Любовница

Любовница

Дни проходили в каком-то тумане. Хотелось одного ? поскорее закончить работу и очутиться с ним вдвоем в моей маленькой комнатушке. Но иной раз, когда он просил разрешения остаться у меня, рассудительно отвечала, что его частые отлучки насторожат родителей, что об этом станет известно Лене и у него будут «семейные неприятности». На это у него обычно возражений не находилось, он отмалчивался и, как правило, подчинялся и уезжал ночевать к родителям. А мне становилось так холодно и обидно, что не проявил настойчивости... Я даже плакала не раз. Наутро была подчеркнуто холодной и рассеянной, отказывалась гулять с ним после обеда. Он мрачнел, но пользовался любой возможностью, чтобы нежно пожать мне руку или поцеловать в локоть и даже обнять:

? Помни, я твой, я всегда думаю о тебе.

Я в ответ скептически улыбалась. Но однажды Ваня влетел в мою рабочую комнату и, не обращая внимания на то, что в ней кто-то был, нагнулся и заговорщически шепнул на ухо:

? Все устроено! По моей просьбе мама привела в порядок комнату на Никитской, я сказал, что мне удобнее ночевать после работы там ... Значит, сегодня я у тебя! ? И выскочил из комнаты, как будто боясь возражений.

Волна счастья затопила меня. Я потеряла голову, я не думала уже о том, что наша связь «временная», чем постоянно охлаждала свой пыл. Я была счастлива от того, что он придет, придет и мы опять будем вдвоем...

Теперь почти каждый день мы вместе выходили с работы и, держась за руки, как дети, шли ко мне на Станиславского. Постепенно узнавая привычки друг друга, учились жить вместе. Видя точные, выверенные движения Вани, я старалась сдерживать свои ? размашистые и резкие, которыми привыкла управляться с хозяйством. Он никогда, в отличие от меня, не повышал голос и владел удивительной способностью отвечать на некоторые мои вопросы одним только выражением глаз. Его шутки были всегда остроумны и к месту, при этом лицо оставалось невозмутимым, а молчание казалось глубоко содержательным ? в каждую нашу совместную минуту я как будто кожей ощущала работу его ума.

Но ощущение «ворованности» этой новой жизни иногда становилось очень сильным.

Так проходили майские дни. Мы не умели, да и не могли скрывать своих чувств от окружающих. Васильева, инструктор нашего отдела, поговорила со мной «по душам». Она сказала, что в таком месте «неприлично крутить любовь».

? Серьезно? ? зло ответила я. ? А почему же подписки об этом не брали?

Рассказала об этом Ване. Он рассмеялся:

— Замечательно ты ответила.

А через несколько дней Ваня поведал о разговоре с Суворовым, который корил его за меня, напоминал о жене, которую знал. Ваня сказал, что незачем начальству лезть «в такие дела» и что он не мальчик, которого следует учить.

Однако тучи над нами сгущались. В начале июня меня вызвал заместитель начальника Управления пропаганды ЦК П. Н. Федосеев и очень «деликатно» объяснил, что, удовлетворяя требование нового начальника ОГИЗа П. Ф. Юдина, нескольких редакторов, работавших в аппарате, решено направить в издательство на «укрепление» кадров. В это число, конечно же, попала и я.

Федосеев протянул мне заранее подготовленное постановление.

К этому времени я начала тяготиться и своей службой в качестве помощника заведующего отделом науки ЦК, и атмосферой, царившей в аппарате, и благоговейной тишиной в коридорах и рабочих комнатах. Мой шеф, Суворов, предлагая пост помощника, обещал «самостоятельную» работу, а на самом деле она оказалась чисто технической ? редактировать документы мне поручали очень редко. Я превратилась в секретаря отдела, а порой меня использовали просто как машинистку. Тяжелы были и ночные бдения. Сергей Георгиевич приходил на работу часам к двенадцати, уезжал обедать в кремлевскую столовую к пяти, потом заезжал домой поспать и, свеженький как огурчик, возвращался к восьми-девяти вечера. Приподнимая тяжелые брови, очень удивлялся просьбам об уходе домой в десять часов. Мы засиживались нередко до глубокой ночи, и потом приходилось получать пропуск для прохода в комендантский час.

В последнее время я часто стала отпрашиваться пораньше ? это Сергею Георгиевичу явно не нравилось. Обычно в это время он читал газеты.

? Уже? Ну что же! Идите!

Ваня, как инструктор отдела, устраивал свои свободные вечера так: уезжал поближе к вечеру в какой-либо институт, звонил оттуда, что задерживается, и спрашивал, очень ли он сегодня нужен. Суворов, питавший к нему слабость еще с времен совместной работы в редакции, как правило, разрешал в ЦК не возвращаться.

Пошла в ОГИЗ к П.Ф. Юдину на прием, с путевкой из ЦК. Мы уже были знакомы с ним по Свердловску ? ужинали в номере у академика Митина накануне отъезда нашей «бригады». Тогда Павел Федорович был сильно пьян, и я думала, что он меня не помнит. Он, однако, встретил меня, как старую знакомую, и стал уговаривать принять пост старшего редактора в Гослитиздате. Сначала предложению обрадовалась ? всегда мечтала о работе с художественной литературой, ? но когда узнала условия, решительно отказалась: я теряла сорок процентов зарплаты (вместо полутора тысяч рублей стала бы получать девятьсот), а главное

? карточку литера “А”. Привела и аргументы: война затягивалась, а детей предстояло вывозить из эвакуации, т.к. дочери, закончившей в Кунгуре начальную школу, учиться дальше было негде.

Единственное вакантное место с окладом в тысячу триста рублей оказалось в МОГИЗе.

Вечером поделилась этой новостью с Ваней. Он огорчился, что я отказалась от редакторской работы, но с моими доводами вынужден был согласиться.

Так я стала заместителем управляющего МОГИЗа С. Е. Поливановского и вернулась в ту же систему, куда попала по распределению из института.

Однажды Ваня позвонил и сказал, что задерживается у родителей. Пришел очень взволнованный. Получил письмо от жены, в котором та умоляла приехать немедленно, иначе ? «погибнет». Видя, как он расстроен, я попыталась его шутливо «утешить»:

? Женская интуиция.

? Нет и нет, ? сердито парировал он. ? Не думай так, Лена не такая! Раз она так пишет, значит, действительно случилось что-то страшное!

Я невольно вспомнила: он даже во время наших жарких ночей иногда заговаривал о жене и сыне, беспокоился о них. Часто писал им, посылал переводы, как, впрочем, и я Мусатову. Мне даже нравилась в нем эта черта. Но теперь его терзания причиняли мне настоящую боль. Нет, не ревность, а именно боль...

Ваня заметил перемену в моем настроении ? его ласки сделались неистовыми; ими он как будто пытался сказать мне, опасаясь фальши слов, что-то очень важное. Но проходила ночь, и утром он начинал советоваться, как вывезти Лену из Сибири. В эти минуты становилось не по себе: леденящий холод заполнял меня, и я принимала решение как можно скорее освободиться от этой любви.

Однажды Ваня пришел сильно огорченный. Он переговорил с Суворовым, и тот категорически отказался хлопотать за него об отпуске. Было указание ? никого не отпускать. В отчаянии он метался в узком пространстве моей комнатки.

Вот она правда, думала я. Он любит свою жену. Какую же глупость я допустила, поддавшись своему чувству! На что я могла рассчитывать? Даже в забытьи страсти он ни разу не назвал меня «женушкой», как с первой минуты меня именовали и Лазарь, и Алексей. Может быть, впервые в жизни я испытала жестокую ревность. Но взяла себя в руки и постаралась хотя бы внешне остаться спокойной и рассудительной. Наблюдая его растерянность и отчаяние, стала придумывать, как помочь. И вдруг меня осенило:

? Послушай, обратись к Юдину Ему нужны редакторы, а ты все-таки бывший старший редактор Гостехтеориздата. Скажи о желании вернуться на прежнюю работу, вот увидишь, он ухватится за это. И договорись, что на работу выйдешь не раньше, чем через две недели. Вот и время, чтобы съездить за женой и сыном.

? Да, это выход! ? обрадовался он. ? Какая же ты у меня умница!

Ваня созвонился с Суворовым, и тот, не подозревая подвоха, разрешил прийти попозже. Как всегда, из дома вышли вместе; у Художественного проезда я свернула к МОГИЗу, а Ваня побежал к «Охотному ряду», чтобы побыстрее добраться до Орликова переулка, где помещался ОГИЗ. Юдин принял его, согласился на все условия и тут же написал письмо на имя начальника Отдела пропаганды и агитации Г. Ф. Александрова с просьбой уволить И. В. Кузнецова в порядке перевода в ОГИЗ на должность редактора.

Сразу после обеда Александров вызвал к себе Суворова. Что услышал Сергей Георгиевич ? неизвестно, но в отдел он возвратился очень возбужденным и срочно вызвал Кузнецова к себе. Суворов потребовал, чтобы Иван Васильевич немедленно отказался от слова, данного Юдину. Ваня объяснил, что иного выхода у него не было ? с Леной случилось несчастье, и отправиться к ней на выручку он мог только таким способом. В результате договорились, что Суворов выхлопочет для Ивана Васильевича срочную командировку, а уже по возвращении они обсудят вопрос о дальнейшей работе.

Ваня уезжал на следующий день. Его радость была беспредельна, и он изливал ее на меня. Бурные ласки сменялись нежными поцелуями, но я изо всех сил старалась остаться внутренне холодной. Мне надо было преодолеть и свою страсть, и свою безумную боль от сознания предстоявшей потери. Гордость не позволяла спрашивать у него, что же будет с нашими отношениями дальше. Да и зачем? Он так радовался своему отъезду, скорому свиданию с женой и сыном! Надо было делать выводы самой. И я их делала... И с сожалением и горькой радостью к утру констатировала: «Я спокойна». Меня почти не трогали ни его ласки, ни слезы на глазах. Он почувствовал мое состояние.

? Поверь, я люблю тебя так, как никого в жизни не любил, ? прошептал он. ? Лишь долг и ответственность заставляют меня оставить тебя.

? Не надо слов, ? нервно прервала я его. ? Мы оба люди ответственные, у каждого есть свои обязанности. Я это отлично понимаю. О том, что было, не жалею. И не стоит больше ни о чем говорить. Давай, собирайся!

Я все же ждала каких-то возражений, но он смолчал. Поднялся с постели, пошел в ванную. Я убрала комнату, приготовила завтрак, бутерброды в дорогу...

Так, почти молча, отправились на вокзал. До отхода поезда оставалось еще время ? мы нестерпимо долго прохаживались по платформе Казанского вокзала и перекидывались малозначащими фразами. Ваня пытался поймать мою руку, но я тут же выдергивала ее, как будто стеснялась.

Наконец подали состав. Зашли в вагон, сели рядом, но я чувствовала, как внутреннее сопротивление, взращенное за ночь, все больше отдаляет нас друг от друга...

Подали сигнал к отправлению. Ваня проводил меня к выходу, крепко прижал к себе и поцеловал. На платформе я встала перед его окном. Он неотрывно смотрел на меня, а когда поезд тронулся, высунулся из окна и громко крикнул:

? Я буду писать тебе с дороги!

Едва удержалась, чтобы не крикнуть: «Зачем?» ? но, как полагается, помахала вслед поезду платочком

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Любовница в Елисейском дворце. Валери Жискар д’Эстен и Сильвия Кристель

Из книги Разум и чувства. Как любили известные политики автора Фолиянц Каринэ

Любовница в Елисейском дворце. Валери Жискар д’Эстен и Сильвия Кристель Валери Жискар д’Эстен был самым молодым членом кабинета министров в годы правления генерала де Голля. Тогда он славился своей потрясающей способностью держать в голове все основные цифры


Всеобщая любовница

Из книги Великие неудачники. Все напасти и промахи кумиров автора Век Александр

Всеобщая любовница • Мэрилин Монро (при рождении Норма Джин Мортенсен, в крещении Норма Джин Бейкер, 1 июня 1926, Лос-Анджелес, США – 5 августа 1962, Брентвуд, Калифорния, США) – американская киноактриса, певица, секс-символ.• Величайшая удача – мировая известность и редкая


2. Любовница Берии

Из книги Волчий паспорт автора Евтушенко Евгений Александрович

2. Любовница Берии Имя этого человека старались не произносить еще при его жизни — настолько оно внушало страх.Однажды, нахохлясь, как ястреб, в темно-сером ратиновом пальто с поднятым воротником, он ехал в своем черном ЗИМе ручной сборки, по своему обыкновению медленно


Любовница-шпионка

Из книги Человек, который был Богом. Скандальная биография Альберта Эйнштейна автора Саенко Александр

Любовница-шпионка Они познакомились на Мальте. Туда Альберт умчался подальше от надоевшего военного ведомства, требовавшего новых экспертиз, разработок… А какая в них польза? Прячут под грифом «Секретно», а без помощи талантливых ученых все равно разобраться не смогут.


Любовница

Из книги Рассказы автора Листенгартен Владимир Абрамович

Любовница — Когда нечаянно нагрянула любовь, мне повезло: жены дома не было!* * *В темном зале кинотеатра с последнего ряда раздается женский голос:— А я и не знала, что ты


Любовница

Из книги Унесенные за горизонт автора Кузнецова Раиса Харитоновна

Любовница Дни проходили в каком-то тумане. Хотелось одного ? поскорее закончить работу и очутиться с ним вдвоем в моей маленькой комнатушке. Но иной раз, когда он просил разрешения остаться у меня, рассудительно отвечала, что его частые отлучки насторожат родителей, что об


Глава 13 Любовница

Из книги Загубленная жизнь Евы Браун автора Ламберт Анжела

Глава 13 Любовница Отношения Гитлера с Евой постепенно налаживались. Вероятно, ему нужен был секс; может быть, и любовь тоже; но выбрал он ее в основном за то, что она была идеалом женщины, к которой хочется возвращаться домой. Само собой, Ева не принимала участия в его


Любовница короля мадам де Жуайёз

Из книги Легендарные фаворитки. «Ночные королевы» Европы автора Нечаев Сергей Юрьевич

Любовница короля мадам де Жуайёз Первой, кто привлек его внимание, была мадам де Жуайёз, красивая и грациозная. Она была общепризнанной красавицей, а ее наряды считались самыми богатыми и изысканными в королевстве. Ее платья были обшиты редким мехом; драгоценности,


Любовница от графа дю Барри

Из книги Самые пикантные истории и фантазии знаменитостей. Часть 2 автора Амиллс Росер

Любовница от графа дю Барри Когда маркизу де Помпадур похоронили, король снова отдался мимолетным связям и никогда больше не произносил ее имени. Это никого не шокировало, кроме доброй Марии Лещинской, написавшей президенту Парижского парламента Шарлю Эно: «О ней здесь


Княжна Екатерина Михайловна Долгорукова — тайная любовница, а затем морганатическая супруга Александра II

Из книги Мистика в жизни выдающихся людей автора Лобков Денис

Княжна Екатерина Михайловна Долгорукова — тайная любовница, а затем морганатическая супруга Александра II Личная жизнь Александра II Николаевича была во многом схожа с личной жизнью его отца, императора Николая I.В 1841 году 28-летним молодым человеком Александр


2. Любовница Берии

Из книги Забытая сказка автора Имшенецкая Маргарита Викторовна

2. Любовница Берии Имя этого человека старались не произносить еще при его жизни – настолько оно внушало страх.Однажды, нахохлясь, как ястреб, в темно-сером ратиновом пальто с поднятым воротником, он ехал в своем черном ЗИМе ручной сборки, по своему обыкновению медленно


Письмо пятое «Любовница». Отцовская библиотека

Из книги Коко Шанель автора Надеждин Николай Яковлевич

Письмо пятое «Любовница». Отцовская библиотека Графический объект5 Смена впечатлений, никаких обязательств, нет постылой скрипки. На пятнадцатом году жизни быстро вернулись свежесть щек, яркость губ, блеск глаз. А вот голова была еще чрезмерно набита нездоровым


30. Любовница…

Из книги Плевицкая. Между искусством и разведкой автора Прокофьева Елена Владимировна

30. Любовница… Они никогда не говорили о браке. Эта тема была табу, прежде всего для Коко. Хотела ли она стать законной супругой Артура Кейпла? Да, конечно. Но в то же время Коко понимала, что это вряд ли возможно. Кейпл принадлежал к старинному роду, был настоящим


Глава 10 ЛЮБОВНИЦА ГЕНЕРАЛА

Из книги автора

Глава 10 ЛЮБОВНИЦА ГЕНЕРАЛА IБорьба русской армии Врангеля с превосходящими силами красных длилась семь месяцев — семь месяцев жесточайших боев и высочайшего героизма, семь месяцев отчаяния и надежды. Позорное поражение в Новороссийске было смыто кровью — своей и чужой