Послесловие

Послесловие

Шопенгауэр не притягивал последователей, он притягивал учеников. Его глубоко новаторский подход в условиях Германии середины XIX в. с ее устоявшимися взглядами в теоретической сфере не мог оказать другого влияния. Тем не менее не все его ученики строго придерживались общепринятых правил. Среди них были и лучшие умы следующего поколения.

Задолго до того как слава нашла Шопенгауэра, его работы попали в руки юного Рихарда Вагнера. Более того, они произвели на него столь мощное впечатление, что во время революции 1848 г. Вагнер (в обществе анархиста Михаила Бакунина) даже оказался на баррикадах Лейпцига. Как мы знаем, сам Шопенгауэр был в ужасе от такого развития событий, ибо оно грозило ему потерей дохода (и даже вынудило ступить на стезю аскетизма, который он сам пропагандировал). Вагнер был опьянен идеями Шопенгауэра и одновременно переполнен его пессимизмом. В своем юношеском энтузиазме Вагнер сумел совместить несовместимое; результатом стал его собственный анархический нигилизм.

Но и в последующие годы он продолжал черпать творческое вдохновение в работах Шопенгауэра, пусть даже его собственное их прочтение не имело ничего общего с тем, что имел в виду сам философ. Например, никак не скажешь, что его Зигфриду[12] свойственна восточная созерцательность.

Шопенгауэр до сих пор служит источником вдохновения творческих натур, внушая им самые разные идеи. Столь не похожие друг на друга фигуры, как Томас Манн, Джеймс Джойс, Сэмюэл Беккет, Томас Бернхард, испытали на себе влияние Шопенгауэра с его пессимистическим мировоззрением.

Однако влияние Шопенгауэра на последующих философов оказалось еще более мощным и еще более разным. Несчастный Филипп Майнлендер довел пессимистичный взгляд Шопенгауэра на мир до крайности как в том, что касалось проблем общества, так и отдельной личности. Он считал, что единственный способ решить проблему бедности – дать беднякам все то, что они желают. Это тотчас же убедит их в ненужности всех вещей и бесполезности жизни. Тогда они смогут прямо посмотреть в глаза проблеме индивидуального бытия, которую Майнлендер решил по-своему – совершив самоубийство.

Ницше предпочел иной подход. Пожалуй, самый талантливый, самый глубокий мыслитель из тех, кто испытал на себе влияние Шопенгауэра, он просто перевернул понятие воли с ног на голову. Вместо того чтобы утверждать, что миром движет слепая злая воля, которую можно победить лишь аскетизмом и отрешенностью, Ницше воспевал волю к власти. Именно она служит движущей силой человеческой натуры, и все великие люди истории – примеры ее самого яркого проявления.

Взяв на вооружение хитроумную смесь интерпретаций воли обоих философов – Ницше и Шопенгауэра, – Фрейд выдвинул идею бессознательного.

В дальнейшем Шопенгауэр оказал влияние на последнего из традиционных философов – Людвига Витгенштейна. Родившийся, как и Фрейд, в Австрии, Витгенштейн попал под глубокое влияние пессимизма Шопенгауэра и свойственного ему мистического мировоззрения. Знаменитая его фраза «О чем нельзя говорить, должно хранить молчание»[13], хотя и говорит нам о языке и смысле, однако имеет удивительное сходство со взглядами Шопенгауэра, призывавшего к уходу от темной, невидимой воли, которая навечно остается выше нашего понимания.