Опасный сосед – генерал Лев Мехлис

Опасный сосед – генерал Лев Мехлис

Незадолго до Нового года произошла цепочка событий, в результате которых появилась надежда на скорое возвращение отца. Прилегающий к нам жилой район облюбовало командование одной из армий, возвращающихся из-за границы. Недалеко от нас находился красивый пустующий особняк. И вдруг он стал эпицентром круглосуточной суеты! Завозилась богатая мебель. Бегали взад-вперед солдаты. Приезжали и уезжали легковые и грузовые машины. Кругом были выставлены вооруженные посты. По всем улочкам района стали прогуливаться небольшие группы людей в военной и гражданской одежде.

Поскольку слухами земля полнится, до нас дошла информация, что в этом особняке будет штаб-квартира какого-то важного генерала, а в домах по соседству – подведомственные ему подразделения. Теперь привычную атмосферу тихих особняков сменили шум и суета. Особенно это ощущалось при встрече первого послевоенного Нового года. Сотни возбужденных и опьяненных сознанием победы и мирной жизни людей высыпали на улицы и переулки. Мы также решили проветриться после обильного застолья и традиционных бокалов шампанского. Мама с Яной шли впереди, мы с Валентиной – за ними. Во время прогулки, насыщенной взаимными поздравлениями и добрыми пожеланиями горожан, нас остановил мужчина лет пятидесяти в гражданской одежде, хотя выправка у него была явно военная. Меня поразило жесткое и властное выражение его лица и пронизывающе-недоверчивый холодный взгляд. Стараясь изобразить приветливую улыбку, он обратился ко всем нам, хотя глаза были обращены на маму:

– Прошу вас принять наилучшие новогодние поздравления от меня, а значит, и от сотен тысяч моих подчиненных и единомышленников. Вы – мои соседи через два участка справа. Не удивляйтесь. Извините, что с первого дня приезда заочно (и без вашего согласия) я имел счастье познакомиться с вами. Что поделаешь, такое время. Война закончилась, война продолжается, обстановка требует знать о многих людях, особенно если они находятся рядом. А теперь разрешите представиться: Лев Мехлис[36].

Назвав свою фамилию, он опять улыбнулся, но мне почему-то стало не по себе. Правда, воркующий, картавый тембр голоса мгновенно воскресил в моей памяти образ милого одессита Леонида Русскинда на далеком Урале. Видимо, промелькнула мысль, оба они – уроженцы Одессы… И внешне, и по манере разговора они были очень похожи, хотя Мехлис, конечно, обладал какой-то особой, зловещей привлекательностью. Или это уже более поздние впечатления?.. Во всяком случае, мама сообразила сразу, как следует ответить на его поздравление. Она обратилась к Мехлису приветливо и очень мягко:

– Не думайте, что только вы знаете своих ближних соседей. Ведь к вашему приезду готовился весь город! Вы слишком известный на всю страну человек, чтобы остаться незамеченным. И для нас большая честь с вами познакомиться в новогоднюю прогулку. Это лучший подарок. Огромное спасибо вам!

По лицу Мехлиса было видно, что слова мамы пришлись ему по душе. Он церемонно и с улыбкой поцеловал ей руку. Нам приветливо кивнул. Его охрана держалась на почтительном расстоянии. Мехлис удалился быстрым шагом. На следующий день посыльный принес от него новогодние подарки. Больше я его никогда не видел.

Мама потом рассказала, что несколько раз Мехлис напрашивался в гости. Причина была понятна, как и последствия явного отказа. Поэтому она, в присутствии Яны, соглашалась его принять. По ее словам, страшный человек оказался очень интересным собеседником, жизнь которого вполне могла бы стать сюжетом авантюрного романа. Мех-лис навещал наш дом несколько раз. Однажды мама решилась попросить его содействия, чтобы отца перевели поближе к Черновцам. В ответ Мехлис сухо и кратко сказал, что даст поручение проверить целесообразность такого перевода. Примерно через месяц отец был откомандирован в воинскую часть, расположенную в Черновцах. Это был один из самых счастливых дней в нашей жизни. Мы понимали, что без участия Мехлиса здесь не обошлось. Наверное, этот взлетевший на вершину власти человек, о жестокости и подозрительности которого слагали легенды, не лишен был душевных порывов[37].