Городской голова

Городской голова

К 1867 году в Тюмени насчитывалось около 50 кожевенных заведений, вырабатывавших 270 000 яловых, до 85 000 конских и 200 000 бараньих кож и потреблявших на эти цели только ивовой коры 400 000 пудов и 20 000 вёдер дёгтя. С пошивкой сотен тысяч пар обуви и гужевой амуниции оборот кожевенного производства оценивался не менее 1 ? млн. рублей серебром в год[101]. Такая активность деловой жизни стимулировала и общественные инициативы жителей.

4 августа 1866 года в губернском городе учреждается «Общество вспомоществования бедным студентам Тобольской губернии». Среди шести его действительных членов (по окружному городу Тюмени) значился и Ф. С. Колмогоров. 1 ноября в Тюмени открылась первая лечебница, обслуживавшая за год 1044 жителей. Среди членов-соревнователей, пожертвовавших на её обустройство 1038 рублей, мы вновь встречаем 1-й гильдии купца Ф. С. Колмогорова с супругой Парасковией Фёдоровной[102].

По выбору городского сообщества, утверждённому гражданским тобольским губернатором, Филимон Степанович из новоизбранного думского гласного с 1 января 1867 года становится городским головой (на трёхлетие 1867–69 гг.), сменив на этом посту купца Г. Т. Молодых. Заведённым порядком, после литургии в церкви Михаила Архангела и молебствия на площади внутри гостиного двора, избранное общество открывало ежегодную зимнюю Васильевскую ярмарку, вновь возрождённую с 1852 года. Далее следовало прощание с бывшим предводителем в его доме и вкушение хлеба-соли в покоях очередного избранника. После тостов за государя-императора и за тюменское общество полагалась краткая речь новоизбранного к сослуживцам о честном исполнении ими своих гражданских обязанностей[103].

Выборные должности в то время не приносили дохода их обладателям. Оклад городскому голове впервые был установлен думой (А. К. Глазунову — 3000 рублей в год) только в декабре 1874 года после неоднократного обсуждения этого вопроса гласными по инициативе Ф. С. Колмогорова. Управление капиталами и производством требовало от любого купца расторопности и постоянных вояжей по ярмаркам. А ездить Филимону Степановичу приходилось зимой и летом тысячи вёрст от Семипалатинска до С.-Петербурга.

Единой нитки железнодорожных путей на этом пространстве не существовало. Нижегородская дорога в 410 вёрст (Москва — Н.-Новгород) начала работать только с января 1863 года, Уральская Горнозаводская в 465 вёрст (Пермь — Екатеринбург) будет построена только к октябрю 1878, а Екатеринбурго-Тюменская — к январю 1886 года. Поэтому в летнее время поездки из Тюмени совершались: в Европейскую Россию ямским гоном по почтовому тракту — Екатеринбург — Пермь (660 вёрст) и далее, на речных судах по Каме и Волге до Н.-Новгорода (1328 вёрст); по Западной Сибири на речных судах по Туре — Тоболу — Иртышу — Оби — Томи или тоже ямским гоном. Более или менее регулярное пароходное сообщение по рекам наладилось лишь в 1860 году с созданием купцами Плотниковыми, Горским и Шишкиным компании «Дружина». Через 10 лет количество курсирующих здесь пароходов приблизилось к 20, к 1880 — до 37 и только к 1889 году достигло 64-х!

Зимой купцы путешествовали в специальных сибирских повозках по почтовым трактам в обе стороны от Тюмени, в том числе и по льду замёрзших рек, где это сокращало путь. До Н.-Новгорода приходилось преодолевать 1633 версты. Причём, поездки «при необходимости» не прерывались и ночью. Географ и путешественник П. С. Паллас (1741–1811) в конце декабря 1770 года, как он отметил в своём дневнике, преодолел санным путём расстояние между Тобольском и Челябинском в 725 вёрст за… 104 часа (при двух ночёвках в Тюмени и Екатеринбурге)!

По свидетельству Чукмалдина, спешащие «по делам» купцы умудрялись зимой преодолевать расстояние от Тюмени до Омска за трое, а до Томска (1500 вёрст) за шесть суток! А от Казани до Н.-Новгорода (381 верста по льду Волги) за 52 часа! При этом остановки на почтовых станциях (постоялых дворах) для приёма пищи и горячего чая занимали буквально по 20 минут 4 раза в сутки.

Лишиться нажитого капитала любой купец мог на одной — двух сорвавшихся крупных сделках, не говоря уже о пожарах, периодически случавшихся в сплошь деревянной и плотно застроенной Тюмени. 29 мая 1844 года одних только домов сгорело 56. Бедствием обернулся 1864 год: «13 июля в 8 утра занялось на сеновале дома Лапшина. В течение 3-х часов огненный вихрь истребил лучший в нагорной части города квартал. Сгорело 4 усадьбы с постройками. Едва отстояли дома городничего и Е. Ф. Низовца. Только богатырское самопожертвование Г. Гласкова, И. Канонникова и Ф. Колмогорова, распоряжавшихся с особым присутствием духа и разумным хладнокровием поднявших народ, остановили бедствие.

Но на следующий день в 6 часов пополудни занялся Дом почтовой конторы в Затюменке. В море огня сгорели все постоялые дворы (кроме Глазуновского, близ Николы) и до… 300 домов (1500 построек) с усадьбами К. К. Шешукова, И. Е. Решетникова, Железнова, Гагарина и других»[104]. И вновь тюменские купцы, в том числе и Ф. Колмогоров, вносят пожертвования в комитет помощи погорельцам, заслуживая благодарность губернского начальства.[105]

После очередных пожаров 16 и 20 апреля 1867 года городской голова Ф. Колмогоров выступил с заявлением в губернской газете по поводу реорганизации всего противопожарного дела и, в частности, создания добровольных пожарных отрядов — будущих структур Вольного пожарного общества.

Но беда, как водится, не приходит одна. Пока огненная стихия уничтожала квартал нагорной части, чрезвычайное паводковое наводнение крушило Зареку, выворачивая деревянные полы и размывая печи. Было не до спасения кожевенного сырья и товара, поднимаемых в таких случаях на крыши домов и цеховых построек. Не менее 100 семей покинули свои дома, затопленные до половины. По заявлению городского головы в собрании общества от 27 апреля[106] был создан Комитет для пособия пострадавшим, возглавленный самим Ф. С. Колмогоровым и собравший по подписке 1216 рублей для первой помощи [107].

В засушливое же лето Тура мелела настолько, что доставка грузов в город по воде становилась невозможной. Приходилось разгружать товар на Тоболе в Артамоновой или Иевлеве и уже оттуда возить за 117–128 вёрст гужом по Тобольско-Тюменскому тракту, переплачивая до 40 копеек за пуд груза. А десятипроцентные поборы алчных ветеринарных служб на путях доставки сырых кож из прилинейных районов и Средней Азии?[108]

Пренебречь делом всей жизни даже ради высокой выборной должности ни один уважающий себя купец позволить не мог. Вот почему вести ежедневные заседания, кроме воскресений и неприсутственных дней, решая на них от 6 до 23 вопросов городской жизни, довольно часто приходилось кандидату городского головы, совладельцу пароходной компании «Дружба» — безотказному Н. А. Тюфину (1800–1880).

Это его известил телеграфом Филимон Степанович «о счастье представляться в столице Государю Императору 20 июля 1867 года и выразить от лица Тюменского Общества верноподданнические чувства по случаю недавнего вторичного избавления Его Величества от рук покушавшегося злодея»[109].

Инцидент с выстрелом поляка А. И. Березовского в Александра II произошёл 25 мая в Париже на Марсовом поле, где Августейший самодержец находился по приглашению Наполеона III на Всемирной промышленной выставке, впервые столь широко представлявшей Россию.

9 ноября того же года 2-й гильдии купцом Тюфиным был организован и обед, и бал городского общества в честь пребывания в Тюмени инициатора постройки Уральско-Сибирской железной дороги и геодезических изысканий по намеченной трассе — полковника Е. В. Богдановича[110]. Вместе с Чукмалдиным и Решетниковым Тюфин чествовал за столом уважаемого гостя[111], будущего первого Почётного гражданина города Тюмени (1867 г.).

Длительные отлучки «по торговым делам и собственной надобности» по 130 дней в году, конечно, раздражали и Думу, и гражданского начальника губернии. В конечном итоге это вылилось даже в 2-х месячную задержку передачи бухгалтерской отчётности новому составу городского управления (во главе с П. И. Подаруевым) в начале 1870 года.

Долгие годы неоднозначным памятником городскому голове Ф. Колмогорову служил реконструированный им Заречный мост плотовой конструкции с разводным пролётом для пропуска барок и сплавного леса. Местные и даже столичные недруги справедливо усматривали в страшно крутых спусках к реке характер самого строителя. Оставим их мнение без комментариев ради живописности картины: «…Осенью, когда подмёрзнет, опытная лошадь садится на задние ноги, сползает на всех подковах, держась немного вбок и не давая раскатиться телеге или экипажу. Молодая же не выдержит, сорвёт, и пиши пропало… Сам многоуважаемый строитель уже летал два раза и в последнюю зиму ушибся так, что пролежал с неделю, да с месяц прихрамывал. Возмутительные картины, в особенности в субботу — рыночный день: малорослые, малосильные лошади крестьянские; мужики в поту, крича и ругаясь, чуть не на руках сносят по очереди телеги, а потом, хватаясь за оглобли, надрываясь от усилий и крика, втаскивают возы на следующий берег. Сколько сломанных телег с разорванными кулями овса (муки) оставлены на середине моста, сколько увечий…»[112]

Но, очевидно, в деятельности Филимона Степановича было и много такого, что с одобрением воспринималось и гласными, и начальством. Иначе трудно объяснить полученную им 2 февраля 1868 года Высочайшую награду — на Аннинской ленте серебряную медаль на шею «За усердие» — первую оценку его общественной и 22-летней купеческой деятельности.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

29. Городской патруль

Из книги Люфтваффельники автора Сидоров Алекс

29. Городской патруль — Так! Так, так, так! — майор-ракетчик смотрел на нас снизу вверх. Он был очень маленького роста, в районе 160-ти сантиметров (с нижней границы), в фуражке несколько выше естественно, а если в прыжке, то вообще — видный гренадер, а так — толстенький и


От уничтожения городов к постижению городской цивилизации

Из книги Чингисхан: Покоритель Вселенной автора Груссе Рене

От уничтожения городов к постижению городской цивилизации Преследовать наследника хорезмшаха на индийской земле Чингисхан не стал. Правда, на другой год монгольский отряд под командованием Бала-нойона (из племени джалаиров) совершил набег на восточный берег Инда, со


Этот дождик городской

Из книги Колымские тетради автора Шаламов Варлам

Этот дождик городской Этот дождик городской, Низенький и грязный, О карниз стучит рукой, Бормоча несвязно. Загрохочет, будто гром, И по водостокам Обтекает каждый дом Мусорным потоком. Дождь — природный хлебороб, А совсем не дворник — Ищет ландышевых троп Среди улиц


Глава 2 Городской отдел

Из книги Дневник офицера КГБ автора Никифоров Александр Петрович

Глава 2 Городской отдел Утром следующего дня вся группа, как всегда, собралась на девятой вилле.— Как со здоровьем? В город можешь ехать? — спросил меня шеф.— Спасибо! Все нормально. Вчера ребята подлечили.— Вижу! — глядя на Нура, сказал Игорь Митрофанович и добавил: —


Глава 8 Городской голова

Из книги Свет земной любви. История жизни Матери Марии – Елизаветы Кузьминой-Караваевой автора Обоймина Елена

Глава 8 Городской голова Там, между Тигром и Евфратом, Сказали: юности конец. Брат будет смертно биться с братом, И сына проклянет отец… Е. Кузьмина-Караваева После Октябрьской революции жизнь Елизаветы Юрьевны приняла совершенно неожиданный оборот. Еще весной 1917 года


«Незрелый» городской голова

Из книги Воспоминания. От крепостного права до большевиков автора Врангель Николай Егорович

«Незрелый» городской голова Говоря о Мирском, я вспомнил другого представителя власти, возможного только в последнем периоде существования самодержавия, начиная со смерти Александра II. Я говорю о легендарном адмирале Зеленом 27*, городском голове Одессы. Его история


Городской голова

Из книги Мне доставшееся: Семейные хроники Надежды Лухмановой автора Колмогоров Александр Григорьевич

Городской голова К 1867 году в Тюмени насчитывалось около 50 кожевенных заведений, вырабатывавших 270 000 яловых, до 85 000 конских и 200 000 бараньих кож и потреблявших на эти цели только ивовой коры 400 000 пудов и 20 000 вёдер дёгтя. С пошивкой сотен тысяч пар обуви и гужевой амуниции


1. Городской шум[1]

Из книги Touching From a Distance автора Кертис Дебора

1. Городской шум[1] Йен Кевин Кертис родился 15 июля 1956 года в день святого Суизина. Он появился на свет в клинике «Мемориал», в фабричном районе Манчестера, но детство провел с родителями в Хердсфилде, на окраине городка Маклсфилд. Кевин и Дорис Кертис к тому времени были


1. Городской шум[1]

Из книги В семнадцать мальчишеских лет автора Гравишкис Владислав Ромуальдович

1. Городской шум[1] Йен Кевин Кертис родился 15 июля 1956 года в день святого Суизина. Он появился на свет в клинике «Мемориал», в фабричном районе Манчестера, но детство провел с родителями в Хердсфилде, на окраине городка Маклсфилд. Кевин и Дорис Кертис к тому времени были


В городской управе

Из книги Космонавт № 34. От лучины до пришельцев автора Гречко Георгий Михайлович

В городской управе В городской управе гулко хлопали двери, где-то за стеной стучали пишущие машинки, скрипели перьями письмоводители. Казенное присутствие.Виктор неторопливо прошел по коридору. Открывая дверь в статистический отдел, незаметно скосил глаза налево — не


Городской человек

Из книги Артем автора Могилевский Борис Львович

Городской человек Я был ленинградским мальчиком, сугубо городским, хотя и прожил два военных года в деревне. Вокруг асфальт, гранитные набережные, рельсы, звон трамваев, рев моторов. Я любил эту «музыку». Когда отец вывозил меня на дачу, я там изнывал от тоски. На уроке


На городской окраине

Из книги Тайны политических убийств автора Кожемяко Виктор Стефанович

На городской окраине Более трех-пяти дней Артем под одной крышей не ночевал. Квартиру на Лебединской улице у Николая Чинова он особенно любил. Она находилась в сердце Петинского (заводского) района. Здесь в 1905 году было проведено, по подсчетам Саши Садевского, около 300


Разговоры в автобусе и в городской Думе

Из книги Шесть масок Владимира Путина автора Хилл Фиона

Разговоры в автобусе и в городской Думе Потрясла эта смерть город Тамбов? Не сказал бы. Ни скорбных демонстраций, ни гневных митингов. Рассказывали, правда, что был пикет возле городской Думы: члены Союза советских офицеров и Движения в защиту армии вышли с протестом


Новый городской средний класс

Из книги автора

Новый городской средний класс Заметная концентрация антипутинских настроений в крупнейших городах страны демонстрирует разницу в сути протестов в России и, скажем, Западной Европе. Протесты русских во время президентской избирательной кампании не были связаны с