Меня звали работать в цирке, но мама не отпустила Вобликова (Тягнибеда) Людмила Степановна, 1928 г. р

Меня звали работать в цирке, но мама не отпустила

Вобликова (Тягнибеда) Людмила Степановна, 1928 г. р

Родилась 21 сентября 1928 года в Севастополе. Жила в поселке Инкерман с мамой, папой и двумя братьями в своем доме на Зеленой горке. Училась в школе, была октябренком, пионеркой. Война началась, когда закончила пять классов.

Налеты немецких самолетов все время усиливались. На инкерманском заводе шампанских вин сокращалась работа, освобождались штольни. Там открылись школа, клуб, госпиталь, хлебопекарня. Я в тот момент уже училась в шестом классе. В школьном самодеятельном кружке мы выступали перед бойцами, пели, плясали, читали стихи.

Потом стали привозить раненых бойцов. Усилился поток беженцев из разных городов. Помню, как приехал цирк из Одессы. На уроках физкультуры присутствовал артист цирка, предложил мне выступать перед бойцами. Я с дядей Семеном выступала – делали акробатичные номера. Маму стали уговаривать, отпустить меня с цирком: «У вашей дочери Милочки природные данные: внешность, голос и исключительная гибкость, вы приедете на Кавказ и сразу наш цирк найдете». Но мама отказалась, цирк уехал. Стала я выступать с дядей Колей (он был нашим санинструктором) в клубе.

Посещала госпиталь, выводила на прогулку раненых, лежачим давала пить воду, лекарства, читала им их письма, просили спеть – пела. Днем нас с дядей Колей возили к другим бойцам. Последняя поездка на «козлике» (так машину называли бойцы) была, когда выезжали на Лабораторное шоссе. В темное время на фарах машины щитки – поэтому свет идет лишь через узкую щель. В этот момент начались взрывы снарядов, один взорвался недалеко от нас. Но в итоге мы добрались. Там нас накормили и подарили мне вазончик с цветком цикломеной.

Потом школа закрылась, я пошла работать в спецкомбинат № 2. Работали круглосуточно. Постоянные авианалеты и взрывы снарядов. Оказалась я в 13-й штольне. Пахло вином, лежали на полу раненые бойцы. Женщины снимали нижнее белое белье, отдавали его на бинты госпитальному врачу, который оказывал помощь молоденьким ребятам. Папа работал на этом заводе комендантом. Его с семьей до последних дней обещали эвакуировать.

Оказалась я в 13-й штольне. Пахло вином, лежали на полу раненые бойцы. Женщины снимали нижнее белое белье, отдавали его на бинты врачу госпитальному, который оказывал помощь молоденьким ребятам.

Потом пришли немцы. Выгнали нас из штольни. Парень из нашей толпы пытался убежать. Немец выстрелил – он упал, никто к нему даже не подошел. Нас, кто в чем был одет, с двумя часовыми немцы погнали. Привели на луг ниже Зеленой горки, велели всем сидеть. Приезжали две крытых машины, два офицера и четыре солдата. Увозили парней и девочек. Жутко, страшно смотреть и слышать крики дочерей и матерей, солдаты отбивались ногами. Когда с нами остался лишь один часовой, я и мой средний брат рискнули и убежали.

Боялись выстрела в спину, но обошлось.

Ездили к татарам в деревни менять вещи на еду. Вообще, я вспоминаю и думаю: как мы выжили?!

Помню, как приближался день освобождения. Мы прятались уже от наших самолетов. Помню, как румынские солдаты уносили с собой самовары, трюмо, узлы, свертки – забирали у населения то, что им понравилось. Немцы увозили молодежь, увезли и моего старшего брата Сергея.

А нас собрали на Куликово поле, загнали в деревянную конюшню, обнесенную колючей проволокой. Внутри помещения навоз и солома. Нас построили, выдали инструмент для уборки, мы должны были привести все в порядок. Офицер с тросточкой делает обход – к каждому подходит и смотрит. Подошел к среднему моему брату Георгию, который был хромой и ходил с палочкой. Офицер смотрел-смотрел, а потом как дернет за бинт своей тросточкой – я испугалась и смотрю на брата: он от боли скривился, и стоит бледный. Ведь у него и нога, и рука здоровые, а повязка была лишь для того, чтобы его не увезли.

Потом добрались до церкви – там, за алтарной частью, было маленькое убежище, в котором прятал священник молодежь. Там нас накормили, а позже священник сказал, что наши войска уже на подходе к Севастополю и чтобы мы расходились по одному.

Потом мы с мамой убежали из конюшни. Охраняли нас двое часовых, они встречались друг с другом и затем снова расходились в стороны. Мы с мамой пошли воды из крана набрать, часовые разошлись, и мы вышли за калитку. Потом ползли по канаве для стока воды. Проехали три машины большие открытые с немцами, но не заметили нас. Мы вышли на дорогу – там бежала лошадка, везла бричку с погонщиком навстречу нам.

Потом добрались до церкви – там, за алтарной частью, было маленькое убежище, в котором прятал священник молодежь. Там нас накормили, а позже священник сказал, что наши войска уже на подходе к Севастополю и чтобы мы расходились по одному.

Помню, как пришла наша армия – брат привел молоденького солдатика с красными матерчатыми погонами. Его мы все обнимали, целовали, от радости рыдали. Солдатик говорил: «Идите по домам, наши в Севастополе, отпустите меня – я должен своих догонять». Мы пошли домой. Наши солдаты останавливали нас время от времени для проверки документов. А на мысе Херсонес еще продолжалось сражение.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Степановна

Из книги После Гиппократа автора Смирнов Алексей Константинович

Степановна Больница. Бабулька с гангреной ноги. И еще санитарка Степановна.Бабульку готовят к операции, ногу отрежут.Ко времени "Ч" бабулька, как водится, переменилась и готова пойти в отказ.Лежит на кровати, в окно церковка видна. Крестится:- Ох, и зачем я только


Степановна

Из книги Сон сбылся автора Боско Терезио

Степановна Больница. Бабулька с гангреной ноги. И еще санитарка Степановна.Бабульку готовят к операции, ногу отрежут.Ко времени "Ч" бабулька, как водится, переменилась и готова пойти в отказ.Лежит на кровати, в окно церковка видна. Крестится:- Ох, и зачем я только


Степановна-2

Из книги Мои показания автора Сосонко Геннадий Борисович

Степановна-2 Клиента готовили к операции - никто не знал, что она продлится много часов. Лечащему доктору в лом было ставить катетер. Между тем клиенту захотелось по малой нужде.- Так ты обоссысь, - пожал плечами доктор.Приказ есть приказ. Не знаю, почему там судна не


«Мама научила меня молиться»

Из книги Перелистывая годы автора Алексин Анатолий

«Мама научила меня молиться» Жители Бекки были милосердными. Они руководствовались не только симпатиями, но и христианской любовью. Маргарита не умела читать и писать, но она знала наизусть целые главы из Ветхого Завета и Евангелия. Верила в то, что надо обязательно


ПРОСТИ МЕНЯ, МАМА… Из блокнота

Из книги Непарадные портреты автора Гамов Александр

ПРОСТИ МЕНЯ, МАМА… Из блокнота Мамы давно уже нет… А я все еще мысленно говорю: «Прости меня, мама». Она рассказывала близким, знакомым и даже не очень близким, какой у нее сын: очень хотела, чтобы люди ко мне хорошо относились, чтобы уважали меня. Я и в самом деле старался


Джоанна Стингрей У меня был друг, его звали Виктор…

Из книги Меандр: Мемуарная проза автора Лосев Лев Владимирович

Джоанна Стингрей У меня был друг, его звали Виктор… Я проснулась сегодня утром и увидела Виктора Цоя, стоявшего передо мной. У меня перехватило дух, и я спросила, что он здесь делает, а он ответил мне, что все это было шуткой и ничего не произошло. Вся в слезах, я села на край


1. Людмила Путина: «Владимир Путин для меня — прежде всего мой муж»

Из книги Я вспоминаю... автора Феллини Федерико

1. Людмила Путина: «Владимир Путин для меня — прежде всего мой муж» Когда Президентом России стал Владимир Путин, его супруга Людмила сразу оказалась в зоне повышенного внимания журналистов. На то были особые причины.Дело в том, что за годы советской власти сложился


Мама у меня тоже писательница

Из книги Как я украл миллион. Исповедь раскаявшегося кардера автора Павлович Сергей Александрович

Мама у меня тоже писательница Уйдя со второго курса консерватории, мама увлеклась литературой. Занималась в поэтических кружках. Годы спустя на вопрос "Образование" в анкетах писала: "Высшее, литературный университет". Видимо, так назывались курсы при Союзе писателей.


Глава 2. В цирке меня ждали

Из книги Диккенс автора Ланн Евгений Львович

Глава 2. В цирке меня ждали Одно из самых ярких воспоминаний детства — куклы, которые в те годы были мне ближе окружавших меня людей. Наверное, поэтому и память о них ярче, чем о живых людях.Я начал делать кукол лет в девять и тогда же стал разыгрывать спектакли. Персонажей


Глава 52 Зачем работать, если можно не работать?

Из книги Дети войны. Народная книга памяти автора Коллектив авторов

Глава 52 Зачем работать, если можно не работать? Работа не волк, в лес не убежит. Народная мудрость За границей основной вид исправительных учреждений — тюрьма. У нас — исправительная колония, она же зона, или, по-советски, лагерь. Сегодня колонии остались только на


17. Работать, только работать

Из книги автора

17. Работать, только работать Лихорадка, в течение трех месяцев трепавшая Англию, оборвалась. Северяне приняли английский ультиматум, и злосчастные эмиссары Юга, Мэзон и Слиддель, покинули Бостон, получив свободу. Но война в Америке шла с переменным успехом, конец ее был


Мама закрывала меня своим телом Наталья Владиславовна Переломова (Сухоносова), 1935 г. р

Из книги автора

Мама закрывала меня своим телом Наталья Владиславовна Переломова (Сухоносова), 1935 г. р 15 июня 1941 года мне исполнилось 6 лет, а через неделю, 22 июня, началась война. В это время моя семья находилась в Ленинграде, я ходила в детский сад. Уже к 10 июля немецкие войска вышли на


Меня должны были сжечь в крематории! Гончаренко Тамара Гавриловна, 1928 г. р

Из книги автора

Меня должны были сжечь в крематории! Гончаренко Тамара Гавриловна, 1928 г. р Родилась в 1928 году. Была угнана в Германию, дважды пыталась бежать, после чего попала в концлагерь Равенсбрюк.Дружно, хорошо мы жили до войны. У мамы была подруга, учительница Роза Абрамовна, с


Лесная школа Павлючик Нина Степановна, 1928 г. р

Из книги автора

Лесная школа Павлючик Нина Степановна, 1928 г. р В 1944 году находилась в семейном лагере при партизанском отряде имени Кирова. В настоящее время живет в Дрогичинском районе Брестской области.В семейный лагерь при партизанском отряде нас – меня, маму и младшего братика –


Я помню, как немцы уничтожали евреев в Севастополе Красова Людмила Петровна, 1928 г. р

Из книги автора

Я помню, как немцы уничтожали евреев в Севастополе Красова Людмила Петровна, 1928 г. р К началу войны мне было тринадцать лет. В ночь с 21 на 22 июня был торжественный вечер, выпускной бал. Играл оркестр… Вдруг со стороны Балаклавы мы увидели два летящих самолета. Они долетели