Послесловие

Послесловие

Российский бизнес еще очень молод. Какую бы дату ни считать датой его рождения – 1986 год, когда был принят Закон «О кооперации в СССР», или 1991 год, когда с СССР было покончено, – ему всего-навсего около 20 лет. Он еще не вступил в возраст зрелости, но уже многого добился – крупнейшие российские предприятия сделались уважаемыми игроками на мировом рынке, а сам рынок стал неотъемлемой частью жизни России.

Нельзя сказать, что детство и юность российского бизнеса были счастливыми и безоблачными. Это было трудное время – сегодня многие с содроганием вспоминают «лихие 90-е». Период первоначального накопления в России проходил болезненно – бандитские разборки, дележка территории, борьба с конкурентами, противостояние коррумпированным «регуляторам» и обман потребителей. Юности свойственны крайности – этот период был временем быстрых взлетов и падений, мгновенного обогащения и столь же стремительного разорения.

Первопроходцами российского бизнеса, независимо от того, какими методами они действовали, и каким бы ни был их «облико морале», безусловно, стали люди яркие, умные, сильные. Кто-то может сказать – амбициозные, хитрые, изворотливые, нечестные, безжалостные. Да мало ли что еще? Но, во-первых, это можно сказать и о тех, кто бизнесом не занимается; во-вторых, эти люди не с луны свалились, а были плотью от плоти нашего общества; и наконец, не должны одни люди осуждать других, потому что суд человеческий несовершенен и есть другой, высший суд.

Они очень разные, эти люди. Одни из них – люди старшего поколения – начали заниматься бизнесом уже в зрелом возрасте, другие – еще со школы. Кто-то добился профессионального успеха еще до «исторического материализма», как, например, Борис Березовский. Для кого-то бизнес стал продолжением «советской карьеры» – Владимир Виноградов, например, работал в советском банке. А кто-то начинал с извоза, как Гусинский, или даже был наперсточником, как гласит легенда о Смоленском. Хорошо заработав на торговле «часами да трусами» или компьютерами, они шли в «серьезные» отрасли (нефть, например, как Ходорковский) или даже создавали новые (например, сотовый ритейл, как Чичваркин).

Все они очень разные люди, но у них есть нечто общее: все они ушли с «игрового поля» российского бизнеса – одни были вынуждены уехать на чужбину, скрываясь от преследований властей; другие по тем или иным причинам оказались за решеткой; третьи просто ушли из жизни.

«Удаление» игроков с поля – вещь грустная, часто трагическая, но, в общем-то, естественная. Это происходит в любой стране и в любое время. Но если речь идет о бизнесе российском, этот процесс имеет, разумеется, свои особенности.

В общественном сознании существует такой шаблон: у российских бизнесменов начинаются неприятности, как только они вспоминают, что у экономики есть продолжение – политика, и тем самым уже начинают представлять угрозу для власти. Для такого мнения есть основания.

Не успев как следует опериться, российский бизнес начал сопротивляться тому, кто его породил, – государству. Игроки быстро поняли, кто в России устанавливает правила игры, и начали действовать: одни договаривались, другие пытались противостоять, полагая, что деньги тоже кое-что значат, третьи предпочитали просто сидеть тихо и не высовываться. Но и власть прекрасно понимала, что такое деньги, и делала все, чтобы не утратить контроль над бизнесом и максимально использовать его в своих интересах. Естественно, не обошлось без потерь.

Но среди тех, кто потерял свой бизнес и вынужден жить на чужбине, как Михаил Живило или Александр Конаныхин, есть и те, кого трудно считать «пострадавшими от власти». Первопроходцы российского бизнеса, как и все люди, совершали ошибки, в том числе роковые, поддавались соблазнам, возможно даже шли на душегубство, как Алексей Френкель (если верить приговору суда присяжных). Более того, многие из них, находясь под следствием по вполне уголовным статьям, изо всех сил старались выдать себя за жертв политических репрессий, и некоторые в этом преуспели, хотя и не имели на то никаких оснований, будучи уголовниками с точки зрения российского законодательства и общественной морали.

Потому что эти люди – не ангелы, они такие же, как и все мы. Им так же, как и всем нам, нелегко противостоять соблазну. Да и бизнес – дело такое: трудно не запачкаться, трудно пройти по острию ножа и не порезаться в кровь. К тому же им не у кого было учиться, не у кого было спросить совета: они свой бизнес, свое Дело не унаследовали от отцов и дедов, а создали сами.

Мы их не судим, поскольку у нас иная профессия, но у нас есть право рассказать об их жизненном пути максимально точно и взвешенно.

Владислав Дорофеев, Валерия Башкирова