Распад семейства

Распад семейства

Со смертью жены Фёдора Филимоновича рассеяние некогда большого семейства Колмогоровых ускорилось. В доме Александра Филимоновича на Царской поселился некто Клейнмихель, дававший в своей квартире уроки новейших танцев[592]. Вскоре в газете появилось ещё одно объявление: «Отдаётся квартира (верх) в каменном доме ТД „Ф. С. Колмогорова Наследники“ на Царской. Спросить в конторе за рекой»[593]. Сам Торговый Дом, видимо, ещё в полной мере занимался кожевенным производством, так как получил разрешение городской думы на прокладку водовода «по улице от Туры к заводу» [594].

Недвижимое имущество «Наследников Ф. С. Колмогорова» в 1903 году являлось одним из крупнейших в городе и оценивалось выше, чем у И. И. Игнатова, Н. М. Давыдовской и даже А. И. Текутьева[595].

Но на пороге уже стоял XX век, и патриархальная Тюмень стремительно растворялась в прошлом. Всё чаще и чаще уходили в забвение её уважаемые и славные граждане. На руках прислуги скончался вконец разорившийся бывший городской голова и меценат-благотворитель — 80-летний П. И. Подаруев[596]. После торжественных похорон Н. М. Чукмалдина буднично простились с городским предводителем А. А. Мальцевым [597] и всем миром проводили М. Р. Клерикову. В Зареке (угол Мостовой и Б. Заречной) проходила аукционная продажа имущества купца Н. А. Барашкова[598], а в Текутьевском театре шли первые сеансы «цветных картинок» синематографа Люмьера[599].

С началом Русско-японской войны патриотическое движение по оказанию помощи армии захватило и Тюмень. Первые пожертвования на нужды раненых в городской Дамский комитет составили 1481 рубль только за период с 15 по 23 февраля 1904 года, в том числе 300 — от братьев Колмогоровых[600]. М. Е. Колмогорова передала дополнительно и 25 пар кожаных туфель[601]. Не остались в стороне и рабочие завода Колмогоровых, внеся в фонд 27 рублей 40 копеек собранных ими средств[602].

7 марта в здании городской управы создаётся Попечительный совет по оказанию помощи семьям нижних чинов Тюмени и уезда, призванных на действительную службу. Ф. Ф. Колмогоров совместно с И. Е. Решетниковым избираются в его состав[603]. По подписному листу № 1 на содержание особого лазарета от Тобольской губернии для раненых воинов вносит 200 рублей и ТД «Ф. С. Колмогорова Наследники»[604].

23 апреля уходит из жизни главная хранительница семейного очага Колмогоровых — 72-летняя потомственная почётная гражданка Парасковия Фёдоровна, упокоившись рядом с мужем на Заречном кладбище. Из некролога в «Сибирской Торговой Газете»:

…Многие помянут добрым словом и будут оплакивать кончину известной благотворительницы и члена разных обществ, находив в ней помощь и утешение в тяжёлые минуты жизни. Sit tibi terra tevis, добрый человек. «Да будет легка над тобой земля».[605]

Вероятно, к лету 1903 года относится отъезд из Тюмени сына Александра Филимоновича Григория Колмогорова с семьёй. Общее состояние его здоровья и прогрессирующая болезнь лёгких потребовали переезда в более благоприятный в этом отношении степной Семипалатинск.

Косвенным подтверждением этого факта служат многократно повторенные объявления в городской газете «об отдаче квартиры в доме А. Ф. Колмогорова за Тюменкой (верха, а потом и низа) в наём»[606].

Достоверно известно, что именно в Семипалатинске у Григория Александровича родился третий ребёнок — сын, названный в честь дяди Фёдором. Встречаем мы фамилию Г. А. Колмогорова, исполняющего должность (за неимением чина) помощника делопроизводителя 1-го стола по первому отделению областного правления, и в адрес-календаре Семипалатинской области на 1904 год[607].

Между тем кожевенное производство Тюмени приходило в упадок. Впервые за 35 лет упал привоз сырых яловых кож даже на Нижегородскую ярмарку 1904 года (с 500 000 до 115 000!)[608] В условиях начавшегося экономического кризиса, войны и первой русской революции поставки для военного ведомства были отданы крупным предприятиям. Вятские кожевенники, напротив, потратив десятки тысяч рублей на изучение рынков сбыта, открыли новые заводы и увеличили производство в несколько раз, закупая сырые шкуры в значительных количествах на тюменской ярмарке «Табор». По свидетельству городского головы А. Н. Текутьева объём их продаж в 1907 году составил 3 467 936 штук, а в 1909–350 000 пудов!

Обошли вятичи тюменцев и в цене готового товара. Даже на сибирских приисках тюменские бродни были вытеснены кунгурскими бахилами. Недовольство неустойчивостью сортов и недоброкачественностью тюменского товара проявляли и дальневосточные фирмы[609].

В городской газете появились такие объявления: «Продаётся дом с заводами — овчинным, кожевенным и пимокатным, надворными службами и местом земли за рекой по Береговой улице. Обращаться к владельцу М. С. Рылову»[610]; «29 июня сгорел за городом овчинно-шубный завод А. М. Рылова»[611]; «На днях 1-й гильдии купец А. И. Текутьев закрыл вальцевую крупчатную мельницу, выдал двухнедельный заработок работникам и решил окончательно ликвидировать своё огромное дело[612]».

Революция докатилась до Тюмени 14 октября 1905 года забастовкой служащих Пермской железной дороги. Манифест Николая П «О даровании свобод собраний» от 17 октября вылился в городе в митинги, шествия, но без погромов, беспорядков, волнений и побоищ, имевших место в Томске, Екатеринбурге, Челябинске, Перми и Красноярске.

Митинг учащихся 19 октября в здании женской гимназии, собравший более 360 человек, полностью остановил учебный процесс. Семейно-педагогическому кружку удалось подвергнуть травле и устранить от директорства Александровского реального училища даже «Барбоса» — действительного статского советника и кавалера И. Я. Словцова, отдавшего педагогической деятельности 26 лет жизни![613] В 1906 году заслуженный археолог, географ и коллекционер вышел в отставку, покинул Тюмень и через год умер в С.-Петербурге.

21 октября толпы демонстрантов прошли по улицам нагорной части, перекинувшись затем в Зареку и Затюменку. Пытаясь избежать беспорядков и смягчить остроту ситуации, отцы города решились на ряд мер: обратились к заводчикам с просьбой о предоставлении на своих предприятиях помещений для разъяснения работникам положений царского манифеста. При этом Г. Ф. Колмогоров, проведя уже не одну беседу с рабочими, предложил себя в качестве лектора; создали 11 ноября Союз самоохранения города (в помощь полиции) под председательством Ф. Ф. Колмогорова с выдачей ему 100 револьверов, берданок и придачей конных разъездов в нагорной части города; открыли кредит в 50 000 рублей для предотвращения возможных остановок механических заводов Ятеса, Фрума и Машарова[614].

Торговые Дома «И. П. Колокольникова Наследники», «Ф. С. Колмогорова Наследники» и АО «Товарпар»[615] жертвуют средства на ночлежный дом и в помощь семьям нижних чинов, призванных на военную службу.

Но события революционных лет и проигранной войны не отбили в тюменских жителях охоту к мирным увлечениям. Организовавшийся ещё в мае 1902 года Кружок любителей пчеловодов[616] арендовал заимку Ядрышникова для посева медоносов и благополучно дожил до съезда любителей пчёл всей Тобольской губернии. Мероприятие состоялось 19–20 декабря 1904 года в деревне Зырянской на базе местного общества. В августе 1905 года там прошли и курсы пчеловодов, число которых в уезде выросло до 85 человек[617].

22 октября в управе открылось и учредительное собрание самого Городского общества (25 человек), избравшее своим председателем учителя К. Хавского[618]. Г. Ф. Колмогоров, принимая участие в его деятельности, предложил для музея помещение бывшей читальни в Зареке и сад при ней для установки ульев[619]. 11 декабря в школе ТД «Ф. С. Колмогорова Наследники» (Береговая, № 29) прошло очередное собрание новой организации.

Накануне страстной недели — 20 марта 1906 года — внезапная смерть обрывает жизнь 49-летнего потомственного почётного гражданина и кавалера Григория Филимоновича…

Из некролога:

Ушёл от нас видный общественный деятель нашего города и крупный коммерсант-заводчик, один из представителей старинного тюменского купечества, сын известного в Сибири кожевенного мастера Ф. С. Колмогорова. Благодаря энергии и знаниям он совместно с братом Александром перестроил и усовершенствовал кожевенный завод отца, ставший образцовым. Его кошелёк и сердце всегда были открыты прогимназии. Обязан город покойному и появлением в нём газеты. Много хорошего делал он без крику, шуму, тихонько и основательно. Имя твоё долго не изгладится из памяти тюменской женщины, образованию и развитию которой ты так много старался. Матери, передайте своим дочерям память об этом скромном человеке…[620]

Похороны Г. Ф. Колмогорова состоялись 22 марта после отпевания в Воскресенской церкви. Священник отец М. Иноземцев произнёс небольшую речь перед собравшимися проститься представителями городского общества и гимназистками. Много рабочих провожали прах до семейной усыпальницы Колмогоровых на Заречном кладбище[621].

С безвременной кончиной Григория Филимоновича единственным директором-распорядителем недвижимости и капиталов ТД «Ф. С. Колмогорова Наследники» становится бездетный вдовец Фёдор Филимонович. Но, не обладая энергией и хваткой коммерсанта, он видит своё будущее на общественном поприще… в самой столице империи!!!

В возможности такого развития событий его, видимо, убедили лавры избранного от Тобольской губернии в члены первой Государственной думы выпускника Московской практической академии коммерческих наук, личного почётного гражданина, распорядителя и члена ТД «И. П. Колокольникова Наследники» — С. И. Колокольникова, одного из авторов «Выборгского воззвания» к народу.

С досрочным роспуском народного парламента Ф. Ф. Колмогоров выставил свою кандидатуру в губернские выборщики нового состава Думы от Торгово-промышленной партии[622] (совместно с городским головой А. И. Текутьевым). Но, увы, во вторую Государственную думу от Тюмени был избран лесной ревизор из Тары — В. В. Колокольников[623].

13 июня 1906 года на третьей полосе «Сибирской Торговой Газеты» жители города с удивлением читали следующее объявление: «ТД „Ф. С. Колмогорова Наследники“ продал свой кожевенный завод ТД „Молчанов и Собенников“ из Нерчинска Забайкальской области». В это не хотелось верить…

Но первые полосы последующих номеров газеты рассеяли все сомнения: «Кожевенный завод ТД „Ф. С. Колмогорова Наследники“ в Тюмени перешёл в полную собственность нашего ТД „Собенников[624] и Бр. Молчановы“ в Кяхте. Работы на заводе начались, и в начале 1907 года будут выпущены на рынок товары. Управляющий, мастера и состав служащих остаётся прежний»[625]. Однако, каменный особняк Колмогоровых в Зареке не был продан новому владельцу завода из «песчаной Венеции» и остался в собственности семьи, как и 2-х этажный дом на Царской, сданный внаём с конца 1905 года лесному ревизору и нахлебникам-реалистам младших (средних) классов[626].

В 1907 году совместное имущество наследников Филимона Степановича оценивалось в 47 500 рублей, помимо личного имущества Александра Филимоновича, Фёдора Филимоновича и Марии Евменовны Колмогоровых.

Мы не знаем точной даты отъезда из Тюмени Фёдора Филимоновича, но, по всей видимости, это произошло в 1907, так как в 1908 году титулярный советник Ф. Ф. Колмогоров проживал в С.-Петербурге в доме 21 по Ковенскому переулку[627].

В 1909 году вдова коллежского секретаря Г. Ф. Колмогорова Мария Евменовна переехала на жительство в Москву и поселилась на М. Спасской улице в доме Елизарова № 2/3[628]. В 1911 году по этому адресу с ней проживали 20-летний сын Владимир (потомственный почётный гражданин) и 17-летняя дочь Вера Колмогоровы[629].

Таким образом, из всех детей и внуков Филимона Степановича в Тюмени на 1911 год оставалась лишь 24-летняя дочь Г. Ф. Колмогорова Екатерина Григорьевна.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Распад атома

Из книги Жизнь Георгия Иванова. Документальное повествование автора Арьев Андрей

Распад атома «Распад атома», не публиковавшийся ни полностью, ни частями в периодике, сразу издан книгой: Георгий (так на титуле, на обложке имя написано правильно, через «i» — «Георгiй») Ивановъ. «Распадъ атома». Парижъ. 1938. Copyright by Georges Ivanoff, 1937.В дискуссию о книге включились


1. Отец семейства

Из книги Король тёмной стороны [Стивен Кинг в Америке и России] автора Эрлихман Вадим Викторович

1. Отец семейства Вернемся к Кингу, который летом 1970-го оказался на распутье. Мечта о писательстве оставалась мечтой, а деньги требовались каждый день. К тому же фактически у него уже имелась семья, хотя юридически это оформилось только через полгода. Все началось


Распад

Из книги Воспоминания автора Великая княгиня Мария Павловна

Распад Меня приводили в уныние короткие выходы во внешний, цивилизованный мир. Там все без исключения жаловались, критиковали, были напуганы; но это были лишь жалкие бессильные возгласы. Неудачный курс внутренней политики стал не только условием, но и поводом, причиной


Экстравагантность семейства Фарнезе

Из книги Микеланджело Буонарроти автора Фисель Элен

Экстравагантность семейства Фарнезе Вернемся, однако, к заданию нового папы Павла III, который пожелал, чтобы Микеланджело создал картину Страшного суда на алтарной стене в Сикстинской капелле.В книге «Загадка Микеланджело» Бенджамина Блеча и Роя Долинера можно


Аэронавтки семейства Гарнерен

Из книги Великие женщины мировой истории [100 сюжетов о трагедиях и триумфах прекрасной половины человечества] автора Коровина Елена Анатольевна

Аэронавтки семейства Гарнерен В России первый полет на монгольфьере продемонстрировали супруги Жак и Женевьева Гарнерен 20 июня 1803 года в Санкт-Петербурге. Семейство слыло фанатами полетов, демонстрируя свое мужество и умение по всей Европе. На шаре летала не только мать


Глава семейства

Из книги Министр невероятной промышленности автора Шокин Александр Иванович

Глава семейства А.И. заканчивал четвертый десяток лет жизни. Несмотря на болезнь, он продолжал плодотворную работу. Но А.И. был цельной натурой, и только работой его жизнь конечно же не ограничивалась, каким бы занятым он не был, и как бы не мучила его болезнь. Говорят, что


Распад

Из книги Император автора Капушчиньски Рышард

Распад Поразительно то невероятное ощущение безопасности, какое присуще было всем представителям высших и средних слоев общества, когда вспыхнула революция; с полным благодушием рассуждали они о добродетелях народа, о кротости и преданности его, о его невинных забавах


 1. ОТЕЦ СЕМЕЙСТВА

Из книги Стивен Кинг автора Эрлихман Вадим Викторович

 1. ОТЕЦ СЕМЕЙСТВА Летом 1970-го, окончив университет, Стивен Кинг оказался на распутье. Мечта о писательстве оставалась мечтой, а деньги требовались каждый день. К тому же у него уже была семья, хотя юридически это оформилось только через полгода. Все началось предыдущим


Прибавление семейства

Из книги Слово о сыне автора Гагарина Анна Тимофеевна

Прибавление семейства |Шестьдесят лет уж скоро нашему первенцу — Валентину Алексеевичу — исполнится. Зоя достигла пенсионного возраста, Юре в восемьдесят четвертом сровнялось бы пятьдесят, а спустя два года и Борису тоже было бы полсотни. А помню в мельчайших


Я — отец семейства!

Из книги Чертов мост, или Моя жизнь как пылинка Истории : (записки неунывающего) автора Симуков Алексей Дмитриевич

Я — отец семейства! После Кронштадта мы с Любой вернулись к себе в подвал. Радомысленский тоже отслужил свой срок и работал в группе искусств в Наркомпросе. Как-то я навестил его там. Здесь же случился и С. Михоэлс. Я сделал его портретный набросок, который закончил дома —


Распад

Из книги Мой муж — Осип Мандельштам автора Мандельштам Надежда Яковлевна

Распад Около полугода мы проболтались с Мандельштамом в богатой и веселой Грузии. В первую минуту, переехав грузинскую границу в вагоне «для душевнобольных», мы поняли, что очутились в ином мире. Поезд остановился, и все пассажиры во главе с машинистом и проводниками


Распад

Из книги Шахерезада. Тысяча и одно воспоминание автора Козловская Галина Лонгиновна

Распад Трудно сказать, с чего начался распад СССР. Он возник, как за ночь возникает на поверхности земли росток, которого не было накануне. Разгром крестьянства, уничтожение миллионов людей в лагерях, ссылках, на поселениях, обреченных на гибель и вымирание, было


Желанный гость семейства Флугов

Из книги Илья Глазунов. Русский гений автора Новиков Валентин Сергеевич

Желанный гость семейства Флугов Главой рода Флугов является прадед Ильи Сергеевича Карл Карлович, проживавший в середине XIX века со своим семейством в собственном доме на Васильевском острове. Это был душевно отзывчивый человек, неравнодушный к поэзии и искусству,


Несмотря ни на что, он был счастливым отцом семейства

Из книги «Мы прожили не напрасно…» (Биография Карла Маркса и Фридриха Энгельса) автора Гемков Генрих

Несмотря ни на что, он был счастливым отцом семейства Как ни страдал Маркс от длившейся десятилетиями нужды своей семьи, он был убежден – и это убеждение целиком разделяли с ним Женни и их подраставшие дочери, – что не следует щадить себя в борьбе за освобождение рабочего