Знаменитости конца уходящего века

Знаменитости конца уходящего века

Реакция в России и на Западе не хотела без боя сдавать свои позиции. В последние годы девятнадцатого столетия прогрессивная мировая общественность была встревожена.

Во Франции милитаристскими и националистскими кругами затеян гнусный процесс над евреем капитаном Альфредом Дрейфусом, обвиненном в шпионаже… «Свободные» Северо-Американские Соединенные Штаты в борьбе с Испанией за Филиппины и Кубу все яснее обнаруживают колонизаторские устремления… Нажим Англии на южноафриканские бурские республики походит на международный разбой…

В ноябрьской книжке «Русского богатства» за 1898 год появился первый и единственный памфлет Короленко на международную тему — «Знаменитость конца века». Русский писатель поднялся не только против разнузданной травли националистами и антисемитами несчастного Альфреда Дрейфуса — он возвысил голос в защиту «брата-писателя» Эмиля Золя. Французский писатель, выступивший против устроителей процесса, подвергся бешеной травле и вынужден был эмигрировать. Короленко пригвоздил к позорному столбу шпиона, вместо которого на скамье подсудимых оказался невинный Дрейфус, — майора Эстергази. Книжонку Эстергази с пикантными сенсационными разоблачениями закулисной стороны процесса Дрейфуса готовились выпустить в Лондоне, Париже, Берлине, Вене, Риме, Петербурге. Печально знаменитые реакционеры обоих полушарий сочувственно взирали на деятельность Эстергази, сделавшегося знаменитостью конца уходящего века. Волна конденсированного милитаризма и национализма — этот экстракт буржуазно-политического строя — поднялась во Франции и грозит затопить всю Европу, весь мир. «Берегитесь национализма — яд!..» — предупреждает Короленко.

Цензура с большим трудом, вычеркнув несколько наиболее сильных мест, пропустила памфлет. Он встретил восторженный прием в передовой части русского общества и злобные выпады в среде русских «знаменитостей конца века» — ретроградов, неистовых врагов трудовых классов России, тех, кого позднее стали называть черносотенцами.

Они словно заключили негласный союз со своими единомышленниками на Западе. Любопытен был социальный состав российских «знаменитостей» — военные и из духовного звания, чиновники судейские и цензурного ведомства, представители рептильной прессы, охранители из среды ученых и чины высшей бюрократии…

На российской общественной и политической арене в конце века все чаще замелькали всевозможные знаменитости на час. Являлись на больший или меньший срок, совершали большое или малое неблаговидное действие и — исчезали, презираемые, проклинаемые или просто позабываемые, слишком ничтожные для долговременного существования в качестве знаменитостей, но тем не менее способные в меру своих сил соткать в своем уголке прочную липкую паутину лжи, преследований, насилий- Вкупе и влюбе с более известными и более долговечными знаменитостями-мракобесами они тщетно пытались своей деятельностью создать видимость прочности самодержавного порядка в России, его соответствия нуждам и запросам народа и общества, хотя некоторые из этих «знаменитостей» только и могли существовать и стать заметными благодаря этому несоответствию. В этом адском хороводе разнокалиберных знаменитостей уходящего в прошлое века Короленко умел различать наиболее злобные, ядоносные фигуры и вступал с ними в борьбу.

Одной из таких фигур был некий Соловьев, назначенный в 1896 году начальником Главного управления по делам печати, откровенный ретроград, гонитель передовой прессы.

Соловьев во всеуслышание заявлял, что при первой же возможности закроет «Русское богатство».

Весною 1899 года представился удобный случай.

В мартовском номере журнала появилась статья «Финляндские дела». Она была подписана общим псевдонимом Короленко и Анненского — О. Б. А. (то есть оба), но автором ее был Николай Федорович.

Соловьев вызвал к себе Короленко и потребовал опровержения: на этом настаивал генерал-губернатор Финляндии Бобриков.

— Мы наведем справки, — отвечал писатель, — и, если наш сотрудник ошибся, сделаем все возможное, чтобы поправить ошибку.

— Вы должны сделать даже невозможное, — с раздражением произнес Соловьев.

— Надеюсь, ваше превосходительство, вы не рекомендуете нам сделать невозможное с нравственной точки зрения. А таковое было бы опровержением того, что по-нашему есть истина.

На следующий день Короленко был встречен вопросом: принес ли он самоопровержение? Нет, не принес, автор статьи цитировал официальные источники, а вовсе не поощрял «сепаратизм финляндцев».

— Я завтра делаю доклад, — злорадно проговорил Соловьев. — Журнал закроют, если не последует опровержения.

То были дни одного из самых тяжелых испытаний в жизни Владимира Галактионовича. Скудных сбережений семьи едва хватило бы на выплату подписчикам их денег.

Авдотья Семеновна, верный, все понимающий друг, сказала мужу:

— Поступай, как велит тебе совесть. О нас не думай.

4 мая редакция журнала послала отказ дать опровержение, а уже 5 мая из «Правительственного вестника» стало известно о приостановке «Русского богатства» на три месяца. Это было тяжелым ударом, но нравственная победа была огромная: знаменитый мракобес, злейший враг передовой печати получил отпор и отпрянул.

В Ташкенте полковник Сташевский, сочтя затронутой честь военного мундира, убил безоружного журналиста А. А. Сморгунера. Убил, зная заранее, что предстанет перед военным судом и приговор не будет суровым. Так оно и оказалось. Короленко отозвался двумя статьями в «Русском богатстве». Он гневно протестовал против эдакой легкости в смертельных приговорах, которые выносятся и приводятся в исполнение военными единолично — в расчете на военные суды, весьма снисходительные в подобных случаях.

Это было тем более возмутительно, что незадолго до этого военный суд без всяких видимых оснований приговорил к смертной казни через повешение бедняка чеченца Ильяса Юсупова. Правда, несчастного человека, уже ожидающего в тюрьме казни, удалось спасти, но это было сделано ценою совершенно экстраординарных усилий. Незнакомый человек из Грозного, Б. Л. Ширинкин, прислал Короленко письмо о вопиющем произволе над Юсуповым. Писатель послал корреспонденцию в «Санкт-Петербургские ведомости», посетил главного военного прокурора и ряд лиц в военном суде, по делу произвели новое расследование, и обнаружилось, что к повешению был приговорен невинный.

Юсупова помиловали.

Эти несколько месяцев борьбы за человеческую жизнь недешево обошлись Короленко. Словно воскресли недоброй памяти мрачные недели и месяцы мултанского дела. Словно ничего не изменилось. Годы идут, а жизнь течет все в тех же угрюмых берегах.

Знаменитости уходящего века судорожно пытаются остановить движение, совершающееся на земле, крикнуть «Остановитесь, не двигайтесь!» солнцу, луне, звездам, всему живому. Свою сатирическую сказку «Стой, солнце, и не движись, луна!» Короленко посвятил всем этим печально знаменитым ретроградам, борцам с весною, со светом, с живою жизнью.

Конечно, он знал, что сказку не пропустит цензура. Что ж, она дождется лучших времен и все же увидит свет!.. (Сказка появилась только после Октября.)

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Комментарии из конца 90-х годов XX века

Из книги Московские картинки 1920-х - 1930-х г.г автора Маркус Борис

Комментарии из конца 90-х годов XX века Конечно же, я и теперь часто бываю в районе Кудринки, в ее округе. И хотя я давно уже не живу там, я часто бываю в Доме архитектора, хожу к Памятному знаку около 110-й школы, бываю и на старом и на новом Арбате, просто брожу по улицам и


Комментарии из конца 90-х годов XX-го века

Из книги Двор и царствование Павла I. Портреты, воспоминания автора Головкин Фёдор Гавриилович

Комментарии из конца 90-х годов XX-го века «Ушедшие в небытие» — звучит несколько страшно. Значит, были, работали, радовались жизни, были полезны людям и вдруг их не стало. Но, если подумать, то ведь не люди конкретные физически исчезли, а лишь их профессии, занятия, их


Комментарии из конца 90-х годов XX века

Из книги Янгель: Уроки и наследие автора Андреев Лев Вячеславович

Комментарии из конца 90-х годов XX века Когда раздумываешь об этих увлекательных путешествиях по центральной части города, невольно задаешь себе вопрос, а что бы увидели мы, если бы проехали по этим маршрутам теперь, в конце века. Ведь процесс реконструкции коснулся центра


VII. Характеристика русского дворянина конца восемнадцатого века

Из книги «У Геркулесовых столбов...». Моя кругосветная жизнь автора Городницкий Александр Моисеевич

VII. Характеристика русского дворянина конца восемнадцатого века Если бы сила человека заключалась в обаянии его манер и если бы общество и государство могли воспользоваться еще чем-нибудь, кроме его ума, его сердца и его рук, русскому дворянину стоило бы только


Проект, рассчитанный до конца века

Из книги Прекрасная Отеро автора Посадас Кармен

Проект, рассчитанный до конца века Отрезвляющим для Главных конструкторов явились результаты испытаний термоядерного заряда огромной мощности, произведенных в 1962 году на Новой Земле в Северном Ледовитом океане. Прогнозируемые последствия от взрыва такой бомбы при


Единственный свидетель уходящего столетия

Из книги Атланты. Моя кругосветная жизнь автора Городницкий Александр Моисеевич

Единственный свидетель уходящего столетия Лев Эммануилович Разгон, замечательный писатель и солнечный человек, ушел из жизни сухой и ясной последней осенью XX века на девяносто втором году жизни. Жизнь эта была долгой, но нелегкой, – семнадцать лет сталинских лагерей,


Нью-Йорк конца XIX века

Из книги Рыцарь совести автора Гердт Зиновий Ефимович

Нью-Йорк конца XIX века Ровно через сто десять лет после того, как пароход «Ла Бургонь», доставивший Каролину Отеро в Америку причалил к пристани, я прилетела в Нью-Йорк в поисках сведений о начале ее артистического пути. Мое пребывание в Америке оказалось весьма


«Единственный свидетель уходящего столетия»

Из книги Байки деда Игната автора Радченко Виталий Григорьевич

«Единственный свидетель уходящего столетия» Лев Эммануилович Разгон, замечательный писатель и солнечный человек, ушел из жизни сухой и ясной последней осенью XX века на девяносто втором году жизни. Жизнь эта была долгой, но нелегкой – семнадцать лет сталинских лагерей,


Образ жизни (приметы уходящего времени)

Из книги Александр Невский [Жизнь и деяния святого и благоверного великого князя] автора Бегунов Юрий Константинович

Образ жизни (приметы уходящего времени) Приметы уходящего времени… Их очень много. Ведь то, в чем мы жили, явление по-своему замечательное, уникальное в истории человечества. Богатые западные бездельники платят огромные деньги, чтобы туристами побывать где-нибудь в


БАЙКА НЕ КОНЕЧНАЯ, ибо байкам конца не бывает, как нет конца тому чуду, что называется жизнью

Из книги Мне доставшееся: Семейные хроники Надежды Лухмановой автора Колмогоров Александр Григорьевич

БАЙКА НЕ КОНЕЧНАЯ, ибо байкам конца не бывает, как нет конца тому чуду, что называется жизнью Свободными осеннее-зимними вечерами наше семейство собиралось вокруг стола на «священнодействие» особого рода — громкие читки любимых книг — Тараса Шевченко, Ивана


Монголо-татарские ханы (до конца XIII века)

Из книги ГОРСТЬ СВЕТА. Роман-хроника Части первая, вторая автора Штильмарк Роберт

Монголо-татарские ханы (до конца XIII века) Ханы Большой Орды, или Ак-Орды, со столицами Сарай-Бату и Сарай-Берке— Бату, второй сын Джучи, внук Чингисхана 1242—1255— Сартак, первый сын Бату 1255—1256— Улагчи, третий сын Бату 1256—1258— Берке, третий сын Джучи 1258—1266— Мангу-Темир,


Тюмень конца XIX века

Из книги «Приют задумчивых дриад» [Пушкинские усадьбы и парки] автора Егорова Елена Николаевна

Тюмень конца XIX века Городская хроника тюменской «Сибирской Торговой Газеты»[386] насыщена эпизодами жизни местного общества, среди которых любопытный потомок обязательно отыщет крупицы благородных деяний и увлечений своих далёких предков.В январе 1895 года в городе


ОЧАРОВАННЫЙ СТРАННИК УХОДЯЩЕГО ВЕКА

Из книги Дальше – шум. Слушая ХХ век автора Росс Алекс

ОЧАРОВАННЫЙ СТРАННИК УХОДЯЩЕГО ВЕКА Моим рожденные словом Гиганты пили вино —Всю ночь — и было багровым, И страшным было оно.Н. ГумилевОтец очень любил Гумилева, хотя величайшими поэтами XX века считал Блока и Маяковского. Он был их современником, пусть младшим. Он прожил


Музыка конца века

Из книги автора

Музыка конца века Автомагистраль 1, калифорнийская прибрежная дорога, проходящая к северу от Сан-Франциско, завораживает, словно произведение искусства. Пейзаж как будто создан ловким творцом, который наслаждается грандиозными жестами и резкими переходами. Холмистые


Последний день уходящего века

Из книги автора

Последний день уходящего века 31 декабря 2000 года. Индийский океанГосподи, благослови на сегодняшний день! На последний день уходящего XX столетия.В первом кругосветном плавании на яхте «Караана» 31 декабря 1990 года я проходил мыс Горн, а 1 января 1991 года вышел