Глава вторая Эксперимент, которого никогда не было

Глава вторая

Эксперимент, которого никогда не было

Пекарь творит алхимию, когда печёт хлеб, винодел — когда делает вино, ткач — когда производит ткань; и потому, что бы ни росло в природе полезного для человека, — тот, кто делает из него то, для чего оно природой предназначено, воистину есть алхимик.

Парацельс

Трансмутация, осуществлённая Эженом Канселье в 1922 году при помощи порошка проекции, данного ему Учителем, была, разумеется, не единственной, к которой оказался причастен Фулканелли. По данным современного алхимика Брата Альберта, обитающего ныне в Америке, Фулканелли лично трансмутировал полфунта свинца в золото и сто граммов серебра — в уран в 1937 году.

Брат Альберт Спагирик, в миру Альберт Ридел — алхимик немецкого происхождения, возглавляющий Исследовательское общество Парацельса, что в Солт-Лейк-Сити, штат Юта. В научном центре Общества каждый год проводятся двухнедельные семинарские занятия. Мне рассказывали, что за проживание и простые удобства с самообслуживанием там берут самую минимальную плату — в два раза меньше, чем в среднем мотеле. У Общества около пятисот последователей, проживающих в США, Канаде, Великобритании, Индии, Австралии и Новой Зеландии. Они занимаются по большей части индивидуальными исследованиями, руководствуясь дюжиной трудов Брата Альберта, переведённых на несколько языков, а также статьями, публикуемыми в ежеквартальном бюллетене Общества под названием «Парахимия», часто включающем опять-таки работы Альберта. Время от времени он читает лекции или разъезжает с семинарами, чтобы пообщаться со своими последователями лично.

Брат Альберт преподаёт некую разновидность духовной алхимии, дополненной физической, растительной алхимией, в которой производимые в результате экспериментов терапевтические тинктуры используются как лекарства. Студентов поощряют ставить опыты самостоятельно, используя в качестве основного руководства «Справочник по алхимии».[172]

Следуя его инструкциям, основанным на принципах гомеопатии, астрологических соображениях и постулатах элементарной химии, можно произвести для каждого дня недели свою растительную тинктуру, имеющую чёткие планетарные соответствия: травы Солнца для воскресенья, Луны — для понедельника, Сатурна — для субботы и так далее. Преданные последователи системы Альберта Спагирика уверяли меня, что приготовление и употребление этих тинктур имеют совершенно определённые и чрезвычайно благотворные результаты. Брат Альберт также преподает своим студентам принципы алхимии металлов и время от времени публикует в бюллетене Общества подробности процедур, которые надобно осуществлять на той или иной стадии Делания.

Один из членов этой организации не так давно написал мне: «Около трёх лет назад мы произвели философскую ртуть сухим путём, но до сих пор так и не смогли очистить её. Однако за последние несколько недель у меня появилось чувство, что завеса приподнялась ещё немного, и теперь я, возможно, вижу как и почему. Есть надежда, что следующим нашим этапом будет получение питьевого золота — весьма эффективного вещества».

Он также рассказал мне, что приготовление семи основных растительных тинктур, связанных с планетами, и приём их по одной в день «начинает процесс разделения, очищения крови, в результате которого она переносит больше жизненной силы, тем самым повышая уровень сознания. Мы делаем это в течение двух лет, прежде чем перейти к более могущественным экстрактам из металлов. Мы ежедневно принимали сурьму».

По Брату Альберту, вторую трансмутацию — помимо той, что описана у Канселье, — Фулканелли осуществил осенью 1937 года. Брат Альберт утверждает, что она состоялась в замке де Лер, что неподалёку от Буржа, в присутствии владельца замка Пьера де Лессепа, двух физиков, химика и геолога.

Фулканелли добавил «неопознанное вещество» к половине фунта расплавленного свинца, который превратился в равное количество золота. В тот же раз Фулканелли повторил процесс со ста граммами серебра, которые превратились в такой же объём урана.

«Когда его спросили, что это за вещество, — пишет Альберт Спагирик, — или что в нём содержится такого, что смогло произвести столь впечатляющие изменения в металле, он лишь вскользь заметил, что его получают из пирита (иначе называемого „золотом дураков“), то есть сульфида железа FeS2».

Далее он добавляет: «Удивлённые свидетели, внимательно наблюдавшие за процессом и предварительно тщательно изучившие используемые алхимиком ингредиенты, так же внимательно исследовали и полученный им в результате продукт. И всем им пришлось признать очевидный факт превращения одного металла в другой».

Брат Альберт утверждает, что именно после этой трансмутации 1937 года Фулканелли и исчез. Всю эту информацию можно найти в его книге «Алхимик Скалистых гор».[173] Это очень странная книга, написанная в виде романа, но содержащая целые страницы, которые явно должно воспринимать как научную информацию. Этот метод, как я уже упоминал, нередко использовался оккультистами и алхимиками прошлого для передачи сведений, которые в нормальных условиях и в формальном контексте просто не могли восприниматься напрямую, или же, напротив, дабы скрыть определённую информацию от непосвящённых. Примерами могут служить «Химическая Свадьба Христиана Розенкрейца», «Странная история» Булвер-Литтона и анонимное «Путешествие в калейдоскопе».

Я написал Брату Альберту, спрашивая, нет ли у него ещё каких-нибудь сведений о трансмутации 1937 года. За него ответил помощник или секретарь, который очень вежливо сообщил, что Брат Альберт настолько занят преподавательской работой и к тому же как раз собирается уезжать в Австрию для проведения семинаров, что, к сожалению, не может ответить сам и достаточно подробно. Однако же он дал мне разрешение воспользоваться отчётом о его встрече с Эженом Канселье в 1975 году.

Канселье, по его словам, «уклонялся от всех вопросов о Фулканелли, сказав только, что ему неизвестно теперешнее местонахождение алхимика, равно как и является ли Фулканелли настоящим именем или же вымышленным. (?) Он упорно отказывается разглашать какую бы то ни было информацию».

Брат Альберт, однако, замечает, что ФБР (sic) предприняло поиски Фулканелли «и до сих пор ищет его» не только из-за его высочайших познаний в области алхимии, но и потому, что, по слухам, у него имеется рукопись Роджера Бэкона, содержащая формулу деления ядер и ядерного же синтеза. Бэкон, пишет Альберт, ссылался в своих сочинениях на «некое вещество», из которого «можно сделать взрывчатку со слепящей вспышкой, способную уничтожить целую армию или город». И снова Альберт, к сожалению, не признаётся, откуда он взял эту информацию.

Встреча Альберта и Канселье была организована с помощью сеньора Вилла-Санта ди Лугано, который вместе со своей женой, бывшей графиней Софией Текели де Сель были ревностными приверженцами алхимии. Поскольку Альберт не говорил по-французски, а Канселье — по-английски, они пригласили сеньора Аугусто Панкальди ди Аскона в качестве переводчика. Когда они прибыли в первый раз в дом Канселье, расположенный в часе езды от Парижа, их встретила мадам Канселье, которая сказала, что ничего не знает о запланированной встрече и что её мужа нет дома. Правда, она позволила им прийти позднее. Явившись во второй раз, они увидели Канселье — невысокого, лысеющего мужчину; его редкие волосы ниспадали на шею длинными прядями.

Б?льшая часть их беседы касалась алхимии и её принципов, поэтому я передаю лишь те её фрагменты, которые имели отношение непосредственно к Фулканелли.

Альберт: «Ваше имя, месье Канселье, стало, практически синонимом Фулканелли. Это потому, что вы — единственный человек, которого можно назвать его учеником?»

Канселье: «Я был единственным учеником Фулканелли».

Альберт: «Вы работали с Фулканелли в теоретическом ключе, или были только его помощником в практической лабораторной работе, или и то и другое сразу?»

Канселье: «Мы с Фулканелли занимались исключительно умозрительной алхимией. На протяжении нашей совместной работы я видел своими глазами очень немногое. Я оказал ему достаточно много услуг, чтобы получить возможность часто наблюдать его за работой. Однако сам я с ним не работал. Я только наблюдал. Я познакомился с Фулканелли в 1915 году. Мне было тогда шестнадцать лет. Всё случилось через посредство его слуги, который сказал мне: „Я хочу познакомить вас с очень интересным человеком“, которым и оказался Фулканелли».

Альберт: «Когда вы последний раз видели Фулканелли?»

Канселье: «Я был рядом с ним в течение пятнадцати лет. Фулканелли исчез в 1930 году, когда были опубликованы „Философские обители“. В 1932-м Жюль (sic) Шампань, чей портрет вы видите там, на стене, умер. Именно он сделал все иллюстрации для книги».

(Примечание: по моим сведениям, первое издание «Философских обителей», сделанное Жаном Шемитом, появилось в 1929 году.)

Альберт: «Вы знаете, откуда Фулканелли был родом? Где он родился?»

Канселье: «Нет. Знаю только, что у него весьма обширный круг друзей. Если называть только известные имена, то среди них были Фердинанд (де) Лессеп[174] и Пьер Кюри».

Альберт: «Вы знаете, где Фулканелли находится сейчас? Может быть, у вас есть какие-то догадки?»

Канселье: «В 1922 году он несколько раз навещал меня в Сарселе. Когда он исчез в 1930 году, он был уже очень стар, но когда я снова встретил его в 1952 году, ему на вид было едва ли лет пятьдесят».

Далее разговор перешёл на других современных алхимиков, и Канселье сказал, что он никого из них не знает, хотя и упомянул покойного Армана Барболя. Он сказал, что не принимает систему Барболя всерьёз, но что каждый оператор должен работать так, как считает нужным. (Барболь практиковал некую разновидность спагирической алхимии, собирая землю и росу и производя растительные эликсиры.)[175]

В ответ на вопрос о будущем практической лабораторной алхимии Канселье сказал: «Я верю, что этим займутся молодые. Я уже на протяжении двадцати лет наблюдаю их и пришёл к выводу, что будущее алхимии принадлежит молодости. Философ и его Камень всегда пребывают в настоящем, и это настоящее содержит одновременно прошлое и будущее».

Альберт спросил Канселье, готов ли он принять участие в лабораторных экспериментах. Канселье выразил согласие, но сказал, что его лаборатория сейчас как раз в стадии реорганизации. В результате Альберт и Канселье договорились о новой встрече на следующий год.

Альберт: «Смог ли Фулканелли в лабораторных условиях произвести философскую ртуть и удалось ли это вам? Если да, то смогли бы вы узнать философскую ртуть, если бы я вам её показал?»

Канселье: «Да, я видел, как он это делает, получал её сам и, несомненно, узнал бы, если бы мне её показали».

Альберт: «Видели ли вы своими глазами, как Фулканелли прозводил трансмутацию золота?»

Канселье: «Да. Я присутствовал при этом вместе с Гастоном Соважем и Жюлем (sic) Шампанем. Трансмутация была осуществлена на газовом заводе в Сарселе, где я в то время работал. Я сам произвёл её под руководством Фулканелли. Для этого я получил три маленьких кусочка трансмутирующего камня. Он состоял наполовину из золота и наполовину из Философского камня».

Альберт: «Проводил ли Фулканелли другие трансмутации, при которых присутствовали только вы?»

Канселье: «Нет. Он не совершал больше никаких трансмутаций, при которых присутствовал бы только я. Мне известно только о той, что была в Сарселе».

Альберт: «Вы продолжаете преподавать вашим ученикам то, чему учил вас Фулканелли?»

Канселье: «Я директор школы, как и Андре Бретон. С учениками я контактирую в основном через книги и переписку. Ко мне приезжает очень много людей, и если бы я временами не делал вид, что меня нет дома, я просто не успевал бы заниматься своими делами. Кроме того, я довольно много переписываюсь с итальянцами».

И снова разговор перешёл на особенности алхимического процесса, и Канселье рассказал Альберту, что поспособствовал своему восстановлению после сердечного приступа в 1974 году с помощью «селитры», которую приготовил алхимическим способом. «Благодаря этим алхимическим манипуляциям я всё ещё здесь», — сказал он.

Встретились ли Канселье и Альберт впоследствии, чтобы осуществить запланированные алхимические эксперименты? Нет. Секретарь, говоривший от имени Альберта, сообщил, что это случилось по причине «отказа Канселье». С другой стороны, источник, близкий к Канселье, сообщил мне, что того не особенно впечатлил американский посетитель.