], бывавшему у него: «Изящный офицерик».

«Я как-то охотился в лесу и подстрелил дятла. Он упал. Глазки его были раскрыты, и в них еще играл свет. А в клюве крепко была зажата красная ягодка… С тех пор я бросил охотиться». (Это я потом прочла в книге Б. «Под новым серпом»[78].)

«Мечтаю о колоколе с мягким и густым ударом, который будет призывать всех стать на молитву, а иногда — к танцам».

«Ко мне ходит простая крестьянка. Она любит литературу. Читала все, что полагается — Толстого, Тургенева, Достоевского, Гончарова. Мы разговариваем с ней о стихах».

«Я обошел картинную галерею в Париже и, остановившись на площадке, спросил: „C’est tout?“ — „C’est quelque chose“[79], — ответил швейцар»[80].

«Я купался в океане, заплыл слишком далеко и почувствовал, что теряю силы. Оглянулся на берег и увидел свою виллу, где в распахнутом окне моей комнаты виднелись цветы, а внутри на столе лежала недочитанная интересная книга и стояла банка с вареньем. Нет, я не хочу умирать! Тут за моей спиной послышался сильный шелестящий шум, и огромный океанский вал, подхватив меня, выбросил на берег».

Однажды спутница К. Д., разговаривая в гостях, заплакала. Он сказал: «Ты плачешь негармонично».

«Должно быть, когда вы чего-нибудь хотите, то очень хотите? Это видно по глазам».

«Иногда я, как ястреб, хватаю глупенькую птичку и — довольно».

«Я знал одну совершенно очаровательную старую деву».

«Я не волнуюсь выступать перед аудиторией, потому что мне есть, что сказать».

«Корова имеет священное значение, она дала человеку возможность жить, не убивая животных на мясо, питаться ее молоком. И все-таки я не люблю корову. Я люблю не лошадь, а — коня».

«Что может быть лучше весны, весны, весны».

«Зимой заманчив interieur».

«Огню плохо, если ему нечего жечь».

«Марина, зачем ты читаешь Момсена[81]? Это чиновник от истории».

«Я признаю революционеров Духа. К ним принадлежит и боярыня Морозова»[82].

«Я за то и не люблю Рудольфа Штейнера[83], что даже и в „Летописи мира“ — такая поэтичная тема — он пишет засушенным деревянным языком».

Рассказывали, что родители звали Мирру «поцелуйчик».

Рассказывал Вячеслав Иванов, что на одном званом обеде Бальмонт увлекся соседкой, хорошенькой артисткой из «Летучей мыши»[84]. Он забредил, стал ронять тарелки, смотрел безумными глазами. «Он далеко заходит».

Письмо К. Д. Бальмонта мне из Франции:

«Ch?telaillon, Char-Inf., Chalet Chariot 1924.V.29.

Ольге Мочаловой

Я пред тобою виноват,

И это слишком понимаю.

Любой строке твоей я рад,

Они меня уводят к краю,

Где я с тобой был нежный брат,

Ты ведаешь — нежнее брата.

Твоей девической душой,

Мне столь желанной, нечужой,

Не раз взволнованно-богата

Была на миг моя душа.

Минута счастья хороша,

Минута близости воздушной.

Когда в двоих не рознь, а чет

Горит зарей, — и стих послушный

В душе, к тебе неравнодушной,

Журчаньем плещущим течет.

Скажи мне, Ольга, что с тобою?

О чем мечты? Ты в чем? Ты с кем?

Я с ширью моря голубою,

Пред ней пою, с людьми — я нем.

Совсем не ведаю излишка,

Но не согнул прямой свой стан,

И немудреный мой домишко

Глядит на гулкий океан.

Любовь — такой удел мне дан —

Всегда любить волну морскую,

Она поет мне за окном.

А что еще? Все об одном,

Запечатленном, я тоскую.

Люблю далекую Москву,

Разбеги рек моих хрустальных,

Все мысли дней первоначальных.

И так томлюсь. И так живу.

Увидимся ль? О, да, неложно,

Все невозможное возможно.

Придет заветная пора.

И, руку взяв твою, тревожно

Скажу: „Я мил тебе, сестра?“

Б.» [85]

В письмо были вложены засушенные лепестки мака. Это пятое и последнее стихотворение К. Б., относящееся ко мне[86]. Письмо пришло в разрушенный сад с поваленным забором, в дом, который заполнялся чужими людьми, где я оставалась последней из семьи. Через полгода я уехала оттуда навсегда, а поле, аллеи, рощи и парк — превратились в район Москвы.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

IV. БРЮСОВ И БАЛЬМОНТ

Из книги Мемуарная проза автора Цветаева Марина

IV. БРЮСОВ И БАЛЬМОНТ «Но я не размышляю над стихом И, правда, никогда не сочиняю!» Бальмонт «И ты с беспечального детства Ищи сочетания слов». Брюсов Бальмонт и Брюсов. Об этом бы целую книгу, — поэма уже написана: Моцарт, Сальери.Обращено ли, кстати, внимание хотя бы одним


Александр Блок. Константин Бальмонт. Андрей Белый. Валерий Брюсов. Вячеслав Иванов

Из книги Путник по вселенным автора Волошин Максимилиан Александрович

Александр Блок. Константин Бальмонт. Андрей Белый. Валерий Брюсов. Вячеслав Иванов Мысленно пропускаю я перед собой ряд образов, лики современных поэтов: Бальмонт, Вячеслав Иванов, Валерий Брюсов, Андрей Белый, Александр Блок – длинное ожерелье японских масок, каждая из


Александр Блок. Константин Бальмонт. Вячеслав Иванов. Валерий Брюсов. Андрей Белый

Из книги Воспоминания о Максимилиане Волошине автора Волошин Максимилиан Александрович

Александр Блок. Константин Бальмонт. Вячеслав Иванов. Валерий Брюсов. Андрей Белый Отрывок из статьи Волошина «Лики творчества. Александр Блок. «Нечаянная радость». Второй сборник стихов. Изд. Скорпион. 1907». Печатается по первой публикации этой статьи: Русь. – 1907, № 101. –


ЕКАТЕРИНА БАЛЬМОНТ

Из книги Том 4. Книга 1. Воспоминания о современниках автора Цветаева Марина

ЕКАТЕРИНА БАЛЬМОНТ Екатерина Алексеевна Бальмонт (урожд. Андреева, 1867- 1950) переводчица, вторая жена К. Д. Бальмонта. Ей посвящено стихотворение Волошина "Возлюби просторы мгновенья..." (1908). Е. А. Бальмонт свидетельствует, предваряя свои мемуарные записи, что М. С. Волошина


IV. Брюсов и Бальмонт

Из книги 99 имен Серебряного века автора Безелянский Юрий Николаевич

IV. Брюсов и Бальмонт «Но я не размышляю над стихом И, правда, никогда не сочиняю!» Бальмонт «И ты с беспечального детства Ищи сочетания слов». Брюсов Бальмонт и Брюсов. Об этом бы целую книгу, — поэма уже написана: Моцарт, Сальери.Обращено ли, кстати, внимание хотя бы одним


Бальмонт

Из книги «Встречи» автора Терапиано Юрий Константинович

Бальмонт В марте-апреле 1903 года я знакомлюсь с Бальмонтом, которого томиками «Тишина» и «В безбрежности» я увлекался еще гимназистом237, в период, когда говорили мне: Гейне, Жуковский, Верлен, Метерлинк и художник Берн-Джонс: перепевные строчки Бальмонта будили «Эолову


К. Д. Бальмонт

Из книги Голоса Серебряного века. Поэт о поэтах автора Мочалова Ольга Алексеевна

К. Д. Бальмонт С Константином Дмитриевичем Бальмонтом мне привелось познакомиться в начале 1925 года.Он жил тогда с женой и с дочерью Миррой в скромном отеле около площади Данфер-Рошеро; в этом же отеле жил один из тогдашних молодых поэтов. Бальмонт почти каждый день


3. Константин Бальмонт

Из книги Моя летопись автора Теффи

3. Константин Бальмонт Как начинающая поэтесса я пришла к прославленному поэту зимой 1917 года. Помню, что Константин Дмитриевич был суров, что на меня произвела внушительное впечатление обстановка его кабинета, полутемного, удаленного от уличных звуков, полного книг[56]. Я


Бальмонт

Из книги Любовь поэтов Серебряного века автора Щербак Нина

Бальмонт [247]К Бальмонту у нас особое чувство. Бальмонт был наш поэт, поэт нашего поколения. Он — наша эпоха. К нему перешли мы после классиков, со школьной скамьи. Он удивил и восхитил нас своим «перезвоном хрустальных созвучий», которые влились в душу с первым весенним


Константин Бальмонт 1867 – 1942 «Я буду ждать тебя мучительно»

Из книги Говорят что здесь бывали… Знаменитости в Челябинске автора Боже Екатерина Владимировна

Константин Бальмонт 1867 – 1942 «Я буду ждать тебя мучительно» «Легкая, чуть прихрамывающая походка точно бросает Бальмонта вперед, в пространство. Вернее, точно из пространств попадает Бальмонт на землю – в салон, на улицу. И порыв переламывается в нем, и он, поняв, что не


Константин Бальмонт

Из книги Тропа к Чехову автора Громов Михаил Петрович

Константин Бальмонт Портрет Константина Бальмонта работы В. Серова.


Константин Бальмонт и Южный Урал

Из книги Бальмонт автора Куприяновский Павел Вячеславович

Константин Бальмонт и Южный Урал Бальмонт много путешествовал, и современники уверяли, что он посетил больше стран, чем все русские писатели вместе взятые. На его счету было два кругосветных путешествия, он бывал во многих уголках мира – в Египте и Австралии, Америке и


Бальмонт Константин Дмитриевич (1867–1942)

Из книги Серебряный век. Портретная галерея культурных героев рубежа XIX–XX веков. Том 1. А-И автора Фокин Павел Евгеньевич

Бальмонт Константин Дмитриевич (1867–1942) Поэт и переводчик, один из самых ярких представителей русского символизма. С Чеховым его познакомил в 1895 году И. А. Бунин. Позднее они время от времени встречались и переписывались. 7 мая 1902 года, получив от Бальмонта книги, Чехов


Мстислав БАЛЬМОНТ

Из книги автора

Мстислав БАЛЬМОНТ Он был как чайка, тоска и нежность, Как челн томленья он плыл в Безбрежность. Но псы завыли в ночном тумане, Увидя отблеск Горящих Зданий. Он был как Солнце. Одна цесарка Клохтала нежно: «Но с Солнцем жарко?» Не удивленный таким вопросом, Помчал на полюс