Сулейман Каракая

Сулейман Каракая

Менеджер по кредитам

28 февраля 2006 г., Kuveyt T?rk Bankas1, Стамбул

Работая с Акином Онгором, мы прежде всего учились тому, что любое дело нужно выполнять блестяще. Если перед нами возникала потребность решить какую-то задачу, мы находили самого лучшего специалиста в этом вопросе, брали у него консультации, перенимали его опыт и в результате могли выполнить все необходимое на самом высоком уровне. Таков был принцип Акин-бея.

Он был одним из тех людей, кто направлял мою жизнь в нужное русло. Если надо как-то охарактеризовать его одним словом, то в моем сердце оно звучит как «отличник». Все годы работы с ним я про себя так его называл, но никогда об этом ему не говорил, боясь, что он меня неправильно поймет. Но то, что Акин-бей создал прекрасную рабочую обстановку, проявил свои лидерские качества и стал для всех нас примером даже в личной жизни, лишь подтверждает звание Отличника. Мы научились у него даже искусству рукопожатия; для него этот элемент общения был очень важен. Иногда он даже давал нам советы, как повести себя в той или иной семейной ситуации.

Когда он передавал свои полномочия Эргюну Озену, высшее руководство банка поручило мне продумать, какой значимый и памятный для Акин-бея подарок ему вручить. Я много думал о том, что это может быть. Он увлекался картинами и историческими артефактами, но я считал, что наш подарок должен быть совершенно другим, и в конце концов остановил свой выбор на нарукавной повязке для капитанов спортивной команды. Это был совсем недорогой подарок, но зато наделенный огромным смыслом, потому что такие понятия, как «капитанство» и «лидерство», много значили для Акин-бея. Ведь именно благодаря капитанам у спортсменов даже в самые безнадежных ситуациях появляется второе дыхание. Они способны вдохновить команду и разделить с ней радость победы, хотя знают о том, что именно их игра позволила получить хорошие результаты. Нашим капитаном был Акин-бей.

Я продолжал трудиться в должности руководителя отдела по кредитованию индивидуальных клиентов. Акин-бей проводил региональные собрания на регулярной основе, через определенные промежутки времени. На подобных собраниях обязательно присутствовали по одному представителю из каждого отдела на случай, если возникнет какой-то специфический вопрос. Мы летали на такие собрания в самолете, принадлежавшем Do?u? Grup и рассчитанном на восемь пассажиров. Внутри самолета кресла были расположены таким образом, что мы сидели друг напротив друга. Акин-бей постоянно критиковал нас за недостаточное знание иностранных языков, потому что прочил нам великое будущее.

Вот и на этот раз, находясь в самолете, он затронул эту тему. Я рассказал о себе. Я был родом из бедной семьи и только благодаря настоянию родителей окончил школу; никогда у меня не было никакого покровителя или защитника. Мне никогда не покупали новые учебники, я пользовался изрядно поистрепавшимися книгами, которые оборачивал в газету. И тот факт, что я смог окончить экономический факультет Стамбульского университета и самостоятельно поступить на работу в Garanti Bank, служил доказательством того, что меня не зря назначили на должность руководителя отдела.

Я говорил с некоторой обидой, немного жестковато и даже упрекнул Акин-бея в том, что ему, наверное, легко обо всем этом говорить, ведь после окончания начальной школы мама отвела его учиться в престижный колледж, а в моей жизни не было такого человека и такой возможности… Акин-бей был превосходным слушателем и совершенно не проявлял предвзятости к собеседнику. Он был человеком широких взглядов. Даже тогда, когда Акин-бей был полностью в чем-то уверен, он не гнушался выслушать мнение сотрудника, находящегося на несколько ступенек иерархической лестницы ниже него, оценивал сказанное и даже мог изменить ранее принятое решение.

Когда я рассказывал ему о своей семье, Акин-бей был весьма опечален, но внимательно слушал меня. Мой коллега, сидевший рядом, постоянно подталкивал меня ногой, предупреждая, что мне пора бы уже и замолчать. Даже тогда, когда я говорил довольно резко, Акин-бей лишь пристальнее на меня смотрел, совершенно не выдавая своих чувств. Я закончил свою речь. Акин-бей смотрел на меня, а я на него. Откровенно говоря, я ждал, что он скажет что-то нелицеприятное, а выйдя из самолета, объявит, что нам больше не по пути. Но Акин-бей сказал: «Ты именно тот, кого я так долго искал. Моей команде нужны такие люди, как ты!» и крепко пожал мне руку.

«Я вступаю на долгий путь перемен, это будет своего рода революция. Я очень нуждаюсь в стойких и смелых людях, вот почему ты мне так нужен, я беру тебя с собой», – добавил Акин-бей. Он принял меня в свою команду, и до самого его ухода из банка я был рядом с ним. До сих пор я работаю, ощущая влияние Акин-бея на свои поступки, и могу сказать, что мне очень повезло.

Одной из основных особенностей Акин-бея было стремление к переменам. Тех, кто отрицательно относился к переменам, Акин-бей тоже не жаловал. Но выступить против перемен могли либо дураки, либо сумасшедшие. Он был настоящим реформатором и от всех требовал идти в ногу с запланированным процессом преобразований. Всех, кто отвечал такому требованию, он очень ценил и всячески это демонстрировал. Акин Онгор четко давал нам понять, что мы все являемся членами одной команды, поэтому нам казалось, что мы вместе с ним руководим банком. Его призывом стали слова «Каждый является лидером в своем деле», и он делал все, что требовалось, вместо того чтобы ждать у моря погоды, призывая к этому и нас. Все, что он говорил, было адресовано людям, готовым поддержать эти перемены.

Когда я был кредитным менеджером, в банке еженедельно проводились собрания Кредитного комитета, где клиенты должны были сделать презентацию своего проекта, а затем заявки на получение кредита отправлялись в совет директоров на утверждение. Система была очень устаревшей. Презентации проводились в устной форме при помощи жестикуляции. Это был очень отсталый метод работы…

Отдел кадров Garanti занимался организацией фестиваля. Раз в году, обычно в ноябре, в Анталии проводились традиционные собрания директоров и руководителей всех уровней. С профессиональной точки зрения подобные мероприятия позволяли оценить работу каждого из нас…

Нам было предложено принять участие в фестивале талантов, который проводился в рамках этого собрания директоров. Много лет назад я занимался в университетском хоре и увлекался турецкой музыкой. Я немного умел играть на уде – струнном музыкальном инструменте. Мне казалось, что стоит собрать оркестр и хор, который будет исполнять классические турецкие произведения. На мое предложение откликнулось порядка 25 директоров и руководителей высшего уровня. Из моего бывшего университета я пригласил хормейстера, и под его руководством мы приступили к репетициям. Подобрали подходящий репертуар, куда включили несколько самых любимых песен Айхана Шахенка.

На подобных собраниях Айхан-бей присутствовал в качестве слушателя. Он очень любил турецкую классическую музыку и прекрасно в ней разбирался. Акин-бей сказал нам: «На концерте будет и Айхан Шахенк, он настоящий ценитель музыки, мы можем и не заметить, если где-то прозвучит фальшивая нота, но он сразу же ее услышит, так что все должны быть на высоте…» Я не стал об этом говорить другим участникам хора, чтобы не вызвать у них лишнего волнения.

С моей точки зрения, самой большой сложностью было собрать в единый коллектив людей, которые никогда до этого не пели в хоре и не разбирались в тонкостях музыкального искусства. Наше выступление должны были увидеть 400 зрителей. Репетиции длились примерно два месяца. Когда до концерта оставался всего один день, Акин-бей позвонил мне, будучи в заграничной командировке. Он сообщил, что, не заезжая в Стамбул, сразу же полетит в Анталию. Я заверил, что все подготовительные мероприятия завершены и хор готов к выступлению. Тогда Акин-бей сказал, что и сам желает принять участие и непременно споет с нами песню под названием «И снова Гюльнихаль», хотя она совершенно выбивалась из стиля репертуара. На этом разговор был окончен…

На концертах турецкой классической музыки, как правило, исполняются произведения одного стиля, а если используются разные, они по крайней мере должны быть чем-то похожи. Песня, которую выбрал для себя Акин-бей, совершенно не сочеталась с отрепетированным репертуаром, в котором преобладали произведения совершенного другого музыкального направления. Наш хормейстер уже в течение 40 лет занимался своим делом и был настоящим профессионалом, поэтому сказал, что истинные ценители музыки не одобрят такого расхождения в стилях. Он и так уже был раздражен, поскольку ему тоже приходилось бороться со всякого рода сложностями, а когда я сказал ему о песне, выбранной Акин-беем, хормейстер пристально посмотрел на меня и ответил: «С меня довольно!» и отказался с нами работать.

Я попытался объяснить, что не могу одновременно удовлетворить требования и нашего президента, и глубокоуважаемого хормейстера. Если бы еще оставалось время, то можно было бы внести некоторые изменения в репертуар, чтобы он максимально соответствовал стилю песни, выбранной Акин-беем… Я несколько часов уговаривал уважаемого хормейстера. Было решено, что после основного репертуара мы сделаем небольшой перерыв, во время которого прозвучит игра на сазе, причем непременно пригласим профессионала, а потом уже, в конце программы, прозвучит песня «И снова Гюльнихаль», на которой настаивал Акин-бей. В тот вечер на фестивале были представлены театральные и фольклорные постановки, участники играли на различных музыкальных инструментах, демонстрировали интересные рекламные ролики, но наш хоровой коллектив занял первое место.

Акин-бей не присутствовал ни на одной репетиции, даже с трудом успел на последнюю, которая проводилась перед самым началом концерта. Вот тут-то я и решил строго спросить с Акин-бея. Ведь я был главным в хоре, и все полномочия находились именно в моих руках. Я сказал: «Вы хотите петь в хоре, но наши коллеги неустанно репетировали в течение двух месяцев. Я и не знаю, сможете ли вы соответствовать нашим требованиям, вам надо бы устроить небольшую проверку…» Он прибыл на последнюю репетицию в прекрасном расположении духа, но тут его улыбка потухла, а лицо осунулось: «Какая еще проверка, я президент!», и невозможно было понять, шутит он или говорит всерьез. «А я руковожу хором, и здесь я – президент…» – ответил я таким же загадочным тоном.

Разумеется, я заранее предупредил всех участников хора о розыгрыше. Акин-бей обратился ко мне с вопросом: «Ладно, и что я должен сделать?» Я сказал: «Вы просто должны что-нибудь спеть, и если у вас подходящий голос, то мы возьмем вас в хор». Акин-бей уже начал было петь, как одна из наших коллег не смогла себя сдержать рассмеялась, выдав тем самым все наши тайные «замыслы». Акин-бей, конечно, понял, что это была шутка.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

СУЛЕЙМАН I ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ 1494-1566

Из книги 100 великих военачальников автора Шишов Алексей Васильевич

СУЛЕЙМАН I ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ 1494-1566 Турецкий султан-завоеватель.Девятый по счёту турецкий султан, сын Селима I, родился в причерноморском городе Трабзоне. Военный опыт получил сперва в османской армии своего деда, а затем в отцовской. Вступив на престол, Сулейман I сразу же начал


Глава 4 Сулейман I – «самый совершенный из числа совершенных»

Из книги Хюррем. Знаменитая возлюбленная султана Сулеймана автора Бенуа Софья

Глава 4 Сулейман I – «самый совершенный из числа совершенных» Во время набега крымских татар (приблизительно в 1520 году) Роксолана попала в плен и после нескольких перепродаж была подарена Сулейману, бывшему тогда наследным принцем и занимавшему государственный пост в


Глава 6 Султан Сулейман хан Хазретлери – халиф мусульман и властелин планеты

Из книги Великие истории любви. 100 рассказов о большом чувстве автора Мудрова Ирина Анатольевна

Глава 6 Султан Сулейман хан Хазретлери – халиф мусульман и властелин планеты Но прежде чем мы перейдем к описанию пышных свадебных церемоний, еще раз вернемся к личности султана Сулеймана, с которым нашей героине довелось коротать всю жизнь, и которому она посвятила


Роксолана и Сулейман

Из книги Великолепный век. Все тайны знаменитого сериала автора Бенуа Софья

Роксолана и Сулейман Сулейман I принадлежит к числу тех властителей-исполинов, явление которых на земле можно уподобить явлению кометы или страшного метеора на небе. Эта личность весьма противоречива. Сулейман соединял в себе добродетели и пороки: образованный ум и


Сулейман I Великолепный. Величайший из династии Османов

Из книги Память о мечте [Стихи и переводы] автора Пучкова Елена Олеговна

Сулейман I Великолепный. Величайший из династии Османов Сын валиде-султан известен в истории под именем Сулеймана Великолепного, он стал одним из самых знаменитых османских султанов (годы правления 1520–1566). В энциклопедиях об этом восточном правителе говорится


Хюррем и султан Сулейман. Я управляю миром, а ты – мной

Из книги Мерьем Узерли. Актрисы «Великолепного века» автора Бенуа Софья

Хюррем и султан Сулейман. Я управляю миром, а ты – мной Разве можно завершить эту книгу, не обратившись еще и еще раз к теме вечной любви между страстными любовниками, нежными супругами – султаном Сулейманом Великолепным и хасеки его сердца Хюррем…После просмотра


Сулейман Лаик (р. 1931)

Из книги 100 историй великой любви автора Костина-Кассанелли Наталия Николаевна

Сулейман Лаик (р. 1931) Новая мелодия Снова мелодия битвы звучит. Слушай, что эта мелодия значит? Либо загадка любви озадачит, Либо свиданья Любовь не назначит… Сердце печальною песней стучит! Боль от ее красоты все острее, Пишет она Только кровью моею, И, как всегда,


Сулейман I Великолепный. Величайший из династии Османов

Из книги После меня – продолжение… автора Онгор Акин

Сулейман I Великолепный. Величайший из династии Османов Сын валиде-султан известен в истории под именем Сулеймана Великолепного, он стал одним из самых знаменитых османских султанов (годы правления 1520–1566). B энциклопедиях об этом восточном правителе говорится


Хюррем и султан Сулейман. «Я управляю миром, a ты – мной»

Из книги автора

Хюррем и султан Сулейман. «Я управляю миром, a ты – мной» Разве можно завершить эту книгу, не обратившись еще и еще раз к теме вечной любви между страстными любовниками, нежными супругами – султаном Сулейманом Великолепным и хасеки его сердца Хюррем…После просмотра


Роксолана и султан Сулейман I

Из книги автора

Роксолана и султан Сулейман I О любви султана Османской империи Сулеймана I и пленной украинки, дочери священника Анастасии Лисовской, немало написано книг и снято фильмов. Анастасия Лисовская, известная больше под именем Роксоланы, или султанши Хуррем, была, несомненно,


Сулейман Сёзен

Из книги автора

Сулейман Сёзен Заместитель председателя совета директоров22 декабря 2006 г., Do?u? Holding, СтамбулВ конце 1997 г. я связал свою судьбу с Do?u? Grup. Акин-бея я знал и раньше, и, конечно, мне было известно, что он хороший банкир. Мы познакомились через общих друзей, когда он еще работал в