Александр Блок. Константин Бальмонт. Андрей Белый. Валерий Брюсов. Вячеслав Иванов

Александр Блок. Константин Бальмонт. Андрей Белый. Валерий Брюсов. Вячеслав Иванов

Мысленно пропускаю я перед собой ряд образов, лики современных поэтов: Бальмонт, Вячеслав Иванов, Валерий Брюсов, Андрей Белый, Александр Блок – длинное ожерелье японских масок, каждая из которых остается в глазах четкостью своей гримасы.

Бальмонт со своим благородным черепом, который от напряжения вздыбился узлистыми шишками, с глубоким шрамом – каиновой печатью, отметившим его гневный лоб, с резким лицом, которое все – устремленье и страсть, на котором его зеленые глаза кажутся темными, как дырки, среди темных бровей и ресниц, с его нервной и жестокой челюстью Иоанна Грозного, заостренной в тонкую рыжую бородку.

Вячеслав Иванов, несколько напоминающий суженностью нижней части лица, увенчанного лбом, черты Бальмонта. В глазах его пронзительная пытливость, в тенях, что ложатся на глаза и на впалости щек, есть леонардовская мягкость и талантливость. Длинные волосы, цветочными золотистыми завитками обрамляющие ровный купол лба и ниспадающие на плечи, придают ему тишину шекспировского лика, а борода его подстрижена по образцам архаических изображений греческих воинов на древних вещах.

У Валерия Брюсова лицо звериное – маска дикой рыси, с кисточками шерсти на ушах: хищный, кошачий лоб, убегающий назад, прямой затылок на одной линии с шеей, глаза раскольника, как углем обведенные черными ресницами; злобный оскал зубов, который придает его смеху оттенок ярости. Сдержанность его движений и черный сюртук, плотно стягивающий его худую фигуру, придают ему характер спеленутой и мумифицированной египетской кошки. Неуловимое сходство, которое делает похожей маску Вячеслава Иванова на маску Бальмонта, сближает лица Андрея Белого и Брюсова.

В Андрее Белом есть та же звериность, только подернутая тусклым блеском безумия. Глаза его, точно так же обведенные углем, неестественно и безумно сдвинуты к переносице. Нижние веки прищурены, а верхние широко открыты. На узком и высоком лбу тремя клоками дыбом стоят длинные волосы, образуя прическу.

Среди этих лиц, сосредоточенных в одной черте устремленности и страстного порыва, лицо Александра Блока выделяется своим ясным и холодным спокойствием, как мраморная греческая маска. Академически нарисованное, безукоризненное в пропорциях, с тонко очерченным лбом, с безукоризненными дугами бровей, с короткими вьющимися волосами, с влажным изгибом уст, оно напоминает строгую голову Праксителева{1} Гермеса, в которую вправлены бледные глаза из прозрачного тусклого камня. Мраморным холодом веет от этого лица.

Рассматривая лица других поэтов, можно ошибиться в определении их специальности: Вячеслава Иванова можно принять за добросовестного профессора, Андрея Белого за бесноватого, Бальмонта за знатного испанца, путешествующего инкогнито по России без знания языка, Брюсова за цыгана, но относительно Блока не может быть никаких сомнений в том, что он поэт, так как он ближе всего стоит к традиционно-романтическому типу поэта – поэта классического периода немецкой поэзии.

Стих Блока гибок и задумчив. У него есть свое лицо. В нем слышен голос поэта. Это достоинство редко и драгоценно. Сам он читает свои стихи неторопливо, размеренно, ясно, своим ровным, матовым голосом. Его декламация развертывается строгая, спокойная, как ряд гипсовых барельефов. Все оттенено, построено точно, но нет ни одной краски, как и в его мраморном лице. Намеренная тусклость и равнодушие покрывают его чтение, скрывая, быть может, слишком интимный трепет, вложенный в стихи. Эта гипсовая барельефность придает особый вес и скромность его чтению.

Блок напоминает старый, ныне вышедший из моды тип поэта-мечтателя. Острота жизненных ощущений, философская широта замыслов и едкая изысканность символической поэзии сделали этот тип отжившим и смешным. Сами слова – мечты и сны потеряли свою заклинательную силу и стали в поэзии прискорбными общими местами. Но для Блока и мечты и сон являются безвыходными состояниями духа. Его поэзия – поэзия сонного сознания.

В таком состоянии духа живут созерцатели, охваченные религиозной мечтой; так чувствовали себя испанские мистики XVII века, отдавшиеся культу Девы Марии, и средневековые трубадуры, посвятившие себя служению Прекрасной Даме. <…>

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ГЛАВА ВОСЬМАЯ После Октября. – Мережковский и Горький. – Все «вверх дном»: Анна Вырубова и Александр Блок. – Мережковские и Брюсов. – «14 декабря». – Церковь в 1917–1919 годах и конец «теократической утопии» Мережковского. – Годы военного коммунизма. – Побег из Советской России. – Польша, 1920 год. 

Из книги Дмитрий Мережковский: Жизнь и деяния автора Зобнин Юрий Владимирович


IV. БРЮСОВ И БАЛЬМОНТ

Из книги Мемуарная проза автора Цветаева Марина

IV. БРЮСОВ И БАЛЬМОНТ «Но я не размышляю над стихом И, правда, никогда не сочиняю!» Бальмонт «И ты с беспечального детства Ищи сочетания слов». Брюсов Бальмонт и Брюсов. Об этом бы целую книгу, — поэма уже написана: Моцарт, Сальери.Обращено ли, кстати, внимание хотя бы одним


IV. Брюсов и Бальмонт

Из книги Герой труда автора Цветаева Марина

IV. Брюсов и Бальмонт “Но я не размышляю над стихом И, правда, никогда не сочиняю!” Бальмонт “И ты с беспечального детства Ищи сочетания слов”. Брюсов Бальмонт и Брюсов. Об этом бы целую книгу, – поэма уже написана: Моцарт, Сальери.Обращено ли, кстати, внимание хотя бы


Александр Блок. Константин Бальмонт. Вячеслав Иванов. Валерий Брюсов. Андрей Белый

Из книги Путник по вселенным автора Волошин Максимилиан Александрович

Александр Блок. Константин Бальмонт. Вячеслав Иванов. Валерий Брюсов. Андрей Белый Отрывок из статьи Волошина «Лики творчества. Александр Блок. «Нечаянная радость». Второй сборник стихов. Изд. Скорпион. 1907». Печатается по первой публикации этой статьи: Русь. – 1907, № 101. –


IV. Брюсов и Бальмонт

Из книги Том 4. Книга 1. Воспоминания о современниках автора Цветаева Марина

IV. Брюсов и Бальмонт «Но я не размышляю над стихом И, правда, никогда не сочиняю!» Бальмонт «И ты с беспечального детства Ищи сочетания слов». Брюсов Бальмонт и Брюсов. Об этом бы целую книгу, — поэма уже написана: Моцарт, Сальери.Обращено ли, кстати, внимание хотя бы одним


Валерий Брюсов

Из книги Книга 2. Начало века автора Белый Андрей

Валерий Брюсов К этому времени подымается на моем горизонте фигура Валерия Брюсова;72 многие литературные судьбы с ним связаны.С 1894 года до 1910 на него изливались потоки хулы, после ставшие сдавленным гулом хулы молодых неудачников: нашего стана; в 900–901 годах он ходил по


I. Валерий Брюсов

Из книги Голоса Серебряного века. Поэт о поэтах автора Мочалова Ольга Алексеевна

I. Валерий Брюсов Я была членом кружка поэтов, которым руководил Валерий Яковлевич во Дворце искусств [1] в 1920—1921-х годах. Я видела его также в ЛИТО, МОНО [2]. Брюсов был всегда строг и суров с начинающими: «Вы оперу написать можете? Создать стихотворение не легче».Раз,


3. Константин Бальмонт

Из книги 100 великих поэтов автора Еремин Виктор Николаевич

3. Константин Бальмонт Как начинающая поэтесса я пришла к прославленному поэту зимой 1917 года. Помню, что Константин Дмитриевич был суров, что на меня произвела внушительное впечатление обстановка его кабинета, полутемного, удаленного от уличных звуков, полного книг[56]. Я


ВАЛЕРИЙ ЯКОВЛЕВИЧ БРЮСОВ (1873-1924)

Из книги Говорят что здесь бывали… Знаменитости в Челябинске автора Боже Екатерина Владимировна

ВАЛЕРИЙ ЯКОВЛЕВИЧ БРЮСОВ (1873-1924) Валерий Яковлевич Брюсов – типичный российский разночинный интеллигент конца XIX столетия. Человек яркий, умный, талантливый, но вечно устремленный в мир фантазий и умозрительных красот. И чрезмерно самоуверенный.Дед Брюсова по отцу,


Константин Бальмонт

Из книги Бальмонт автора Куприяновский Павел Вячеславович

Константин Бальмонт Портрет Константина Бальмонта работы В. Серова.


Валерий Брюсов К. Д. БАЛЬМОНТУ

Из книги Серебряный век. Портретная галерея культурных героев рубежа XIX–XX веков. Том 1. А-И автора Фокин Павел Евгеньевич

Валерий Брюсов К. Д. БАЛЬМОНТУ Вечно вольный, вечно юный, Ты как ветер, как волна, Речь твоя поет, как струны, Входит в души, как весна. Веет ветер быстролетный, И кругом дрожат цветы, Он ласкает, безотчетный, Все вокруг — таков и ты! Ты как звезды — близок к небу, Да, ты —


Вячеслав Иванов «Бальмонт! Не юбилейный панегирик…»

Из книги Мне нравится, что Вы больны не мной… [сборник] автора Цветаева Марина

Вячеслав Иванов «Бальмонт! Не юбилейный панегирик…» Ha 6.XII.1917 Бальмонт! Не юбилейный панегирик Моя тебе, высокий брат, хвала, Ремесленник святого ремесла, Безумью песен обреченный лирик! Пал не один очередной кумирик, Что гением в свой час толпа звала, За тридцать лет:


IV. Бальмонт и Брюсов

Из книги автора

IV. Бальмонт и Брюсов Но я не размышляю над стихом И, правда, никогда не сочиняю! Бальмонт И ты с беспечального детства Ищи сочетания слов. Брюсов Бальмонт и Брюсов. Об этом бы целую книгу, – поэма уже написана: Моцарт, Сальери.Обращено ли, кстати, внимание