Приглашали ли его в Москву

Приглашали ли его в Москву

Н.К. Байбаков (председатель Госплана СССР в 1965–1985 Гг., запись 1995 г.):

— Звонит однажды Горбачёв — а он тогда руководил Ставропольским крайкомом партии: «Николай Константинович, можно к вам на приём?». «А что такое?» — спрашиваю. «Есть, — говорит, — интересная идея, как увеличить в стране настриг шерсти». Я его принял. Он стал рассказывать, что решил создать у себя фермерские хозяйства по выращиванию овец с настригом на одну голову шести килограммов шерсти, тогда как у нас в среднем по стране около 100 млн. овец давали в год только по 2,5–2,7 килограмма. Я распорядился выделить Горбачёву деньги, оборудование. А потом говорю: «Пойдёшь ко мне заместителем по селу?» Он вскочил как ужаленный: «Что вы, Николай Константинович, разве я смогу справиться с такой работой?». А через два года его назначают секретарём ЦК по сельскому хозяйству…

— Ну и как, Михаил Сергеевич увеличил настриг шерсти?

— Думаю, не успел. Он нас, старую гвардию, вскоре начал стричь, как тех овец. Сначала меня попёр из Госплана, а потом и из ЦК. Какие же мы дураки были, что подписали письмо Горбачёву, составленное им же самим, с просьбой вывести нас из состава Центрального Комитета партии! Нас же было 110 голов, треть ЦК. Это же сила! Остались бы, и партию сохранили бы, и Советский Союз. Ну и Горбач! Вот наколол, так наколол! А говорил, настриг шерсти его очень волнует…

М. Горбачёв:

«В начале 70-х годов П.Н. Демичев интересовался, как бы я отнёсся к предложению перейти на работу в ЦК заведующим отделом пропаганды. Ф.Д. Кулаков говорил о посте министра сельского хозяйства. Моя кандидатура, оказывается, обсуждалась и на предмет назначения Генеральным прокурором СССР: состояние здоровья Руденко серьёзно ухудшилось, встал вопрос о его замене, а дело это крайне непростое, если иметь в виду, какими критериями тогда руководствовались при принятии решений такого рода. Позднее заведующий административным отделом ЦК Н.И. Савинкин рассказал мне, что с моей кандидатурой не согласился А.П. Кириленко, сказав при этом: «Нашли топор под лавкой». Савинкин это понял так, что в отношении меня у них другие планы».

Интересно, какие это были планы. За девять лет пребывания в должности первого секретаря Ставропольского крайкома М.С. Горбачёв лишь один раз выступал на Пленуме ЦК, да и то по второстепенному — сельскохозяйственному вопросу, да и то после первого секретаря Амурского обкома! Случилось это в апреле 1978 года — на девятом году его секретарствования в Ставрополье. И один раз на сессии Верховного Совета СССР. В то же время многие его коллеги выступали многократно.

Самолюбование небывалое. «На все предложения подобного рода я реагировал негативно», — замечает Михаил Сергеевич в своих воспоминаниях. Даже в беседе с К.У. Черненко накануне пленума, где предполагалось избрать Горбачёва секретарём ЦК по сельскому хозяйству, ставропольский нарцисс высказал сомнение: «Достаточно ли продумано решение о моём избрании?».

Михаил Сергеевич действительно не знал страны. Иначе разве мог бы написать такое: «На этот счёт был безошибочный барометр — зарубежные поездки. Мне не раз звонили из отделов ЦК, спрашивая, не смогу ли я поехать в составе или во главе делегации в ту или иную страну. Бывало, я даю согласие, но в последний момент кто-то отводит мою кандидатуру». Отводили потому, что Горбачёв жил в курортном крае. В зарубежные поездки включали секретарей сибирских, уральских обкомов — пусть хоть на солнышке погреются. Но Михаил Сергеевич о других не думал — только о себе.