Ходил к Яковлеву пробивать Ходасевича

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Ходил к Яковлеву пробивать Ходасевича

Работая над этой книгой, я встретился с Владимиром Петровичем Енишерловым (заведующим отделом литературы «Огонька» до 1987 года, ныне главным редактором журнала «Наше наследие»). Спросил его о контактах с Андреем Вознесенским, который стал сотрудничать с журналом после ухода из него А. Софронова.

Вот что он рассказал:

– Когда Виталий Коротич еще жил в Киеве (это было до Чернобыльской катастрофы), а бывшего редактора уже убрали из «Огонька», в журнале наступило безвластие. Длилось оно месяца два. Именно в это время на съезде писателей академик Дмитрий Сергеевич Лихачев призвал вспомнить о забытых и полузабытых русских поэтах, доселе запрещенных цензурой. Наш отдел литературы за короткий срок сумел подготовить к публикации стихи Николая Гумилева, расстрелянного большевиками в 1921 году.

Вскоре после этого Андрей Вознесенский предложил «Огоньку» «рассекретить» творчество Владислава Ходасевича, умершего в эмиграции.

Надо заметить, что появлению в нашем журнале Вознесенского предшествовал грустный эпизод, связанный с поэмой Анны Ахматовой «Реквием». Отдел литературы, располагая уникальным экземпляром с правками самой Анны Андреевны, подготовил текст к публикации. Четыре полосы уже были набраны, когда Коротич, к тому времени заступивший на пост главного редактора, решив подстраховаться, отправился с этими полосами к секретарю ЦК КПСС А. Н. Яковлеву. Тот сказал: «Не время». А вскоре «Реквием» вышел в другом журнале и, к сожалению, гораздо меньшим тиражом…

Ходасевич, думали мы, это не антисталинский «Реквием», с ним, наверное, все будет проще.

Так вот, Вознесенский, написав предисловие к публикации Ходасевича, приехал в «Огонек». При встрече с ним я поразился… внешнему виду Андрея Андреевича. Обычно он носил легкий шейный платок, а тут костюм, белая рубашка, галстук. Спрашиваю: «Андрей Андреевич! Что случилось? Вы в таком официальном наряде!»

Показывая журнальные полосы, Вознесенский отвечает: «Да вот, Коротич заставляет ехать к Яковлеву, пробивать Ходасевича!» – «Ну, что ж, Бог в помощь!»

И поэт побрел к лифту.

На этот раз кончилось все благополучно: именитый ходатай уговорил главного идеолога, и стихи одного из лучших русских поэтов XX века вышли в нашем журнале. А вскоре мы выпустили сборник Ходасевича в серии «Библиотека «Огонек». Кстати, для этого издания Андрей Андреевич написал от руки свою автобиографию и вручил ее мне с нарисованным симпатичным цветком. Этот автограф хранится до сих пор у меня.

Так Владислава Фелициановича напечатали в партийном журнале двухмиллионным тиражом! Благодаря хлопотам Вознесенского.

Еще одна встреча с Андреем Андреевичем произошла значительно позже, в середине 90-х годов. Вместе со Станиславом Лесневским он пришел в редакцию журнала «Наше наследие». Мы побеседовали на общие темы, о литературе, о нашем издании… И вдруг поэт стал жаловаться: для ремонта крыши дачной пристройки ему нужно три-пять тысяч долларов, но он не может раздобыть деньги. Скажу честно – его слова тогда меня поразили. У известнейшего, признанного во всем мире поэта не было таких денег…

P. S. Что ж, в признаниях великого российского поэта нет ничего удивительного. Они не позор и не шок. В ельцинские лихие 90-е, когда миллионы людей стали нищими, поэт жил так, как жила страна, о которой он написал:

Россия, нищая Россия,

Ни разу в муке вековой

Ты милостыню не просила…

Стоишь с протянутой рукой.

1994

В нас Рим и Азия смыкаются.

Мы истеричны и странны.

Мы стали экономикадзе

Самоубийственной страны.

1997

Данный текст является ознакомительным фрагментом.