СОЛДАТ СТЕРНИЦКИЙ

СОЛДАТ СТЕРНИЦКИЙ

На вечерней поверке лейтенант Тимчук объявляет, что в роту приезжает комиссия проверить боеготовность техники, посмотреть, как живут солдаты в горах. Операторы будут держать экзамены на классность.

Сразу же находятся неотложные дела. Нужно еще раз проверить всю технику, устранить мелкие неполадки: где-то почистить, что-то настроить, нужно срочно убрать территорию, подправить газоны, навести порядок в казарме, в Ленинской комнате.

А времени в обрез. Ведь боевая работа со счетов не снимается.

Молодые, кому предстоят экзамены на классность, особенно волнуются, хотя готовились к экзамену несколько месяцев. Как-то обойдется все? Стерницкий тоже переживает. У него еще нет класса и он давно уже не без тайной зависти посматривает на классных специалистов, на гимнастерках у которых красуются значки с цифрами 3, 2 и даже 1. Иногда думает: сумеет ли он когда-нибудь получить такой? Что там ни говори, а ведь приятно будет послать Нине свою фотографию и чтобы «а груди был этот красивый значок.

Но, если уж говорить все до конца, если поставить, так сказать, точку над 1, то дело, конечно, не в значке, а в знаниях. Знания же — это гарантия того, что после армейской службы можно быстрее найти свое место в жизни. Стерницкий мечтает поступить после армии на радиозавод. Неплохо бы устроиться и на гражданский аэродром оператором. Но для этого нужны глубокие знания, плюс опыт, умение действовать быстро и точно.

Да и в армии у классного специалиста привилегии. Ему поручают более интересные и более ответственные задания, связанные с ремонтом станций и сложными регламентными работами. Ему даже увеличивают денежное довольствие, что тоже не безразлично солдату.

В роте немало классных специалистов, и их число непрерывно увеличивается. Ведь сдают на классность ежегодно, а то и два-три раза в год. При желании можно уже на втором году службы иметь первый класс. Но Стерницкому пока рано об этом мечтать. Он думает о том, как бы сдать на третий класс. Впрочем, солдат не теряет надежды на то, что в скором времени привинтит к парадному костюму синенький значок с цифрой 3. Ведь если раньше он вытягивал только на 3,8 или 4 при оценке боевой работы по пятибалльной системе, то в последнее время начал получать 4,3–4,5 и даже 4,6 балла.

Собираются сдавать на классность и товарищи Стерницкого операторы Иламан Илясов, Борис Бахарев и Баллы Агаев. Они вместе готовились к экзаменам. Давно готовились. Бывало, приходит конец смене, а они не спешат домой, смотрят, как работают те, что заступили на их место, расспрашивают обо всем. Ведь что ни человек, то метод. Вечерами уходили в классы, изучали устройство различных радиолокационных станций, принцип их работы, учились устранять неполадки в аппаратуре. Конечно, в учебе им помогали начальник станции лейтенант Сыров, техник-лейтенант Дюбин, сержант Родин и рядовой Никитин. Устраивали им экзаменовки, отвечали на всякие вопросы.

Стерницкому особенно трудно поначалу давались диоды, триоды, радиолампы. Для чего они предназначены он знал, а вот какие там происходят физические процессы во время работы станции, ему было непонятно. А понимать это необходимо, иначе невозможно обнаружить неисправность и тем более невозможно ее устранить. Лейтенанты Дюбин и Сыров помогли Стерницкому разобраться в принципиальной схеме станции. Ведь для человека, не знакомого с условными обозначениями, она так же непонятна, как непонятна книга на иностранном языке для человека, который не знает этого языка. Или взять музыкальные ноты. Для того, кто не может отличить «до» от «ре», они кажутся грамотой за семью печатями. Впрочем, разбираться в схеме — это еще не все. Нужно ее выучить. А как это сделать, если схемы занимают целую книгу в несколько сот страниц…

Родин и Никитин учили Стерницкого настраивать и регулировать станцию, делать проводку целей, сначала одной, потом двух, трех и больше.

Чтобы сдать на третий класс, он должен уметь проводить сразу несколько целей. Ну, за это теперь он не боялся. Во время боевой работы ему приходилось по пять-шесть часов не отходить от индикатора кругового обзора, научился многому.

После сообщения командира роты на вечерней поверке солдатам даже спать расхотелось. Они бы всю ночь просидели в классе, готовились к экзаменам.

Но распорядок дня в армии превыше всего.

Утром локаторщики приступают к генеральной уборке.

Командирам по ходу работы приходится решать какие-то хозяйственные вопросы, которые из-за нехватки материалов превращаются в целые проблемы.

Дымит печь на кухне. А как ее починить? Нет ни материалов, ни специалистов. Командир поручает это дело солдатам Колбину и Гнусину. Владимир Колбин никогда не делал печей, просто из-за слабого здоровья ему в непогоду, когда студеный ветер норовит сбить сног, чаще, чем другим, приходилось оставаться в казарме, топить печь, готовить баню. Ну, а раз так, стало быть, о печах он должен иметь некоторое понятие. Ремонт предстоит немалый: придется вытаскивать котел и заново выкладывать топку. Но как ее сделать, чтобы не обвалилась? И вот сидят солдаты на корточках, глядят в печку, думают. Вместе с ними думает и замполит.

Лейтенанты Владимиров и Янковский, устроившись в уголке, изучают приказы и планирующие документы, читают только что полученные информационные бюллетени.

Комиссия приезжает через два дня.

После осмотра станций и городка члены комиссии собирают всех готовившихся к сдаче на классность в Ленинской комнате. Высокий подполковник дает каждому из операторов вопросы, на которые они должны ответить. Стерницкому он предлагает рассказать все о пассивных и активных помехах и о том, как их устранить.

Солдат улыбается про себя. Материал этот ему знаком. Не раз приходилось отстраиваться от помех. Знает он что ответить и на второй вопрос экзаменатора о тактико-технических данных вероятного противника.

Молодой оператор без запинки отвечает на все вопросы. Говорит коротко, самую суть, как учил лейтенант Сыров, но зато все верно. Ему даже не задают дополнительных вопросов.

Товарищи Стерницкого тоже отвечают довольно бойко, чувствуется — знают теорию. Вот только солдат Агаев говорит неуверенно, путается. Жалко его Стерницкому, но как он сейчас может ему помочь? Раньше нужно было думать об этом Агаеву. И Стерницкому немного стыдно, что не уделил внимания Агаеву, хотя и знал, Агаев «плавает» во многих вопросах.

После сдачи теории операторов ведут на станцию, чтобы они на практике показали свои знания. Стерницкому предлагают рассказать о назначении блока запуска, о его работе, настроить индикатор кругового обзора. Дело это не очень-то трудное, но солдат волнуется и путает две ручки настройки. Подполковник поправляет и тут же дает дополнительное задание.

Спустя некоторое время счастливчиков поздравляют перед строем с успешной сдачей экзаменов.

Соперник Анатолия в соревновании Илясов тоже сдал на третий класс.

А потом все комсомольцы роты собираются в Ленинской комнате, чтобы составить рапорт в политический отдел соединения о том, как они осваивают военные профессии, какие обязательства ставят перед собой.

Стерницкий пока еще не комсомолец, но комсомольцы в рапорте говорят и о нем, когда указывают число классных специалистов. «Если бы я не сдал, — думает молодой оператор, — то это число было бы меньше на единицу. А единица — это много в маленьком коллективе».

Появится фамилия Анатолия Стерницкого и на стенде в Ленинской комнате. Его фамилию можно будет видеть каждый день…

Теперь Стерницкий и Илясов решили готовиться к сдаче на второй класс. И опять будут соревноваться между собой.