Голгофа: Лушниковы, Мухановы… Несть числа

Голгофа: Лушниковы, Мухановы… Несть числа

Бывая дома у Аси, я встретился с двумя очаровательными молодыми людьми — Леонидом и Лётей Лушниковыми, добродушными гигантами. Общий их вес, как передавала молва, достигал тринадцати пудов. Сколько веселых застолий, прогулок и вообще простого общения было в то время! Леонид — красавец, с правильными чертами. Летя, родившийся в Швейцарии и навечно сохранивший акцент, розовощекий, чистый, как младенец — оба замечательные экземпляры. Их мать, Клавдия Михайловна Лушникова, происходила из богатой кяхтинской семьи[47]. Высокая, сильная, она в молодости, как рассказывали, стоя правила тройкой бешено рвущихся вперед коней. И глядя на нее, я верил: было так!

Судьба готовила ей тяжкий крест: Леонид, по приглашению отца, давно разошедшегося с Клавдией Михайловной, уехал в Харбин и там как-то незаметно след его потерялся. Лётя успел жениться, и случилось так, что невестка остро возненавидела свекровь. Это еще Чехов говорил, что в народе свекровь слывет главной злодейкой, но среди интеллигенции пальму первенства надо отдать невестке. Лётя успел даже произвести на свет сына, после чего его посадили.

Оставшись наедине со свекровью, невестка закусила удила и попросту уморила ее. Время настало трудное, с продуктами было тяжело и, рассказывали, Клавдия Михайловна, эта гордая, властная женщина, попросту умерла с голоду.

И еще один штрих, характерный для изменившихся нравов в нашем обществе. Как-то, уже в шестидесятых, моя сестра увидела в Москве Лётю. Обрадованная, она кинулась к нему — и наткнулась на сверххолодный прием.

Разделяя нас на сидевших и не сидевших, власти добились еще одного: сидевшие зачастую подозревали не сидевших в том, что они способствовали их бедам. И винить их за то нельзя. Логика проста: были в одной компании когда-то? Были! Почему же меня взяли, а такого-то нет? И отрава, еще больше разъединяющая наше общество, ползла все дальше и дальше. Трагично.

Мухановы — старинный дворянский род, они жили в Самаре. Их дядя, сенатор, написал рукописную книгу об их роде и, перечислив всех Мухановых, прославившихся в истории России, упомянул имена своих племянников Кости, Муры, Кати — последних Мухановых, которых он знал. Рядом с именем Туси, самой младшей, он брезгливо вывел карандашом: физкультурница.

Катя напоминала мне женщину из какого-нибудь индейского племени: крепко вылепленный профиль, низкий голос, безапелляционность, с которой она выражала свои мысли, не обращая внимания на условности. До сих пор вспоминаю, как она погасила мой восторженный рассказ о скаутах одной репликой:

— Знаю, знаю! Делать добрые дела на улице и гадости дома… Слыхали!

И вся моя романтика была уничтожена.

Я думаю, почему в нашем сверхпартийном учреждении было так много представителей «чуждой» среды? Очевидно потому, что это были широко образованные люди со знанием одного, двух, трех языков. Библиотека Института В. И. Ленина нуждалась в таких кадрах.

Сестра Кати, Мура, кончила консерваторию и пела в Большом театре. Вспоминаю торжество всей нашей компании, связанное с постановкой оперы С. Прокофьева «Любовь к трем апельсинам». Новый композитор, новая опера! И наша Мура поет в ней! Мы переживали тогда ее успех как свой.

С Катиной мамой я познакомился в Туапсе, где она жила и куда я приехал по настойчивому приглашению Кати. Тогда с ней приехал и Костя Муханов — рослый здоровяк, инженер. Смотрю на фотографию купающихся. Боже, до чего я был худ! А какой могучий Костя!

Потом я решил навестить Катину маму в Москве, где она гостила у своей сестры. Маленький домик, оставшийся единственным среди гигантов, уже выстроившихся вокруг. Вхожу: дверь отворяет древняя, как и окружающая мебель, горничная. Спрашивает: «Как прикажете доложить?» — И после этого куда-то скрылась. Потом вернулась, промолвив: «Пожалуйте, принимают».

Меня встретили две трогательные старушки. Чай, варенье. И больше всего мне запомнилось, как упрашивала меня Катина мама следить за Катей, наставлять ее — меня, еще не оперившегося птенца! Но мама была так трогательна в своей просьбе, для нее Катя оставалась еще девочкой, а я был мужчина, Катин сослуживец. Кого же еще просить? Она вверяла мне судьбу своей дочери…

Судьба распорядилась с Катей по-своему. Ряд сотрудников нашей библиотеки перешел на работу в Кремль, в тамошнюю библиотеку, то есть в ведение А. Енукидзе[48]. Когда стряпали дело против него, потребовалось нужное количество шпионов и агентов иностранных разведок для «фона». И тут замели всех работников библиотеки, и Катю в их числе.

По слухам, Катя, не выдержав пыток, многих оговорила и, опомнившись, повесилась, не ожидая суда.

Были взяты также Костя и Мура.

Несколько лет назад моя приятельница из Самары рассказывала, что состоялась встреча нескольких доживших до этих дней гимназисток, учившихся когда-то в Самаре. Среди них была и Мура. Она отбыла свой срок, выжила, но, вернувшись, ни с кем не общалась, была сумрачна и о прошлом не вспоминала. Про Костю я больше ничего не слышал.

Я замечаю, что список людей, которых власть лишила возможности просто жить, в моих «Записках…» растет и растет, но, клянусь, я специально не занимался составлением синодика «взятых». Это история страны и моя, увы, тоже… Проклятый Чертов мост! Мы все еще его переходим, а может быть, мы заблудились?

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава I. ГОЛГОФА

Из книги Достоевский автора Селезнев Юрий Иванович

Глава I. ГОЛГОФА Истинно, истинно глаголю вам: аще пшеничное зерно, падши в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода. Евангелие от Иоанна XII.24. Эпиграф к «Братьям Карамазовым»; слова, высеченные на могиле Достоевского Каждое мгновение — плод


Глава 18 Наша Голгофа

Из книги Последний солдат Третьего рейха автора Сайер Ги

Глава 18 Наша Голгофа Пиллау. – Данциг. – Последний бойВ Пиллау мы пробыли недели три. Нас признали негодными к воинской службе: все мы получили ранения и находились в полубессознательном состоянии, с трудом улавливая происходящее.Мы не понимали приказы. Однако никто не


Глава 7 СЛЕПАЯ ГОЛГОФА

Из книги Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование [Журнальный вариант] автора Варламов Алексей Николаевич

Глава 7 СЛЕПАЯ ГОЛГОФА Первобытные люди — это скорее всего о «Черном арабе» — пожалуй, наиболее удачной и совершенной в художественном отношении пришвинской дореволюционной книге. Писатель отправился на сей раз в киргизские степи, откуда намеревался привезти большой


ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ. НЕСТЬ ЕМУ КОНЦА

Из книги Гегель автора Гулыга Арсений Владимирович

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ. НЕСТЬ ЕМУ КОНЦА ... Весь я не умру. Гораций Пятидесятишестилетие Гегеля было отпраздновано с помпой. Обычно день своего рождения философ отмечал в семейном кругу, начиная праздник в полночь накануне. В этом году все сложилось иначе: еще в июле жена с


Глава X СЛЕПАЯ ГОЛГОФА

Из книги Пришвин [litres] автора Варламов Алексей Николаевич

Глава X СЛЕПАЯ ГОЛГОФА Первобытные люди – это скорее всего о «Черном арабе» – пожалуй, наиболее удачной и совершенной в художественном отношении пришвинской дореволюционной книге. Писатель отправился на сей раз в киргизские степи, откуда намеревался привезти большой


2 Голгофа

Из книги Палата № 7 автора Тарсис Валерий Яковлевич

2 Голгофа — Я предпочитаю, чтобы наступил конец света, — со вздохом сказал Дориан. — Жизнь — слишком большое разочарование. — Ах, мой дорогой, — воскликнула леди Нарборо, — не говорите мне, что вы исчерпали всё, что дает Жизнь. Когда человек это утверждает, для меня


8. Голгофа-5

Из книги Против течения автора Морозова Нина Павловеа

8. Голгофа-5 Москва. Савёловский вокзал. Поздний вечер. В привокзальном ларьке покупаю мыло «Оникс» и банку сайры. До электрички на Долгопрудный ещё почти час. Пытаюсь поужинать в привокзальном ресторанчике, но оказывается — не по карману.Дожидаюсь поезда, а потом мчусь


ГОЛГОФА МАНДЕЛЬШТАМА

Из книги Дневник автора Нагибин Юрий Маркович

ГОЛГОФА МАНДЕЛЬШТАМА Однажды в программе «Взгляд» показали дом, приютивший Осипа Мандельштама в его воронежском изгнании. И с экрана прозвучал короткий диалог ведущего программу с одним из «хозяев города». Ведущий поинтересовался, нет ли у городских властей намерения


ГОЛГОФА ПАТРИОТА

Из книги Вспомнить, нельзя забыть автора Колосова Марианна

ГОЛГОФА ПАТРИОТА Приходят люди, пугают «букой», Шепчут, делают «страшные» глаза… Отравляют жизнь трусливой скукой… И выгнать этих людей нельзя… Я только крепче сжимаю зубы И стараюсь руками не коснуться их. Говорю с ними спокойно и грубо, И они злятся от слов


ГОЛГОФА КРАСНЫХ ДИПЛОМАТОВ

Из книги Секретные архивы НКВД-КГБ автора Сопельняк Борис Николаевич

ГОЛГОФА КРАСНЫХ ДИПЛОМАТОВ Вообще-то, до октября 1917-го красными называли всех революционно настроенных людей, а вот после того, как к власти пришли большевики, красным мог быть только тот, кто связан с советским строем. Иначе говоря, красный — это значит советский.Так что


Голгофа русского живописца

Из книги Откровения знаменитостей автора Дардыкина Наталья Александровна

Голгофа русского живописца Сергей Чепик: «Иду, куда хочу. Например, на корриду. Я великий ее любитель»Знатоки искусства считают его гениальным рисовальщиком и платят за его полотна бешеные деньги. В Лондоне, в соборе Святого Павла, два года будет висеть живописная


«Мастер и Маргарита». Голгофа

Из книги Мне всегда везет! [Мемуары счастливой женщины] автора Лифшиц Галина Марковна

«Мастер и Маргарита». Голгофа В конце 1967 года случилось эпохальное событие. Говорю «эпохальное» не ради пышности, но ради правды. Именно так. Журнал «Москва» начал публикацию романа Булгакова «Мастер и Маргарита».Мне номер журнала принесла Танюся из библиотеки Академии


Моя долгая жизнь в театре – голгофа

Из книги Я, Фаина Раневская …и вздорная, и одинокая автора Крылов Юрий Иванович

Моя долгая жизнь в театре – голгофа * * *Как ошибочно мнение о том, что нет незаменимых актеров.* * *Гёте сказал: «Все должно быть единым, вытекать из Единого и возвращаться в Единое». Это для нас, для актеров, – основа!* * *Для актрисы не существует никаких неудобств, если это


II. ГОЛГОФА СОЛОВЕЦКАЯ

Из книги Соловки. Документальная повесть о новомучениках автора Ильинская Анна Всеволодовна