Шесть слов, которые решили судьбу дела

Шесть слов, которые решили судьбу дела

Здесь пора рассказать, как в недрах ОКБ Яковлева вырос и сформировался такой выдающийся авиаконструктор, как Олег Константинович Антонов, об их взаимоотношениях и роли А.С. Яковлева в судьбе конструктора, который принес славу отечественному авиастроению. Мы уже говорили, что в предвоенные годы после закрытия планерного завода в Тушино Яковлев пригласил молодого и весьма перспективного инженера работать в свой коллектив. Впрочем, называть Антонова молодым по отношению к Яковлеву достаточно некорректно, поскольку они были одногодки, но место, которое занимал Яковлев в авиационной иерархии, некоторым образом позволяло ему вести себя с людьми равными по возрасту с позиции старшего. А как вы бы относились к заместителю наркома с возможностью доступа к самому товарищу Сталину?

Олега Антонова Яковлев знал еще по Коктебелю, по планерным слетам, и именно там он отметил этого элегантного спортсмена, его незаурядное дарование – его планеры были всегда в числе призеров.

Похоже, идея безмоторного летания крепко овладела Антоновым, и он в 1931 году возглавлял техническую часть Высшей летно-планерной школы и Центрального бюро планерных конструкций Осоавиахима, занимаясь постройкой планеров. В 1933 году он стал главным конструктором планерного завода в Тушине, но воплотить там свои планы ему не удалось – в 1938 году завод закрыли, поскольку в ходе подготовки к войне не до спортивных парителей.

Пришлось искать работу. Помог старый коктебельский приятель – Александр Яковлев, который тоже свою карьеру начинал в Осоавиахиме. Теперь Яковлев уже стал фигурой в легкомоторной авиации – у него было даже свое КБ, и Александр Сергеевич с охотой взял на работу способного конструктора и сразу предложил ему должность ведущего инженера в своем КБ. Через год Александр Сергеевич посылает Антонова в Ленинграде, где на заводе № 47 строятся яковлевские самолеты УТ-2. Там Антонов становится главным конструктором завода.

Мы уже говорили, что Антонов сразу занял в КБ Яковлева достаточно высокий пост ведущего конструктора и шеф в свое время поручил ему на базе немецкого самолета «Шторх» разработать оригинальную конструкцию санитарного самолета «СС (санитарный самолет)». Яковлев оценил класс работы, подписал чертежи в присутствии самого Антонова, они были вручены Олегу Константиновичу одновременно с предписанием отправляться в Каунас, в недавно присоединенную Латвию, где на базе трамвайного депо ему поручалось организовать авиационный завод и там наладить производство этого самого СС.

Всего-то и делов.

А на календаре 1941-й год.

22 июня этого самого 41-го года дружелюбные литовцы, которые поутру приносили в дом молоко, в одночасье забыли русский язык. Тотчас в квартире русских сотрудников отключили телефоны, и Антоновых спасло то, что, выходя из дома, Елизавета Аветовна, жена Антонова, взяла сумочку, в которой оказались все их документы. В кафе, где они намеревались позавтракать, им кто-то шепнул, что за ними домой уже приходили. Прямо из кафе они устремились на восток. Олег Константинович, правда, пытался сбегать домой за рукописями и чертежами, но жена прямо-таки восстала. Кое-как они сумели найти машину, и, управляя ею по очереди, московские командировочные доехали до того места, где у этой машины кончилось горючее. Дальше они шли пешком…

Дошли.

Прямо с дороги Антонов пошел на Уланский, в наркомат, и Яковлев, вспомнив планерное прошлое своего недавнего подчиненного, направил его в только что образованный в рамках НКАП планерный главк. К планерам еще совсем недавно относились, как к чему-то несерьезному, экзотическому, и вдруг они показали себя вполне реальной боевой силой. Но не у нас. На Крите. Именно там десант, высаженный немцами с помощью бесшумных летательных аппаратов, позволил германским десантникам овладеть островом, где у Великобритании были мощные и военные, и морские базы.

Так неожиданно для себя Антонов стал главным инженером главка, и его первоочередной заботой стало налаживание работы планерных заводов в Тюмени, Алапаевске и других местах.

Антонов вспоминал, как он приехал в Тюмень для организации производства планеров на бывшем пивоваренном заводе. Он мечется по инстанциям, доказывает что-то про планера, а ему в конце концов открытым текстом говорят, что не суетись ты со своими планерами, тут мы труп Ленина не знаем куда пристроить, он в эвакуацию к нам приехал. И этот стеклянный саркофаг поважнее всех твоих планеров вместе взятых. За малейшую ошибку в обращении с мумией голову снять могут, а за твои «планера» выговором отделаемся…

Сейчас трудно найти сослуживцев О.К. Антонова по наркомату и спросить, каким он был чиновником, но вот конструктором он никогда не переставал быть, даже в кресле начальника главка – это точно.

Именно к этому моменту относится уникальная разработка Антонова, которая осталась в тени его последующих ошеломляющих работ, таких как «Антей» и «Мрия (Мечта»).

Разработка эта называлась КТ – крылатый танк, не более и не менее! Антонов задумал на базе легкого танка сделать боевой планер, который, будучи транспортирован к полю боя, мог бы спуститься с неба, сбросить крылья и хвост и сразу же ринуться в бой. Звучит неправдоподобно, но еще более неправдоподобным выглядит то, что Антонов эту свою идею воплотил в жизнь!

Здесь мы опускаем все подробности поиска танка, крепление к броне крыльев и хвостового оперения (попробуйте просверлите танковую башню), согласия летчиков сесть в бронированную машину, разрешение командования ПВО Москвы на полет – все это достойно отдельной главы. Но все достали, а, самое главное, нашли летчика, который согласился сесть в «стальной гроб». Им, конечно же, оказался Сергей Анохин, который впоследствии будет испытывать и многие самолеты Яковлева. Тогда, в 1942 году он еще раз подтвердил репутацию летчика, который может летать на всем, что летает, и даже на том, что летать не может.

Яковлеву за круговертью военных лет недосуг было следить за ходом эксперимента, зашифрованного литерами КТ (крылатый танк), и только много после войны он задал этот вопрос Антонову.

Рассказывает О.К. Антонов:

«Буксировал КТ летчик Михаил Нюхтиков на ТБ-3. Это был один из немногих тяжелых самолетов, оставшихся у нас – остальные все побили. Перед войной считали, что бомбардировочная авиация нам не нужна, поскольку мы на чужой стороне воевать будем. А если налетят вражеские бомбардировщики, то их наши истребители тут же отразят. Не знаю: может, это была Сталина идея, а, может, и не его, во всяком случае, такая тенденция в авиации наблюдалась. Истребители делали, а бомбардировщики – нет. Помню, в тридцатые годы на параде шли бомбардировщики большой армадой и производили сильное впечатление. Потом их производство сократили. Были еще ильюшинские дальние бомбардировщики Ил-4, много позже появился прекрасный самолет Ту-2, который Туполев делал в закрытом КБ, сидя за решеткой.

В первый полет наш КТ выпустили без обтекателей. Вообще это было дико, но мы торопились и допустили такую ошибку. И вот наш буксировщик идет на полном газу, мотор греется, и Нюхтиков видит, что продолжать полет нельзя, и дает сигнал сидящему в танке Анохину. Тот как-то увидел. Это тоже удивительно, что он научился управлять танком, осматриваясь через маленькую щель. Анохин отцепляется и направляется на ближайший аэродром – в Быково. А там была огромная охрана, и вдруг она видит, что на них летит танк – все бросились врассыпную. Анохин приземлился, запустил мотор и поехал к стоянке. Даже в таком виде можно сказать, что опыт удался…

Нужно было поставить на танк обтекатели, уменьшить его сопротивление и осуществить более длительные полеты. Но отсутствие крупных самолетов для буксировки крылатого танка помешало довести идею до боевого применения».

Вскоре после «захвата» аэродрома Быково одним-единственным танком планерный главк упразднили, и оставшемуся без работы Антонову Яковлев вновь предложил идти к нему заместителем, «а дальше видно будет».

Яковлев, будучи тонким психологом, конечно, понимал, что ни к нему в замы Антонов не хотел бы идти, ни к кому другому – тот по натуре был творец. Но признаем, что Яковлев таким ходом спас для авиастроения выдающегося конструктора, ибо он, Яковлев, в конце концов, выпустил столь же честолюбивого Антонова в самостоятельную конструкторскую жизнь. Нам нравится такая версия, она, по крайней мере, не противоречит известным фактам, хотя и противоречит байкам о том, что Яковлев каким-то образом притеснял будущего генерального конструктора О.К. Антонова.

С января 1943 года Антонов стал работать в ОКБ Яковлева. Усилиями шефа ему дали сначала комнату в коммунальной квартире, а потом маленькую квартирку в доме вблизи станции метро «Сокол».

Антонов добросовестно, как и все яковлевские конструкторы, работал в годы войны по совершенствованию боевых самолетов фирмы «Як». Вспоминает О.К. Антонов:

«Яковлев собрал много талантливых конструкторов, и КБ у него было очень хорошим, сильным. А вот работалось у него совсем непросто». Найдите человека, который работал бы в военные годы в каком-то КБ и сказал, что работалось ему легко и просто.

Где-то в эти годы в голове у Антонова родилась идея создать сельскохозяйственный самолет, и он поделился ею с Яковлевым. Александр Сергеевич выслушал своего заместителя, но особого восторга по поводу проекта не высказал: это была не его тематика.

В. Моисеев в своей книге «Его имя носят самолеты» так передает разговор Антонова с шефом:

«– Прихожу я к Яковлеву и говорю: «Александр Сергеевич, хочу на самостоятельную работу». Он сначала сделал вид, будто не слышит меня, и стал рассказывать о нашей будущей машине. Я повторяю: «Александр Сергеевич, хочу уйти на самостоятельную работу». Он спрашивает: «Надеюсь, вы не собираетесь расставаться с нашей фирмой?». Отвечаю: «Нет». Тогда он предложил: «Вот вам два города, где есть наши филиалы – Саратов и Новосибирск. Выбирайте».

Антонов выбрал Новосибирск, там помимо всего прочего был филиал ЦАГИ – Сибирский научно-исследовательский институт авиации (СибНИА), это было то, что нужно для его дальнейшей самостоятельной работы.

Яковлев отдал в Новосибирске Антонову свою квартиру, так что старт для самостоятельной работы у Антонова был вполне приличный. В Новосибирске О.К. Антонов выступал как первый заместитель А.С. Яковлева и одновременно технический руководитель СибНИА. Он привез с собой чертежи нового самолета и неукротимое желание работать.

15 октября 1945 года он получил от своего главного конструктора предварительное задание на проектирование новой машины. То был будущий Ан-2. «Однажды, – рассказывала Е.А. Шахатуни, – Яковлев вызывает меня в кабинет, где раньше никогда не бывала. Он меня очень хорошо встретил и говорит: «Вчера на коллегии министерства мы решили поручить Антонову делать его сельскохозяйственный самолет. В ближайшее время выйдет постановление. Будет и поручение создать коллектив». Причем говорил, улыбаясь, ведь он хотел этого. Но все, кто знал Яковлева, не могли поверить в то, что он кому-то дал такую возможность. «Поздравляю вас, – добавляет, – и сообщите об этом Антонову».

Потом началось оформление документации, и Яковлев на проекте самолета СХ-1 (будущего Ан-2) написал: «Т. Шишкину С.Н. Это интересный самолет, нужно его построить».

Впоследствии О.К. Антонов всегда говорил, что он многим обязан Яковлеву: «Эти шесть слов решили судьбу дела».

Антонов Олег Константинович (1906–1984) – выдающийся авиаконструктор, Герой Социалистического Труда, академик АН СССР. С юных лет увлекался авиацией. В 1924 г. построил свой первый планер. В 1924 г. принял участие во II Всесоюзных планерных соревнованиях в Коктебеле.

В 1925–1930 гг. учился в Ленинградском политехническом институте.

В 1931 г. возглавлял техническую часть Высшей летно-планерной школы и Центрального бюро планерных конструкций Осоавиахима, занимаясь постройкой планеров (серия ОКА, серия УС / «Учебно-серийный», учебный паритель «Упар»). С 1933 г. – главный конструктор планерного завода в Тушине. С 1938 года – ведущий инженер КБ Яковлева. В 1941 г. – гл. инженер планерного управления НКАП. С 1943 года – зам. главного конструктора Яковлева, в 1946-м руководил филиалом ОКБ в Новосибирске, позднее – своим ОКБ-153 (c 1952-го – киевское ГСОКБ-473, с 1966-го – Киевский механический завод, с 1984-го – ОКБ им. О.К. Антонова, с 1989-го – АНТК «Антонов»). Под его руководством были созданы: самолеты – Ан-2, Ан-14, Ан-8, Ан-12, Ан-26, Ан-22 «Антей», Ан-32, Ан-72, Ан-124 «Руслан», Ан-74, Ан-10 и Ан-24.