АФГАНСКИЙ ТРИП

АФГАНСКИЙ ТРИП

Я лежал на железной койке и с помощью словаря пытал­ся прочитать итальянский «МЕТАЛ ХАМЕР», в этот момент завалили Хиппи, Лили и панк герла «Люси ин ве екай», а так­же пару бородачей Археологов. Начала Люси:

—   Паук?! Там «Бочка» привёз тону Дерьма! Что делать будем?!

—  Дерьма коровьего или в плане покурить? — от слова «покурить» все дико оживились.

—  Да пусть отваливает! Это экологический чистый про­дукт! А кстати, зовите его сюда!

—  А где он их взял?

—  Зовите! Щас разбирёмся, например, тащемта!

Мне почему-то, захотелось провести ночь именно в ба­раке, при старой, розовой — дореволюционной ламп, в кру­гу друзей, без всякого оголтелого секса и ночного скитания, чисто по душам. Когда «Бочка» вошёл в барак, он сразу испу­ганно спросил:

—  А где кассета МОНОВАР?!

Лили по моему знаку, открыла тумбочку и метнула ему кассету концертнитка МОНОВАР, а на другой стороне 45 ми­нут — ВОЙВУД.

—  Бочка! Садись на койку и давай поговорим серьёзно и нормально!

Я дал указание Лили, и она тут-же разлила «Сливовой настойки», а «ХИППи» достал заныканый косяк....

Да! Действительно всё правильно! Мы сидели в страш­ном и неотесанном бараке, но у нас играла музыка, светила розовая — дореволюционная лампа, а после «ПОРОВОЗА», все стали добрыми и умиротворенными! Началась ацкая гро­за, ЗЕВС метал молнии, а потом пошёл дождь, который рав­номерно барабанил по железной крыше! И так стало прият­но, от того, что угли потрескивают в печке, дождь стучит па крыше, дореволюционная оранжевая лампа светит, а в мафоне играет Пинк Флойд «Энималс» !!!!

Мы когда курнули, то нам казалось, что все эти звуки природы — это наши Псковские и дождь будет барабанить вечно! И такая теплота разгорелась в этом бараке, с этим до­ждём и лампой, что хоть перед всем миром кайся за свои все грехи! И всех дико люби!

—   Слышь БОЧКа?! А как ты например, полюбил метал или рок по твоему? Конечно, если это тащемта, связано с ад­скими переживаньями можешь не говорить. Но нам это очень важно, например! Так как, мы сидим в одном бараке и под одной лампой ! Мне сказали, что ты был в АВГАНЕ?! Какой мотив, у тебя тусить с нами, с антисоветчиками, если вокруг тебя окружают ацкие урела, которые и не собираютца изменятца к лучшему?! Хотя, что есть «это лучшие»?! — в этот мо­мент я выпил водки и меня частично занесло:

—   Получаетца так, что если Горбачёв перестанет выда­вать вам баланду и запретит ломимтца на колбасных элек­тричках, то вы все умрёте с голоду ?! — конечно, я потом вру­бился, что это сказано было весьма заносчиво и высокомер­но, но так получилось, под дурманом!...

—   Да, в Авгане, я был всего два месяца, а металл полю­бил сразу! Вощем, братэла Витюхи, когда во Псков стал сва­ливать, продал мне за чирик мафон и катушки с БИТЛЗ. — Бочка тут же осёкся, по всей видимости, он не привык ора­торствовать перед МСК бомондом! Я подал знак Лили, она накатила ему ещё пол стаканчика           

—  Ну, стало быть, когда нас на полигон послали, в моём артиллерийском взводе два пацана были, один Москалёк, а Другой Питерский еврейчик. Смотрю, они по пятницами, в полночь, куда-то шныряют, решил проследить. Вскоре я их запалил в радио-коптёрке, они Севу Новгородцева, по армей­скому радио — тайно слушали. Решил, дай тоже послушаю! С тех пор РОК для меня главная тема по жизни!..

—   Отлично! Отлично! Сразу видно подкованный боец! А например, у меня есть семь кассет с записями передач Севы Новгородцева!

—  Да не может быть?!

—  Да вот они лежат!

—  И ты можешь, мне дать их переписать?!

—   Бери хоть щас! Только ты ещё обещал притащить аф­ганский САМОСАД?! — В этот момент БОЧКА дико заорал и с воплями « Я САМЫЙ СЧАСТЛИВЫЙ» бросился на улицу, и в угаре обижал барак 14 раз! Когда он вернулся и мы поку­рили САМОСАД, я спросил у него:

—  Ну, так как там было в АВГАНЕ?!

—   Да всё просто! Вощем, я ещё, не успел окончательно подрубится в рок, как нас уже построили на плацу и полков­ник сказал:

—   Вам предстоит выполнить Интернациональный долг. Это честь для каждого Советского человека — умереть за дело Коммунистической партии! Шаг вперёд, кто доброволь­но готов помочь Афганской Демократической республи­ке?! — он сделал театральную паузу — И умереть за счастье Афганского народа! — в шеренге образовалась гробовая ти­шина и стремительные перегляды!

—  Отлично! Я так и думал. Настоящие комсомольцы ис­полнят свой долг! То есть вы все! Хе Хе!...

Нас бросили под КАБУЛ. Там вокруг города окопы и ог­невые точки. Части в основном «чучьмеки», все во вшах. Ку­сок мыла на вес золота! Но славу богу, долго нам вшей кор­мить не пришлось. Батарею отправили на защиту коммуни­каций, где ломились бензовозы.

Наша позицию замутили на вершине плоскогорья, она была просто великолепна! Хер кто потбирётца, а нам видно всё, особенно кишлак «АХМАР», он был как на ладони.

Тянулись дни, иногда мы давали залпы по координатам, а тут в «нашем мирном»кишлаке заваруха приключилась. Вле­тает к нам на позиции коробка «залётной» дисантуры:

—  Парни! Видите, вон тот дом?! Пару залпоф, нам очень помогут! — Мы дали пять.

—  А теперь вот по тому объекту. — он указал в стерео­трубу мишень, а потом повернул левее и указал пальцем: — А вот в тот домик, чтоб ни соринки не попало! Иначе рас­стреляю! — Они уже было собрались свалить, а потом с бро­ни и говорит:

—  Слышь пацан?! А деньги есть на батареи? — мы снача­ла не врубились, в чём фишка, а потом и спрашиваем:

—  Деньги для чего? Чё тут покупать то?! Тюбетейки, что ли?!

—  Чего?! Чего?! Хэр через плечё?! Кто хочет в «БЕРЁЗ­КУ» съездить? А?! — я ваще, тогда не просекал, чё эта за та­кая «БЕРЁЗКа»! А кент мой «Москалёк — АНГУС», он фанат «АСДС», сразу просёк фишку и говорит:

—  Так пацаны! Объясняю для тупых! «БЕРЁЗКа» — это магазин импортных товаров, где за валюту можно купить всё. Всем быстро выворачивают карманы! Намечаетца модней­ший шопинг! Всё, что есть, до копья сдавать мне! — с четырёх орудий насобирали не менее 300 колоф. Сели в наши два гру­зовика и поломились в неизвестность, за десантурой...

У въезда в кишлак, уже стояли пять бэтээроф дисантуры. Нам дали одну из их раций, потом разделились по три, и с нашими грузовиками двинулись порралельно. Я думал, будет экскурсия, а получилась мясорубка. В нашей колоне, первый бэтэр сгорел сразу, два прямых из фаус патрона. На нас обру­шился целый шквал свинца и грузовик в миг сдулся, а потом и сгорел нахер, как говорит ПАУК — в аду! Нас осталось в живых, только пятеро из 11 рыл. Теперь, самое главное было спасти раненых ПАРНЕЙ, а спасти их было можно, если добратца до ящика с рацией, которая висела, на Толяне из Там­бова, а он дохлый висел в окне кабины и дико горел...

Долго думать не пришлось, первым пошёл САРАТОФ. Очередью из двадцатки, его порезало попалам, а запчасти тела разметало по сторонам. 20 сек назад, он лежал в канаве с нами, а теперь только его окровавленная рука. Я вспомнил пе­редачу Севы Новгородцева про Элис Купера! И знаешь Паук, мне словно прозрение пришло. Когда Элис Купера вспомнил, мне сразу на ум дым шашки пришли. Один чирок и мы все в тумане, а рация и крупнокалиберный пулемёт при нас!

—  ВОТ ЭТО ДА!

—  Мы не заставили себя ждать, пару наводок и наша ба­тарея расхерачила пол квартала! Я координировал залпы по рации и знаешь Паук?!

—  Ну и?!

—  Я был горд за себя!

—  В каком смысле?

—   Ну просто! Вощем учебка, потом Авган, серьёзный бой, а я руковожу всей наводкой. Сам лежу как в фильме и вызываю огонь на себя! Строчу из пулемёта! По сухому остат­ку, наша батарея около сотни «духоф» завалила!

—  Так значит, ты реальный русский герой получаетца?!

—  Да не герой я?! Просто нужно было парней выручать!

—  А дальше?!

—  Когда бой утих, пришёл капитан от дисантуры и гово­рит:

—  Где мазила и радист-наводчик БОЧКА?!

—  Здравия желаю товарищ капитан!

—    Смирно! Военная коллегия верховного суда СССР, приговаривает вас к расстрелу, за варварскую бомбардиров­ку села «ДУХОФ», при которой пострадало мирное населе­ние в лице сторонников Алькаиды и секс разведчиц — на­ложниц Аятолы Хамени! Расстрел провести немедленно — двойкой, около этой целой стены! Он указал знаком — «где», после чего два десантника, все рваные и окровавленные, ука­зали дулом, в каком месте — становитца к стенке!

Я просто выпал в осадок, даже не хотел просить проще­ния. Слёзы прямо и навернулись на моих глазах, вспомнил всех: маманю, батяну, сеструху, катушки БИТЛЗ, Севу НОВГОРОДЦЕВА! Я прощался с ними и реально ощущал злове­щее дыхание смерти! Нет, я не обосрался от страха, просто мне так стало обидно, что, я подвёл всех! Так было обидно, что только смерть могла спасти меня от всего этого позора! МОЗИЛАП!!! — в этот драматический момент голос подала «ЛЮСИ»:

—  И чё тебя расстреляли?!

—   Охереть можно! Чё ты городишь, тащемта ЛЮСИ?! Еслиб Бочку расстреляли, как же он по твоему, мертвец БОЧ­КА — нам всё это, мог рассказать?! А?!

—  Всё правильно ПАУК?! Меня не расстреляли?!

—  Да не может быть?!

—  Не Расстреляли! — Капитан достал бутылку загранич­ного ВИСКАРЯ и говорит: — Ха! Хе! Хе! Вот долбоёб-то! Дай я тебя обниму МАЗИЛА! Простого Русского — Псковского пацана! Который спас, с помощью артиллерийского налёта целую дивизию! — я, когда хлебнул ВИСКАРЯ, то просто ры­дал в захлёб, а они все ржали. Когда я хлебнул, в третий раз, то сам ржать стал, а вокруг валялись мёртвые пацаны. Ржач­ку, остановил старший:

—  Ну, значит кто там, на ШОПИНГ собирался?! Где бабло?! — Ангус, тут же отчинил 300руб.

Крутя колошами мы отправились по извилистым улоч­кам кишлака, переступая через трупы «ДУХОФ» и горы фа­садных камней.

Через, пару минут, мы оказались около проломанной стены, где догорал второй бэтэр, из нашей колонны. Во дво­ре богатого дома, валялось около 30 трупоф, три из которых были НАШИ:

—    А вот и «БЕРЁЗКА»! — сказал начальник дисантуры, — Берите, чё хотите! Вощем, что влезет в ваш оставший­ся грузовик, без колёс! Когда мы вошли в особняк, то сразу прихуели от персидских ковров, телеков и прочих джакузи! Мы с Ангусом, сразу застолбили невьебенный двух кассет­ный магнитофон ПАНОСОНИК и коробку чистых кастет SONY. Я был без ума от счастья! На прощанье, подошёл стар­ший, он пнул нагой коробку Пакистанского вискаря и протя­нул буханку хлеба:

—  А это подарок Бочьке! Ну, чтоб было веселее — слу­шать вашу музыку!

— Не понял?! Зачем нам булка?! У нас хлеба два мешка! — Москалёк, тут же врубился и говорит:

—  Бочка! Не тормози! Нам подгон — АФГАНСКОГО ГА­ШИША! Это просто ПИНК ФЛОЙД какой-то, а не войнуха!

— АААА?! Москаль соображает! Вощем, артиллерия, слу­шай мой приказ! Щас когда, мы на наших грузовиках вывезем важные трофеи, я подам вам сигнал ракетой. После этого, вы уберете весь этот мусор! Понятно вам?!

—  Не понял товарищ полковник?! Какой мусор?!

—   Да хер тут не понимать, то ?! Просто всё ЭТО — сравняете с землей! Чтоб было просто ВСЁ ровно! Теперь понятно?!

—   Теперь понятно! Дать 666 залпов по местным трущёбам! — он раздобрился, улыбнулся и похлопал меня по пле­чу: — Давай Псков руби шакалоф! Тока по моему сигналу!

—  Есть!

—   И что было дальше? — удивлённо спросила панк гер­ла...

—   Когда мы вернулись к себе на горку, нас ждал страш­ный удар судьбы. Все оставшиеся на позиции были мертвы. Они валялись в самых нелепых позах, в том числе и лейте­нант. Вернее он продолжал мертвым смотреть в стационар­ную трубу. Мы подбежали к рации, но она была в дребезги разбита кувалдой. Мы были в ахуе, от круговорота событий. Два маленьких батла Вискаря, тут же были выжраты. Мы си­дели курили «приму» и просто охуевали...

Из состояния шока, нас вывела красная ракета:

—   Бля, какой-же я дурак! Надо срочно сообщить полков­нику, что ДУХИ, положили ВСЕХ НАШИХ! Я бросился к гру­зовику, открыл дверь, но рации на сиденье уже не было! Я точ­но помню, когда мы подъехали на позиции, я положил её на сиденье!!! 10 минут назад — она была, а теперь просто испа­рилась! Я метнулся к обрыву, чтобы замахать руками или по­дать сигнал, но лишь застал — ХВОСТ колоны из 15 грузо­виков и БЭТЭЭРОФ, удаляющихся в клубах пыли... Я сначала даже и не подумал, как и когда эти грузовики смогли заехать в кишлак и выехать из него...

День клонился к закату, несмотря на выпивку, меня на­чал одолевать жуткий страх. Я реально врубился, что мы ос­тались втроем, и на десятки километров вокруг нас — НЕТ НИКАКИХ НАШИХ и нет СВЯЗИ! Ситуацию спас Ангус:

—   Смотри БОЧКА! Я забил большой ДЖОЙН! Теперь надо всё прекрасно организовать и УБРАТЬ МУСОР!

Около нашего орудия, мы постелили ковры, передвину­ли к нему палатку, поставили туда персидские диванчики, красиво расставили кальяны, японский телевизор и магни­тофон. Врубили дизель, музыку и ПОКУРИЛИ АВГАНСКИЙ ДЖОЙНТ!

—   ПАЦАНЫ! Я вам клянусь! ЭТО приход, даже с еблей сравнить НЕЛЬЗЯ!...

—  Везёт тебе!

—  Затем мы ебанули вискаря и начали делать свою рабо­ту — убирать МУСОР. Было уже темно. Первый фугас метнули для маркировки, а когда их улетело штук двадцать, то весь аул стал прекрасно освещён! Нам было очень весело это де­лать...

Мы валялись на персидских коврах, слушали альбом группы «СЛЕЙД-80», курили гашишный кальян и постоян­но ржали. Иногда мы советовались с мёртвым лейтенантом и даже разговаривали с ним, а иногда даже выполняли его при­казы. Он приказал нам, сложить наших товарищей в кучу и как в древнем РИМЕ, сжечь их на огне. Мы сделали всё, как он приказал...

Вощем, курили и херачили три дня! Иногда мы даже па­лили сразу из трёх орудий. Вначале всё было как на луне, а по­том заровнялось, по всей видимости, там внизу даже скор­пионов и ящероф не осталось....

Когда начальство приехало, нас всех демобилизовали и отправили в Москву, а там положили в «дурку», в «Ганушкино»! Вощем, как я понял, из США зарубились! Назревал ме­ждународный скандал — «РЕЗНЯ в АХМАРЕ». Поэтому всю батарею представили психами! Парни, но я то — не псих?!

—  А сколько, ты там валялся?!

—  Пять месяцев на галопередоле!

—  Понятно! Тебе дико не повезло. — теперь, я понял, по­чему Бочка немного странный. Советские психиатры сделали из него — «немного» дурачка! Вот она самая гуманная Совет­ская ПСИХИАТРИЯ!

Мы были впечатлены, но соло взяла «ЛЮСИ», она осто­рожно спросила:

—  И сколько там, в этом кишлаке «АХМАР» — обитало мистических «ЗЛЫХ ДУХОФ»?

—  Да хер его знает, не считал! Наверное 3 или 5000 голоф! Или 6000! Вощем, немного, меньше даже, чем например, в Великих Луках, в центральной части....

—  А этого гашиша, у тебя не осталось случайно? Напри­мер, хотя-бы горбушки?!

—  Да есть ещё малость! Мы его в цинковом гробу тону привезли! Нам мальца парни отчинили!

Я вошёл в ацкое возбуждение!:

—  Бочка говори правду! Можешь ли ты прямо щас, сматаца не за САМОСАДОМ, а за Афганским гашишем, о ко­тором пел Джорж Харисон и Пинк Флойд и срочно привезти его нам! Именно тогда, когда ты его нам принесёшь — мы сможем послушать Севу Новгородцева!

Вскоре дождь вообще перестал барабанить по крыше, во­круг разлилась первозданная свежесть, пели соловьи и све­тила луна. Вскоре на велике приехал Бочка. Не помню как, мы курили и что говорили, но я скоро отрубился с Лили, в слад­ких грёзах и в одежде, на узкой железной койке, а Сева Нов­городцев и Бочка продолжали капать на мозги:

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг:

КАЙФОВЫЙ АФГАНСКИЙ ПЛАЦКАРД

КАЙФОВЫЙ АФГАНСКИЙ ПЛАЦКАРД Не помню, как я вошёл в плацкард, за несколько секунд до отправления, но там уже были накрыты все столы, вокруг которых кучьковалось по 6-8 рыл. Я отыскал своё «ПЛАЦКАРДНОЕ-КУПЭ» и присоединился к корешу Хиппи и его компании. Через два или три


СЕЛЬПО ТРИП С МЕСТНЫМИ УРЕЛКАМИ

СЕЛЬПО ТРИП С МЕСТНЫМИ УРЕЛКАМИ .... Вообщем, первому звену предстояло организовать ужин, а мне с Хиппи наладить аппаратуру и сцену на веранде барака, намечалась угарная совместная вечеринка с Ленин­градскими студентами. Кроме всего прочего нам поручили, сделать особые


УЖАСНЫЙ НОЧНОЙ ТРИП

УЖАСНЫЙ НОЧНОЙ ТРИП ...... К сожалению, быстро отправитца в путь нам не уда­лось, велосипед Светы, был с пробитым задним колесом. Нам пришлось его дико склеивать «МОМЕНТОМ» — новым изобретением СССР. Одним словом, мы выехали на просё­лочную дорогу, только в районе 23-00. Путь


Трип

Трип Я начинаю отчетливо слышать женские стоны. В темноте мне сложно понять, реальность это или уже галлюцинация. Вдруг до меня доходит, что это голос моей матери. Ее вздохи вперемешку с шелестом листвы повторяются все чаще. Откуда-то появляется звонкий металлический