Спасти мир Италия. 1984

Спасти мир

Италия. 1984

Плохой ли, хороший, но выбор был сделан. Андрей Тарковский, подобно герою своего последнего фильма пожертвовал родным домом, но во имя чего… Возможности творить? Да, конечно. Он словно предчувствовал, как краток срок, отпущенный судьбой, и работал неистово. За несколько лет работы на Западе сняты художественные фильмы «Ностальгия» и «Жертвоприношение», документальная лента «Время путешествия», поставлена опера «Борис Годунов», закончена книга размышлений об искусстве кино «Запечатленное время» (написана при участии Ольги Сурковой).

Сделано много, очень много, но работа не была для Андрея самоцелью. Это было средство, чтобы спасти мир. «Третья мировая война уже началась, человечество готовит свою гибель», – не раз говорил он кинооператору Франко Терилли, одному из самых близких друзей. Немало размышлял об этом Тарковский и в полуторачасовом документальном фильмемонологе, снятом в 1984 году итальянским режиссером Донателлой Баливо:

Почему мы изучаем космос, когда почти ничего не знаем о самих себе? Это говорит только о том, к каким результатам человечество пришло в результате научного прогресса. Мы можем оценить это в дурном или в хорошем смысле слова. Но мне кажется, что научная проблема не зависит от человека. Поэтому говорить, что хорошо, что плохо, – невозможно. Единственно, что можно сказать, что в результате исторического прогресса возник страшный конфликт между духовным развитием человека и материальным, научным прогрессом. Мне кажется, драматизм нашего времени заключается в том, что мы находимся в разрыве, в конфликте между духовным и материальным. В этом и есть причина, которая привела к нынешнему положению в нашей цивилизации – драматическому и, я бы сказал, трагическому положению, поскольку мы стоим на грани атомного уничтожения, в результате именно этого разрыва… Мне кажется, что Галилей и Эйнштейн в чем-то ошибались. Знания о жизни нам счастья не прибавляют…

Верил ли Андрей, подобно Достоевскому, что мир спасет красота? Скажем, в «Андрее Рублеве» мы видим, как рядом сосуществуют высокая духовность, великая красота искусства и – предательство, жестокость, убийства. Тарковский предлагает парадоксальный ответ: красота возникает не вопреки, а благодаря несовершенству жизни.

Сам режиссер формулировал это так:

По-моему, искусство существует только потому, что мир плохо устроен. И вот именно об этом рассказывается в моем «Рублеве». Поиски гармонии, поиски смысла жизни, как он выражается, в гармонических соотношениях между людьми, между искусством и жизнью, между сегодняшним временем и историей прежних веков – этому, собственно, и посвящена моя картина.

И еще:

Прежде, чем строить концепцию, в частности, взгляда на искусство, надо ответить на другой вопрос, гораздо более важный и общий: в чем смысл человеческого существования? Мне кажется, мы должны использовать наше пребывание на земле, чтобы духовно возвыситься. А это означает, что искусство должно помочь нам в этом…