Канун Пирл-Харбора

Канун Пирл-Харбора

У меня к доме бывали испанцы Венсеслао Росес из Саламанки и Констанция де ла Мора, республиканка, родственница герцога Мауры, чья книга «Вместо роскоши» была бестселлером в Соединенных Штатах; еще Леон Фелипе, Хуан Рехано, Морено Вилья, Эррера Петере – поэты; художники Мигель Прието и Родригес Луна; это все – испанцы. Приезжали и итальянцы: Витторио Видали, знаменитый команданте Карлос из Пятого полка, и Марио Монтаньяна, итальянцы, жившие в изгнании; они приезжали переполненные воспоминаниями, рассказывали удивительные истории – живые носители никогда не застывающей на месте культуры. Были и Жак Сустель и Жильбер Медиони. Эти двое были деголлевскими руководителями, представителями Свободной Франции. В те времена в Мексике жило множество добровольных или вынужденных изгнанников из стран Центральной Америки – гватемальцев, сальвадорцев, гондурасцев. В те дни Мексика была средоточием многонациональных интересов, и порою в моем доме, на старой вилле в квартале Сан-Анхель, казалось, билось и трепетало сердце мира.

С этим Сустелем, который был тогда левым социалистом, а много позже доставил столько хлопот де Голлю, став политическим руководителем алжирских путчистов, у меня произошел случай, о котором я должен тут рассказать.

Шел 1941 год. Нацисты осадили Ленинград и продвигались по советской земле. Хитрые японские милитаристы, вошедшие в ось Берлин – Рим – Токио, рисковали тем, что Германия выиграет войну, а им добычи не перепадет. Ходили самые разные слухи. Называли даже час, когда мощная военная машина Японии сорвется с цепи на Дальнем Востоке. А между тем японская делегация, прибывшая в Вашингтон с миссией мира, церемонно раскланивалась перед американским правительством. Никто не сомневался, что японцы нападут внезапно и решительно – «блицкриг» стал кровавой модой времени.

Должен сказать, чтобы история моя стала понятной, что Японию с Чили связывала издавна действовавшая пароходная линия. Я не раз плавал на этих пароходах и знал их превосходно. Они останавливались в наших портах, и капитаны шли покупать старинные металлические изделия или фотографировать. Пароходы ходили вдоль всего чилийского, перуанского и эквадорского побережья до мексиканского порта Мансанильо, а там брали курс на Иокогаму через Тихий океан.

Так вот однажды – я еще был генеральным консулом Чили в Мексике – ко мне явились семеро японцев с просьбой срочно выдать им визу в Чили. Они прибыли с побережья Соединенных Штатов, из Сан-Франциско, из Лос-Анджелеса и других портов. На их лицах явно читалась озабоченность. Они были хорошо одеты, и все документы у них были в порядке. Эти японцы походили на инженеров, на специалистов, работающих в промышленности.

Я, естественно, спросил их, почему они, не успев приехать, хотят отправиться в Чили первым же самолетом. Японцы ответили, что собираются сесть на японское судно в чилийском порту Токопилья – этот порт находится на севере Чили, в районе селитряных разработок. Я сказал им, что вовсе не обязательно ехать в Чили, на другой конец континента, потому что эти самые японские пароходы приходят в мексиканский порт Мансанильо, а туда они, если хотят, могут отправиться хоть пешком и поспеют к сроку.

Японцы переглядывались и смущенно улыбались. Потом поговорили между собой на своем языке. Посовещались с секретарем японского посольства, который их сопровождал.

Тот решил быть со мной откровенным и сказал:

– Видите ли, коллега, дело в том, что это судно изменило свой маршрут и не зайдет в Мансанильо. Таким образом, наши уважаемые специалисты могут сесть на пароход только в чилийском порту.

У меня тут же мелькнула мысль, что я имею дело с чем-то необыкновенно важным. Я попросил у них паспорта, фотографии, сведения об их работе в Соединенных Штатах и тому подобное и сказал, чтобы они приходили на следующий день.

Японцы запротестовали. Виза им нужна была немедленно, и они готовы были заплатить за это любые деньги.

Но мне необходимо было время, и потому я заявил, что не волен выдать им визу немедленно и что мы вернемся к нашему разговору завтра.

Я остался один.

Мало-помалу загадка для меня прояснялась. К чему так спешно бежать из Соединенных Штатов и просить срочную визу? А японский пароход, первый раз за тридцать лет изменивший свой курс? Что все это значит?

Меня осенило. Разумеется, это очень важные и хорошо информированные сотрудники, и вне всякого сомнения, они занимались шпионажем в пользу Японии, а теперь бегут из Соединенных Штатов, потому что должно произойти 15 Пабло Неруда что-то серьезное. А это серьезное, конечно же, вступление в войну Японии, и ничто другое. Японцам, с которыми я столкнулся, наверняка известен секрет.

Вывод, к которому я пришел, поверг меня в крайнее волнение. Что я мог сделать?

Здесь, в Мексике, я не знал никого из представителей союзников – ни англичан, ни американцев. Непосредственно я был связан с официально аккредитованными представителями генерала де Голля, которые были вхожи в мексиканское правительство.

Я тут же связался с ними. Объяснил положение вещей. У нас были имена этих японцев и сведения о них. Решись французы вмешаться, японцы оказались бы у нас в руках. Я, волнуясь, выложил свои доводы и с нетерпением ждал, но деголлевские представители остались совершенно равнодушны.

– Юные дипломаты, – сказал я им, – вы покроете себя славой, если проникните в тайну этих японских агентов. Что касается меня, я не дам им визы. Но вы должны принять решение немедленно.

Волынка тянулась еще два дня. Сустель не заинтересовался делом. Французы ничего не захотели сделать. А я, скромный чилийский консул, не мог идти дальше этого. Не получив от меня визы, японцы тут же обзавелись дипломатическими паспортами, с ними явились в посольство Чили и поспели в Токопилью к пароходу.

Через неделю мир был разбужен сообщением о бомбардировке Пирл-Харбора.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

30. Канун

Из книги Читая маршала Жукова автора Межирицкий Петр Яковлевич

30. Канун Канунили долго и бестолково и, послушные вождю, ко всему оказались не готовы. Канючили разрешения сбивать или хоть отгонять совсем обнаглевшие немецкие самолеты, подкреплений к границе, повышенной боеготовности, чем-то еще занимались. Чем? Неясно. Видимо,


В канун женского дня

Из книги Изнанка экрана автора Марягин Леонид

В канун женского дня Новое лицо на экране — это режиссерская мечта и режиссерская голгофа. В новом актерском лице возможность обнаружить свежие, незатертые качества, насытить персонаж индивидуальностью исполнителя, возможность петь новую мелодию молодым голосом...


У Мавзолея в канун трагедии…

Из книги Сталин и Хрущев автора Балаян Лев Ашотович

У Мавзолея в канун трагедии… Однако 7 ноября 1932 года для Хрущёва ещё места на Олимпе, Правительственной трибуне, не нашлось, и он униженно стоял в группе «партактива» в стороне от Мавзолея. Этот эпизод Хрущёв вспоминает так: «Надя Аллилуева была рядом со мной, мы


3. Канун весны

Из книги Сон сбылся автора Боско Терезио

3. Канун весны Жизнь семьи Боско проходит спокойно и скромно. Среди многочисленных домиков Бекки домик Боско отличается бедностью. Двухэтажное строение служит одновременно жилым помещением, ригой и хлевом. В кухне хранятся мешки с кукурузной мукой, а за тонкой


Глава 2. От Перл-Харбора до Гуадалканала

Из книги Командир японского эсминца автора Хара Тамеичи

Глава 2. От Перл-Харбора до Гуадалканала 1День 9 октября 1941 года навсегда остался в моей памяти. В этот день на рейде Хиросимы собралось более 200 боевых кораблей японского Объединенного флота. До этого почти не было случаев, чтобы весь Объединенный флот собирался в одном


Канун больших перемен

Из книги Крушение пьедестала. Штрихи к портрету М.С. Горбачева автора Болдин Валерий Иванович

Канун больших перемен Положение М. С. Горбачева оставалось неопределенным и неустойчивым. Окружение Черненко страшно боялось возвышения Михаила Сергеевича и делало все возможное, чтобы принизить его роль в партии. Во время болезни Черненко вести Политбюро Горбачеву


Канун Рождества

Из книги Одна жизнь — два мира автора Алексеева Нина Ивановна

Канун Рождества Сегодня как-то все притихли. По палатам прошел слух, что кто-то на втором этаже сошел с ума и его отправили в дом для умалишенных. И это случается довольно часто, сказали мне.Время идет так тяжело и нудно, что нет ничего удивительного в том, что люди с ума


КАНУН

Из книги Бетанкур автора Кузнецов Дмитрий Иванович

КАНУН Первым сигналом того, что генерал-лейтенант попал в опалу, была передача царём списка гражданских чиновников, представленных к различным наградам по управлению путей сообщения, в Комитет министров, где его могли рассматривать годы. Кроме прочего, генерал-майор


Глава третья. Канун

Из книги Во имя Победы автора Устинов Дмитрий Федорович

Глава третья. Канун


Война и канун Октября

Из книги Чертов мост, или Моя жизнь как пылинка Истории : (записки неунывающего) автора Симуков Алексей Дмитриевич

Война и канун Октября Летом 1914 года мы снимали дачу по Варшавской железной дороге — станция Суйда или же платформа Прибытково, это ближе к имению Невельского, где расположены были дачные участки. Сам Невельской — господин с бородой, с мягкими движениями, то ли сын, то ли


Канун перестройки

Из книги 10 вождей. От Ленина до Путина автора Млечин Леонид Михайлович

Канун перестройки У Киплинга есть мудрые строки, суть которых в том, что сила продолжающейся ночи уже сломлена, хотя никакой рассвет не грозит ей ранее часа, назначенного рассвету.Если с Андроповым народ, и особенно интеллигенция, связывал какие-то надежды на благие


Канун

Из книги Ярошенко автора Порудоминский Владимир Ильич


XXIX. Канун

Из книги Упрямый классик. Собрание стихотворений(1889–1934) автора Шестаков Дмитрий Петрович

XXIX. Канун Мой друг, прекрасна жизни осень, Вся в блеклом золоте листов, И ровный гул надгробных сосен, И замирание дубров. Тогда ни боль, ни озлобленье Души не трогают покой, И разве слабое смущенье Пред нарастающею тьмой. 25 декабря


XXIX. Канун

Из книги Во имя победы автора Устинов Дмитрий Федорович

XXIX. Канун Мой друг, прекрасна жизни осень, Вся в блеклом золоте листов, И ровный гул надгробных сосен, И замирание дубров. Тогда ни боль, ни озлобленье Души не трогают покой, И разве слабое смущенье Пред нарастающею тьмой. 25 декабря