Пятый океан

Пятый океан

«Человек в футляре» вышел на экраны в 1939 году. Время было тревожное. Черная фашистская туча уже нависла над небом Европы.

Время, события в мире требовали от кинематографистов произведений на современную тему. В поисках актуального материала я вместе с известным драматургом Билль-Белоцерковским ездил на западную границу. Владимир Наумович много рассказывал о своей бурной, полной приключений жизни. И я счастлив, что он осуществил мое предложение поделиться с читателями своими воспоминаниями, написав сборник автобиографических рассказов. Случилось, однако, так, что картину я поставил не о пограничниках, а о летчиках. Это был фильм «Пятый океан», созданный по сценарию известных кинодраматургов А. Спешнева и А. Филимонова.

«Пятый океан» рассказывал о молодежи, которая мечтала посвятить себя авиации. «Штурмовать небо!» – вот был ее девиз. Полная романтики профессия летчика была в те годы самой любимой среди юношества.

Многое привлекло меня в сценарии Спешнева и Филимонова: яркая патриотическая направленность, тема боевой дружбы советских воинов, готовых всегда прийти на помощь друг другу, душевная чистота молодых героев. Привлекала романтика, которой было окрашено все повествование. Помню, с каким волнением снимал я сцену, в которой беседуют главный герой фильма Леонтий Широков и комиссар аэроклуба:

– Почему ты летать задумал? – спрашивает комиссар.

– Не знаю, – отвечает Широков. – Бродил я раз по тайге, зверя гнал. Утро белое, седое… Выхожу на увал. Сквозь туман небо видно. Далекое и такое синее, что глазам больно. Как пустыня – никого в нем нет. И только вижу – а глаз у меня острый – в небе… ястреб парит, кружится. Понимаешь. Во всем этом небе – один!.. Вроде хозяин… И первый раз у меня рука на птицу не поднялась…

– Какой же ты, брат, охотник?

– Другое во мне тогда было. У самого будто крылья выросли. И задумал я непослушную птицу взнуздать, в пятом океане погулять…

– Это в каком же пятом? – опять спрашивает комиссар.

– Ох, и пытливый ты, – волнуясь, отвечает Леонтий (он не знает, что говорит с комиссаром). – Сам не заметил, как все тебе рассказал. Ну пятый – это небо, понимаешь? Небо! Не умею я про это рассказывать…

В этой сцене я искал ключ к романтическому решению фильма.

Роль Леонтия Широкова – молодого сильного парня, пришедшего из далекой тайги с мечтой «завоевать пятый океан», – исполнял еще совсем тогда молодой, но уже полюбившийся зрителям Андрей Абрикосов. Актерский ансамбль подбирался тщательно. Я искал актеров, которые по своим внутренним и внешним данным сумели бы ярче и глубже воплотить образы своих современников. В «Пятом океане» снимались известные театральные и кинематографические актеры: В. Зайчиков, Н. Новосельцев, А. Зуева, О. Шахет. Украшением фильма стал любимый зрителями Петр Алейников. Были среди актеров и дебютанты в кино: киевский артист А. Максимов и совсем еще юная Евгения Гаркуша.

Эмоциональные, романтически приподнятые песни к фильму написали композитор С. Потоцкий и молодой поэт Я. Родионов (погибший на фронте).

В работе над фильмом нам очень помог консультант, известный советский парашютист, полковник Л. Минов, горячо любивший кино и театр.

Снимал я этот фильм на Киевской киностудии, носящей ныне имя А. П. Довженко. В ту пору там работал Довженко, и я имел счастливую возможность часто встречаться и разговаривать с ним. Особенно запомнилась мне одна поездка из Киева в Москву. Я оказался в одном купе с Александром Петровичем. Он много рассказывал, делился своими мыслями. Хорошо запомнилось одно из его высказываний: «Мы все должны помнить, что по нашим киногероям за рубежом, где нас еще очень мало знают, судят вообще о советских людях, об их нравственном и моральном облике, их интеллекте и внешности, об этике и манере поведения… Это налагает на нас, режиссеров, особую ответственность при выборе актеров».

На Киевской студии работало тогда много интересных режиссеров, в том числе – Игорь Савченко, Владимир Браун, Леонид Луков.

Однажды я сидел один в темноте просмотрового зала и смотрел материал своего фильма. Кто-то вошел не постучав, не спросив разрешения, развалился грузной фигурой в кресле. Вслух выражал свое мнение, громко смеялся над комедийными ситуациями фильма. Когда зажегся свет, он, не извинившись и не знакомясь, сказал:

– Твой фильм дойдет до зрителя. Это говорю тебе я, бывший киномеханик. И запомни: ты не Робинзон на необитаемом острове. Ты должен общаться со своими товарищами по работе. Они помогут тебе, а ты им. А теперь идем смотреть материал Лукова. – Так началась моя дружба с замечательным режиссером Леонидом Луковым, дружба, прерванная его безвременной смертью.

Живя и работая в Киеве, я близко познакомился и часто встречался со многими деятелями украинской литературы и искусства. На долгие годы подружился я тогда с выдающимся актером Амвросием Бучмой (одно время мы вместе с ним готовили постановку фильма о Тарасе Шевченко по повести А. Ильченко «Петербургская осень», которая, к сожалению, по целому ряду причин так и не состоялась). Запомнились встречи с молодым украинским драматургом В. Собко.

Шел 1940-й год. Украинские звездные ночи были тихими, мирными. Мы часто проводили их в Ирпене, под Киевом, где в своем Доме творчества собирались украинские писатели и поэты: Владимир Сосюра и Андрей Малышко, Микола Бажан и Максим Рыльский… Мы до утра жгли костры и пели украинские песни. Знакомые, милые песни! Лирические и задушевные, веселые и озорные… Я полюбил их еще в детстве и навсегда.

Фильм «Пятый океан» (как и предсказал Леонид Луков) имел успех у зрителя, особенно у молодежи. Я позволю себе сказать, что, выйдя на экраны в самом конце 1940 – начале 1941 годов, он оказался созвучным моменту и, как отмечали рецензенты, внес определенную лепту в дело патриотического воспитания молодого поколения.

С этим фильмом для меня связан один волнующий жизненный эпизод, о котором хочу рассказать. Роль озорной девушки Сани в «Пятом океане» исполняла молодая актриса Евгения Гаркуша. Она умерла очень рано, оставив полуторагодовалую дочь. Прошли годы. И вот однажды ко мне обратилась девушка-студентка с просьбой показать ей фильм «Пятый океан». «Там снималась моя покойная мать», – сказала она. Я устроил этот просмотр. На экране двигалась, смеялась, пела озорная и веселая, юная женщина, а в зале со слезами на глазах сидела ее дочь. Сейчас они были ровесницы… Так через много лет состоялось их свидание…