Кадр девятый Братья Ткачевы

Они были очень разные эти два брата: жесткий волевой Валентин и мягкий сострадательный Лева. Тем не менее, благодаря таланту, трудолюбию и поступательному движению вперед оба сделали головокружительную карьеру. Каждый своей дорогой. И у каждого в самом начале пути было, казалось бы, непреодолимое препятствие.

Валентин в детстве переболел полиомиелитом, после которого у него отказала правая рука. Возможно, это сделало его характер жестким и непримиримым. Про него говорили, что у Ткачева одна левая, и та железная. И в самом деле, рука у него была действительно сильная. А характер непримиримый не только к другим, но и к себе.

Валентин Александрович Ткачев

Лева же с детства после перенесенного стресса страдал заиканием. С этим детским дефектом он не только справился, но и стал мастером художественного слова, профессором и народным артистом России.

Должен сделать небольшое отступление или своего рода предупреждение, что мои зарисовки в этой книжке не являются биографическими очерками об известных или неизвестных вам людях, а просто некоторые мои наблюдения и впечатления от контакта с ними. Для детального знакомства с биографиями этих замечательных людей достаточно много информации в интернете, статьях и книгах.

Вернемся к Валентину Ткачеву. Галина Яковлевна Островская в своих воспоминаниях называет Валентина Александровича гениальным журналистом и считает его своим учителем. Мне бы не хотелось преумалять достоинств Ткачева, но все же, я считал бы это большим преувеличением. Чего у него было нельзя отнять, это то, что он был мощным организатором того дела, за которое брался. Когда я пришел на телевидение. Ткачева из главных редакторов информации перевели в киногруппу. Фактически он возглавил филь-мопроизводство, будущий Дальтелефильм. Он проработал на этом посту недолго, но сделал такой мощный задел, что его хватило на долгие годы. Кстати, финальную фразу для гениального фильма Олега Канищева «Полтора часа до объятий» тоже придумал Ткачев.

После киногруппы он долгое время был директором телевидения, вторым человеком в Комитете после Семена, а потом и вовсе возглавил Комитет по телевидению и радиовещанию. Его все боялись. Я помню, был режиссером прямого репортажа из только что открытого ресторана «Зеркальный». Репортаж вела молодой журналист Мила Васильева. Тогда модны были прямые репортажи с места событий с помощью ПТС – передвижной телевизионной станции. Но это было и трудным испытанием для молодых журналистов. Я не помню, что напортачила Мила в своем репортаже, или ей показалось, что напортачила, но она рыдала мне в жилетку, боясь праведного гнева Ткачева. Парадокс времени. Много лет спустя, когда умирало фильмопроизводство, уходили в мир иной люди, отдавшие свои жизни телевидению и радио, на одних из похорон меня встретила Мила, теперь уже Людмила Алексеевна Васильева – зам. декана факультета журналистики ДВГУ. Она предложила мне работу на кафедре телевидения, которую создал и возглавлял Валентин Александрович Ткачев, теперь в некотором роде ее подчиненный. Я сказал, что до сих пор побаиваюсь Ткачева, хотя никогда за время работы не попадался ему под горячую руку, а напротив, он благодарил меня за успех на Ташкентском фестивале.

– Ну, что ты, – успокоила меня Мила, – это теперь совершенно другой человек.

И в самом деле, никаких сложностей в общении с Валентином Александровичем у меня не было. Мы отлично ладили друг с другом. Я подумал, что может быть и раньше не стоило бояться Ткачева, а созданный миф о его свирепости был всего-навсего мифом. Он был прекрасным преподавателем, может в этом качестве Островская считала его учителем. Он был прекрасным оратором. Я вспоминаю фразу, которую он произнес на одной из лекций:

– Важно не ЧТО говоришь, а важно КАК говоришь!

И ЧТО и КАК у него получалось отлично. Он был великолепным импровизатором. Однажды он подошел ко мне и попросил:

– Володя, у меня через 30 минут лекция о Михаиле Ромме и его «Обыкновенном фашизме». У меня не было времени к ней подготовиться. Мне бы за что-нибудь зацепиться…

Валентин Александрович, как я понимаю, не успел подготовиться, потому что помимо преподавания и заведования кафедрой, он возглавлял созданное им первое в крае коммерческое телевидение «Восток-ТВ». А человеком он был ответственным. Надо было выручать. Я залез в Интернет, вытащил оттуда нужный материал объемом не более страницы, распечатал на принтере. Он пробежал текст глазами и через 20 минут выдал полнокровную полуторачасовую лекцию.

С Ткачевым мы вместе получили награды за сделанные мною два фильма «Постижение камня» и «Зависит от нас самих». Оператор фильма Саша Корляков получил бронзовые медали, я – серебряные, а Валентин Александрович – золотые. Как руководитель предприятия. Я даже не знаю, видели ли эти фильмы Ткачев. Медалька красивая, красуясь с ней, можно легко было выдать себя за лауреата Государственной премии. Как мы все падки на всякие побрякушки, звания, почести. Порой это стоит нам жизни. Заслуг и почета у Валентина Александровича было больше, чем достаточно, но ему хотелось еще звания академика Телевизионной академии. Он полетел в Москву получать это звание. По одной из версий телевизионные академики его прокатили, что явилось для него страшным ударом. Из своего гостиничного номера он позвонил домой, сказал жене, что у него все в порядке, а потом сделал несколько шагов по направлению к выходу, и на пороге номера был сражен смертельным сердечным ударом.

У него было больное сердце, но он никогда не показывал окружающим, что у него что-то болит, – он все носил в себе. Незадолго до кончины они вместе с братом наблюдались у кардиологов и даже вместе лежали в одной палате в Краевой клинической больнице. До этого каждый шел своим путем, и у них не было времени уделить друг другу внимания. Больничная палата сблизила братьев, так что смерть Валентина для Левы была настолько страшным известием, что он пережил брата всего на три месяца.

Лев Александрович Ткачев

Лев Александрович никогда ничего не делал вполсилы, он целиком уходил в работу. Мне довелось видеть, как он работает со студентами. Полная самоотдача, отеческая забота, внимательное отношение к каждому. Будь то студент-театрал или будущий журналист, он для каждого находил индивидуальный подход. На его занятиях всегда было интересно, а порой даже весело. Студенты любили своего педагога.

В молодые годы мы чуть было не стали соавторами одной картины. Лев Ткачев сочинил литературно-поэтическую композицию «Париж, Татьяне Яковлевой…» и с успехом ее исполнял на эстраде.

По версии автора Татьяна Яковлева была последней любовью Маяковского. Он хотел ее забрать в Россию – она не захотела, поэт хотел уехать к ней – его не пустили. Возможно, это было одной из причин гибели Маяковского. Уезжая из Парижа, поэт весь свой гонорар оставил у цветочника, чтобы он в день рождения любимой женщины доставлял ей цветы. Лавочник исправно исполнял заказ вплоть до 1944 года, пока была жива Татьяна. Я загорелся материалом, была отправлена в Главк, в Москву, заявка, чтобы включить ее в тематический план. Но Москва посчитала, что какая-то там провинциальная студия не имеет морального права затрагивать такие глобальные темы и прикасаться к такой святыне, как Маяковский. Тему закрыли, и со Львом мы долгое время не общались, пока, наконец, не встретились в коридорах Дальневосточного государственного университета на кафедре телевидения.

Основным местом работы у Льва Александровича был, конечно, Институт искусств – моя Alma mater. А у журналистов он работал совместителем на полставки, и как я уже говорил, на полную катушку.

И еще у него была одна, тревожащая сердце, должность: Председатель комиссии по помилованиям при губернаторе Приморского края. Он ни к кому и ни к чему не был равнодушен всю свою жизнь. Такая небольшая деталь: пол в коридоре кафедры телевидения поизносился, порвался в клочья линолеум, и его сильно огорчало.

– Володя, – говорил он мне, – давайте я принесу широкий скотч, и мы с вами заклеим прорехи. А то, не дай Бог, кто-нибудь из студентов запнется и сломает шею…

Лев Александрович не знал, что с просьбой обновить пол я, как заведующий Учебным телецентром ДВГУ, уже написал пять докладных и заявок, на которые не получил никакого ответа…

Пол обновили в одночасье, когда ждали в гости высокопоставленного чиновника Константина Пуликовского, но этого пола Лев Александрович уже не увидел, всего за неделю до приезда гостя он скоропостижно скончался по дороге на работу.