Глава 6 Party’s over

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава 6

Party’s over

1

– Тушите свет, конец гулянке… – поет в романтической песне американский бард Вилли Нэлсон. Что-то такое просипела и советская власть «МетрОполю», изгнав заводил и слишком смелых их защитников из легальной литературной и общественной жизни.

Но – как бы не так. «Дело "МетрОполя"», превращенного (прежде всего своими ненавистниками) в своего рода флаг оппозиции, не закончилось. У Леонида Баткина рассыпали готовую к печати книгу. Кандидата философских наук Виктора Тростникова с кафедры высшей математики МИИТа переместили прямо в дворники, сторожа, разнорабочие. Розовскому «зарубили» сценарий, не пустили на большую сцену пьесу. Горенштейна выдавили из страны.

* * *

Нельзя сказать, что среди оппонентов «метропольцев» были сплошь беспринципные трусы и реакционеры. Были люди, искренне считавшие, что альманах можно издать и так унять возникший международный скандал. Среди них был тогдашний секретарь СП Олег Попцов.

«"Метрополь"… – вспоминает Олег Максимович[157], – вызвал протест со стороны официальных властей… Это было время Михаила Андреевича Суслова. Нелепо было ждать от Суслова восторга по поводу альманаха, но… можно было и необходимо было "Метрополь" отстоять. Я был сторонником… того, чтобы издать "Метрополь".

Я выступал и говорил, что если мы сейчас дадим возможность журналу уйти за рубеж, то закроем на энное количество лет творчество этих людей[158] в нашей стране. Поэтому его надо издавать здесь…

…Это была хорошая литература, сделанная настоящими писателями. Появление "Метрополя" здесь, в России… позволило бы сказать, что ситуация меняется.

Произошло столкновение двух тенденций.

Кто-то мне сказал: "А вот помните, как вы выступали против "Метрополя"? Я ответил: Господа! Есть все стенограммы обсуждений. Я не откажусь там ни от одного слова. Там выступал Бакланов, там выступал Бондарев… Посмотрим, кто и о чем говорил, тогда станет все ясно. <…>

У меня Фазиль Искандер был членом редколлегии, а после этого от меня потребовали, чтобы я вывел его из членов редколлегии. <…> Я говорил: "Что вы делаете? Настоящих литераторов мы просто зачеркнем! <…> Ни в коем случае нельзя дать альманаху уйти за рубеж". Но было бессмысленно всё…»

Нынче среди читателей немало тех, что читать научился уже после этой истории. Тех, кто не помнит ни той страны, ни той ситуации. Как сказал на презентации своей книги «@рбайт» Евгений Попов: «Вот мы сейчас здесь спокойно сидим и, ничего не боясь, обсуждаем и эту книгу, и нынешнюю власть, а вот попробовали б мы так посидеть и пообсуждать в 1980 году».

Для людей, привыкших к свободе в искусстве, могут дико звучать истории о запретах на общение с иностранцами, об увольнениях и изгнаниях за тексты. Но они были. Ничего не попишешь: обычаи тоталитарной системы. И ты должен был их соблюдать, если хотел держаться на плаву. Поэтому как бы ни старался Олег Попцов спасти «МетрОполь», ему пришлось бы либо уступить, либо разделить судьбу «мятежников». Он отступил.

Так была устроена жизнь «во время Михаила Андреевича Суслова». Легенда гласит, что именно этот «человек с лицом хорька», поддержанный начальником Главпура[159] генералом армии Алексеем Епишевым и министром обороны маршалом Андреем Гречко, топил фильм «Семнадцать мгновений весны». Но глава КГБ Юрий Андропов картину не сдал. Велел показать ее Брежневу. Тот умилился, растрогался… И всем исполнителям главных ролей дали Государственную премию.

Но вот беда: Андропову не понравился «МетрОполь».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.