Спасение

Спасение

После разрыва с Делоном Роми помирилась с родителями и стала чаще бывать на родине. В 1965 году в Европейском культурном центре в Западном Берлине Дэди Блацхайм открыл ресторан. На церемонии открытия Роми представили высокого худощавого мужчину — режиссёра Харри Мейена (настоящее имя — Харольд Хаубеншток). Он был директором театра «Комедия» и питал особое пристрастие к зарубежной драматургии. Харри был старше Роми на четырнадцать лет, она почувствовала к нему абсолютное доверие. Летом 1966 года было объявлено об их помолвке.

Встреча с Харри Мейеном пробудила в Роми страстное желание играть на сцене. Вместе они строили планы, один грандиознее другого. Роми начала посещать балетную студию Юджина Робинсона. В одном из номеров журнала «Квик» за 1965 год был помещен целый фоторепортаж, запечатлевший её занятия у балетного станка. Умение Роми танцевать на пуантах было продемонстрировано в фильме «Фейерверк». Однако сейчас она готовилась самым серьезным образом, ибо предстояла репетиция мюзикла «Римские каникулы». В связи с этим ей пришлось также брать уроки вокала. Но все театральные планы были оставлены, когда пришло предложение сняться в фильме «10.30 в летнюю ночь», режиссуру которого осуществлял Жюль Дассен. В основе сценария лежал роман знаменитой французской писательницы Маргерит Дюрас.

Роми любила фильмы о современности, неизменно отдавала им предпочтение перед другим материалом, тем более что в данном случае речь шла о насыщенной психологической драме с участием таких знаменитых актеров, как Питер Финч и Мелина Меркури.

Фильм рассказывает о кризисе семейных отношений, о закате любви, некогда связывавшей Поля (Питер Финч) и Мари (Мелина Меркури). Чувствуя равнодушие мужа, Мари потихоньку спивается.

Разлад обозначается со всей остротой, когда появляется Клер, молодая подруга Мари. Поль, не в силах преодолеть влечения к молодой женщине, начинает преследовать её.

Как и Лукино Висконти в «Работе», Жюль Дассен использует силу женского обаяния Роми Шнайдер. Роль Клер складывается из улыбок, жестов, взглядов, которые свидетельствуют о чувствах сильнее слов. Роми Шнайдер создаёт выразительный портрет женщины в расцвете сил, умело пользующейся молодостью и красотой, и без труда одерживающей верх над опустившейся и уставшей от жизни соперницей.

На съёмках фильма «10.30 в летнюю ночь» Роми познакомилась с писательницей Маргерит Дюрас, и та рассказала сюжет фильма «Труба № 4» («Воровка»). Его коллизия основана на том, что молодая женщина похищает собственного ребёнка и пытается привязать его к себе. Идея фильма Роми понравилась. Она согласилась участвовать, хотя постановщиком был никому не известный дебютант Жан Шапо.

Когда-то в юности Юлия вела беспутную жизнь и произвела на свет незаконнорождённого ребёнка, который был отдан на воспитание в бездетную семью Костровичей, рабочих из Рура. Случайно Юлия встречает своего шестилетнего сына Карло, и мысли о нём уже не дают ей покоя. Причиной всему — пустота жизни. Да, у Юлии есть муж — инженер Вернер, давший ей обеспеченное существование, но ей скучно с ним. Целыми днями она сидит дома. Они живут в каком-то городке Рурской области. Когда Юлия раздёргивает занавески, то видит высотные здания, со всех сторон обступившие дом, и дымящиеся трубы сталелитейных заводов. Вечером приходит Вернер, она подает ужин на стол, наблюдает, как он размеренно поглощает приготовленную пищу. Усталый, измотанный работой человек, заглянувший домой, чтобы набраться сил для новой рабочей смены. Вернер дал Юлии всё, что должен дать, — квартиру, надёжное, гарантированное будущее, но в её глазах нет счастья. Они ложатся в постель, рука тянется к плечу мужа. Уставший от дел, мужчина нехотя отвечает на ласки.

Мысль о ребёнке, возникнув неожиданно, становится неотвязной. Юлия уже не может владеть собой. Она думает, что если рядом будет сын, то жизнь станет по-настоящему счастливой. Случайная встреча рождает целый поток мыслей и надежд. Юлия начинает преследовать мальчика с маниакальным упорством душевнобольного человека. Вначале она покупает дорогую игрушку и подбрасывает на участок Костровичей. Затем снимает квартиру неподалёку, чтобы наблюдать за мальчиком без помех. Наконец вступает в контакт с ним. Эта ослеплённость идеей делает Юлию совершенно равнодушной к окружающему миру, в том числе и к приёмным родителям Карло, которые вырастили его и любят как родного сына.

Основной драматический конфликт фильма возникает потому, что желанию Юлии забрать ребенка противостоит решимость приёмного отца сохранить его у себя. Когда Юлия похищает мальчика, Кострович решается на ответный удар — он забирается на трубу сталелитейного предприятия и объявляет, что спрыгнет вниз, если Карло не будет возвращён. Это событие приводит в движение весь город, и только один человек остается глухим и бесчувственным к происходящему — сама Юлия.

Медленно течёт время. Человек, сидящий на трубе, исполнен решимости броситься вниз, а Юлия с каждым часом укрепляется в намерении сохранить мальчика у себя. Уговоры ни к чему не приводят. Вернер вынужден прибегнуть к силе. С величайшим трудом он разжимает руку жены, в которой зажат ключ от спальни, где спрятан мальчик. Она подчиняется, но в груди пылает ненависть.

Образ Юлии не похож ни на одну из ролей, исполненных Роми прежде. Фактически это была первая героиня, чьи поступки не могут быть определены в четких категориях «плохой — хороший», «добрый — злой». Возникает характер сложный, противоречивый, лишенный привычного шнайдеровского обаяния. Роми раскрывает драму своей героини не только мастерски, но и очень эмоционально, без той отстраненности, которая свойственна некоторым фильмам 70-х годов, но и без юношеской прямолинейности ранних работ.

Эта реалистическая чёрно-белая лента позволяет увидеть Роми Шнайдер такой, какой она была в действительности, без романтического флёра картин Маришки и без рафинированности Лукино Висконти — маленькой, коренастой женщиной с короткой шеей и не очень длинными ногами. Однако лицо её прелестно, и даже выражение муки и отчаяния не лишает его привлекательности.

В фильме «Труба № 4» («Воровка») Роми Шнайдер впервые встретилась с Мишелем Пикколи, который стал впоследствии её любимым партнером, хотя она сотрудничала со многими звёздами — Ивом Монтаном, Жан-Луи Трентиньяном, Филиппом Нуаре.

Когда Роми снималась в этом фильме, она уже знала, что скоро станет матерью. Может быть, поэтому эпизоды с маленьким актером Марио Хутом пронизаны такой задушевностью и теплотой. Особенно ясно это ощущается в сцене в бассейне. Юлия приходит туда, чтобы похитить мальчика. Сначала он ей не доверяет, но её движения излучают такую мягкость и нежность, что он безропотно позволяет чужой женщине одеть себя и увести из бассейна. На экране даже видно, как дрожат пальцы актрисы, когда она прикасается к хрупкому тельцу ребенка.

15 июля 1966 года, вскоре после окончания съёмок, Роми Шнайдер вышла замуж за Харри Мейена. Она хотела, чтобы у её ребенка был отец, настоящая семья, дом. Прежде чем жениться на Роми, Харри Мейен развёлся со своей первой женой, с которой прожил в мире и счастье двенадцать лет.

На пятом месяце беременности Роми снялась в фильме «Тройной крест» режиссера Теренса Янга. Это был обычный детектив, действие которого происходит в канун окончания Второй мировой войны. Роми согласилась участвовать потому, что Харри Мейен получил там небольшую роль и она стремилась помочь мужу начать карьеру в кино.

После съёмок Роми с мужем уехала в Западный Берлин. 3 декабря 1966 года на свет появился её первенец, Давид Кристофер.

Дни проходили в заботах о мальчике. Она была спасена, вырвалась из круга отчаяния, в который попала после разрыва с Делоном, и почти забыла о кино. Вспомнив о своем юношеском желании стать художницей, занялась созданием семейного альбома. Много рисовала, фотографировала, гуляла по окрестностям. Этот период безоблачного счастья был нарушен лишь однажды, когда из Вены пришло известие о смерти отца.

Все эти годы Вольф Альбах-Ретти жил отдельно от семьи, и, может быть, именно поэтому она так страстно тянулась к нему. «Мой отец не был отцом в полном смысле этого слова. Он никогда не хотел иметь детей, его интересовали только женщины. Восемь лет моя мать ждала его возвращения и хранила в гардеробе его театральные костюмы. Никого она не любила так, как его. Он умер от второго инфаркта и всю свою жизнь был подвержен болезненному, непереносимому страху перед сценой. Это качество я унаследовала от отца. Его первый инфаркт произошел во время спектакля в Венской Академии театра. Мы с братом Вольфи сидели в первом ряду и чувствовали, что с отцом не всё в порядке. Но он продолжал играть и только после спектакля позволил увезти себя в больницу. Он был ужасно смешной, когда говорил по телефону со своей собакой. В последний раз я видела его в госпитале в Вене. Несколько минут мне пришлось прождать у дверей палаты. Он позволил войти, только когда причесался, а затем предпринял титанические усилия, чтобы разговаривать со мной сидя. Он умер слишком рано. Если бы это случилось позднее, возможно, у меня был бы именно тот отец, в котором я нуждалась»[41].

Внешне похожая на мать, по натуре Роми была точной копией своего отца и, провожая его в последний путь, скорбела не только о том, что потеряла его, но и о том, что выросла вдали от него.

В период вынужденного творческого простоя Роми вновь начала вести дневник. «Мейен дал мне уверенность. Я стала гораздо спокойнее, болезненное возбуждение, кажется, оставило меня. За это время я не сделала ни одного фильма и тем не менее чувство пустоты больше не преследует меня, как это случалось раньше. Мы стали семейной парой, и я охотно провожу время в нашей четырёхкомнатной квартире»[42]. Но постепенно в записях все яснее звучат мотивы беспокойства и неудовлетворенности. «Прекрасный дом, хорошо организованное хозяйство — мечта каждой женщины. Но для меня это кошмар. Я так и не научилась готовить и, наверное, не научусь этому никогда»[43], — напишет она накануне отъезда в Лондон, где ей предстояло сняться в фильме «Отли».

Сценарий ей не понравился, но она хотела любыми средствами вырваться за рамки размеренного существования. Предложение подоспело вовремя, хотя сам фильм принёс разочарование. Внутреннее смятение нарастало. По её настоянию семья переехала в Гамбург, но успокоения не было. Тут, в гамбургской квартире, раздался телефонный звонок и вновь — в который уже раз — круто изменил её жизнь: Ален Делон приступал к съёмкам фильма «Бассейн» и предлагал ей сняться вместе. 12 августа 1968 года Роми Шнайдер вылетела из ФРГ во Францию.