9 Как стать монегаском

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

9

Как стать монегаском

18 декабря 1933 года княжество Монако объявило войну Соединенным Штатам Америки. Точнее, штату Миссисипи.

В 30-х годах XIX века этот штат выпустил серию облигаций на предъявителя, которая легла в банковские сейфы и была благополучно забыта примерно на 90 лет, — до тех пор, пока наследники обладателей не обнаружили их и не попытались получить причитающиеся по ним деньги. Вместе с процентами номинальная сумма этих облигаций в 100 000 долларов выросла до 574 300 долларов. Но штат Миссисипи еще в 1841 году объявил себя банкротом.

Наследники пытались подать иск на Миссисипи, но выяснили, что законы США запрещают такие действия, поскольку подавать иск на штат может только другой штат, правительство США или правительство любого иностранного государства. В поисках такого правительства они обратили свои взоры на князя Монако Луи (Людовика) II и предложили ему 45 % от возможного денежного взыскания с Миссисипи, если княжество сумеет отсудить деньги за облигации.

Монако обратилось в Верховный суд США, чтобы подать иск против штата Миссисипи. Поскольку этот штат еще в 1875 году изменил свод законов, запретив любые иски по данным облигациям, княжеству пришлось первым делом доказывать, что подобное изменение законодательства незаконно. Адвокаты Монако утверждали, что тем самым они дают штату Миссисипи «возможность смыть позорное пятно со своей репутации».

Даже газета The New York Times публично поддержала позицию монегасков.

В передовой статье от 19 декабря 1933 года газета писала, что «жители штата Миссисипи должны по-доброму думать об иностранном государстве, которое ничего не должно Соединенным Штатам». Через два дня та же газета задала вопрос: «Что бы вы сделали, если бы штат Миссисипи вместо денег предложил Монако кинуть игральную кость?»

Верховный суд Соединенных Штатов, заслушав в январе 1934 года доводы сторон, немедленно вынес постановление, обязывающее штат Миссисипи назвать причину, по которой княжеству Монако должно быть отказано в подаче иска.

Адвокаты штата Миссисипи заявили, что Монако не является независимым государством. Они процитировали договор с Францией от 1918 года, согласно которому княжество обязуется пользоваться правами суверенитета «в соответствии с политическими, военно-морскими и экономическими интересами Франции». Однако МИД Франции подтвердил, что по договору княжество Монако не отказывается от своих прав на статус независимого государства.

К несчастью для Монако, верховный судья Чарльз Эванс Хьюз высказался в пользу того, что, подобно первым держателям облигаций, княжество фактически не имеет права подавать иск на штат Миссисипи без одобрения США, а такового одобрения не будет.

Война закончилась, штат Миссисипи объявил о победе, и с тех пор княжество Монако пребывает в состоянии мира с Соединенными Штатами Америки.

Князя Шарля (Карла) III, в честь которого назван Монте-Карло, сменил на троне его сын Альбер I, высокий красивый мужчина с ухоженной черной бородкой, чьей главной страстью была океанография. В годы его правления здесь появилось казино, благодаря которому в княжестве началась эпоха невиданного процветания. Однако отдельные влиятельные монегасские семейства были не в восторге оттого, что все процветание Монте-Карло зиждилось на игорном бизнесе.

Soci?t? des Bains de Mer (SBM) et du Cercle des Etrangers было акционерной компанией, контролировавшей игорный бизнес в Монако. Будучи самым крупным местным работодателем и самым значительным источником доходов княжества, Общество морских купаний присвоило себе и непомерную политическую власть. Вскоре некоторые влиятельные семейства Монако сочли, что Альбер предал их, позволив Обществу вклиниться между князем и его подданными. Они устроили заговор, желая вынудить Альбера отречься от престола в пользу его сына. Поняв, что лучше самому предложить радикальные изменения прежде, чем они ему будут навязаны, Альбер отказался от абсолютной власти.

По конституции 1911 года, княжеская семья была отделена от правительства. Князь сохранил за собой исполнительную власть, а правительство теперь состояло из канцлера и трех советников. Законодательная власть была поделена между князем и новоиспеченным Национальным советом, члены которого избирались подданными княжества.

Как только разразилась Первая мировая война, Альбер заключил долгожданный, жизненно важный пакт с Францией, ставший неотъемлемой частью Версальского договора. Князь признал, что проводимый им политический курс будет совпадать с политическими, военными и экономическими интересами Франции.

Французы в свою очередь обязались отстаивать суверенитет и независимость Монако. Правда, их тревожило наличие далекой немецкой ветви Гримальди, которая в один прекрасный день могла предъявить права на престол. В результате появилось соглашение о том, что в случае отсутствия прямого наследника Монако переходит под протекторат Франции. Впрочем, правящий принц, если собственных детей у него нет, всегда будет иметь возможность усыновить наследника трона и таким образом продолжит династию Гримальди.

По иронии судьбы сын Альбера родился и вырос в Германии.

В 1869 году в возрасте двадцати лет Альбер женился на восемнадцатилетней леди Виктории Марии Дуглас-Гамильтон, дочери покойного герцога Гамильтона, первого пэра Шотландии. Инициатором брачного союза был Наполеон III. Однако через пять месяцев супруга покинула Альбера и уехала к своей матери в Баден-Баден, где и появился на свет их сын Луи (будущий князь Луи II). Альбер обратился к церкви с просьбой о расторжении брака и получил разрешение. После этого специальным декретом был расторгнут и светский брак.

Несмотря на официальный статус наследного князя, юный Луи до одиннадцати лет не бывал в Монако и не встречался с отцом. Однако и после встречи они не поладили друг с другом. Пять лет они жили вместе, главным образом в Париже, а затем Луи поступил на службу во Французский иностранный легион.

Получив назначение в Северную Африку, Луи влюбился в молодую прачку Мари-Жюльетт Луве. Альбер отказался дать согласие на их брак то ли потому, что она уже была замужем, то ли по причине мезальянса. Луве происходила из пролетарской семьи. В 1898 году у них родилась дочь Шарлотта — дитя их любви. Однако Альбер вновь отказался признать брак сына и отказал внучке в правах на статус наследницы. Луи и Мари-Жюльетт расстались, когда Шарлотта была еще ребенком. Тем не менее Луи всегда признавал Шарлотту своей наследницей. Когда ей исполнился 21 год, Альбер наконец понял, что, лишь даровав внучке титул, он может сохранить династию и соответственно власть над Монако. Он настоял на том, чтобы Луи официально признал Шарлотту наследницей и на всякий случай приказал сыну сначала ее удочерить.

Шарлотта была небольшого роста, отличалась вздорным характером и вместе с тем очаровательной природной эксцентричностью, свойственной некоторым дамам XIX века. В возрасте 22 лет она вышла замуж за французского дворянина графа Пьера де Полиньяка. Родные боготворили ее, особенно внуки, которые называли ее «Маму».

Ренье отзывался о матери как о женщине с добрым сердцем. Во время Первой мировой войны она была сестрой милосердия, а в послевоенные годы много помогала обездоленным, в том числе и заключенным.

— Бо?льшую часть жизни моя мать прожила в Париже и в Марше, — вспоминал он. — Жаль, что она была несчастна почти с самого начала замужества. О Монако у нее сохранились самые безрадостные воспоминания. Мне кажется, она там всегда чувствовала себя одинокой. Друзей у нее не было. Она часто бывала одна. Она была единственным ребенком у родителей, и, подозреваю, временами разрывалась между отцом и мужем.

Чтобы сохранить фамилию династии, Альбер за день до свадьбы потребовал от Пьера изменить фамилию на Гримальди. Таким образом, тот стал называться — Пьер Гримальди граф де Полиньяк.

По словам Ренье, Пьер де Полиньяк был по-старомодному элегантен, носил тонкие усики. Он любил музыку, искусство и книги и бегло говорил на нескольких языках.

— Это был очень утонченный и чуткий человек. Хотя теперь, оглядываясь в прошлое, могу сказать, что он держал дистанцию с юным поколением. Жаль, что в свое время я мало прислушивался к нему и редко виделся с ним. Но так бывает со всеми молодыми людьми. Когда вы молоды, вам неинтересно слушать, что говорят старшие.

Первый ребенок Пьера и Шарлотты Антуанетта родилась в 1920 году. Через два года, когда Альбер умер, Людовик стал правящим князем. Вскоре, 3 мая 1923 года, во дворце на свет появился второй ребенок Шарлотты, сын, Ренье Луи Анри Максанс Бертран Гримальди, единственный внук и наследник правящего монарха. Его дом был там, где находился князь.

— Мы проводили в Монако всего три месяца в году, — продолжал Ренье. — Чаще всего весной ближе к Пасхе, когда устанавливалась хорошая погода. Мне это нравилось, потому что там было чем заняться, а люди отличались приветливостью. Зиму мы проводили в Марше. Дворец в Монако в это время был закрыт. Моя семья, весь двор деда, повара, слуги, горничные — все перебирались в Марше на пять-шесть месяцев. Исключением были члены правительства. Они оставались в Монако. Я помню, как дед распорядился установить в Марше телеграф, чтобы можно было поддерживать с ними связь. Новая и увлекательная затея! До сих пор помню, как наш секретарь сидит и весь день отбивает телеграммы. Пару месяцев в году семья проводила на охоте в Шотландии. Я ненавидел это время. Там постоянно шел дождь. Было на редкость скучно.

По словам Ренье, его детство было «в целом счастливым». Тем не менее он не скрывает, что развод родителей в 1929 году его расстроил.

— Я был расстроен в том смысле, что детей разведенных родителей обычно перебрасывают от отца к матери, и никогда не знаешь, чей ты — отца или матери. Временами даже начинаешь сомневаться в родительской любви.

Было решено, что Ренье и Антуанетта будут проводить часть года с матерью и дедом, другую часть — с отцом.

— Когда мы оставались у матери, нас просили ничего не говорить отцу о ней или о нашем деде. Когда мы жили с отцом, то нам неизменно говорили, что не следует ничего рассказывать о нем матери или деду. Это было нелегко. Как всякий ребенок, чьи родители развелись, я чувствовал себя несчастным.

Не облегчали ему жизнь и политические конфликты на родине. «Ревущие 20-е» годы прошлого века подходили к концу, и Луи ощутил сильное давление Национального совета, который пытался продемонстрировать князю свою силу. Согласно конституции, Совет мог лишь давать рекомендации князю. Реальной властью он не обладал. Это было первое положение, которое Совет хотел бы изменить. Скажем, Совету не нравилось, что SBM действовало как государство в государстве, что, по мнению его членов, угрожало суверенитету Монако. Членам Совета также хотелось, чтобы князь потребовал от SBM, чтобы оно выполняло контрактные обязательства: снабжало Монте-Карло водой и газом, а также осуществляло ремонт дорог. По словам членов Совета, SBM пренебрегает этими обязательствами и вместо этого вкладывает деньги в строительство новых теннисных кортов и пляжей.

Примерно в то же время Шарлотта попросила у отца разрешение на развод с графом Пьером. Людовик дал согласие и изгнал Пьера за пределы Монако.

В тот день одна газета сравнила княжество с «коробкой игрушек, блестящих, искусственных и немного хрупких, которые следует аккуратно хранить в соответствующих местах, чтобы они не разбились».

К сожалению, Луи никогда по-настоящему не понимал, насколько хрупка эта коробка с игрушками.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.