Борис Николаевич Соколов. Из книги «В плену»[54]

Борис Николаевич Соколов. Из книги «В плену»[54]

В шталаге 326 Хемер.

Как раз во время акции[55] нужно было сводить меня в комендатуру для продолжения прописки. Был солнечный зимний день. Со мной пошла хозяйка. В комендатуре после яркого солнца казалось темно. Мадам предложили стул, я стоял. Писарь почему-то долго возился с моей карточкой. Стоявший тут же офицер стал пристально в меня вглядываться, а затем мотнул головой: «Jude?» — «Nein» — спокойно и как-то равнодушно ответила мадам. Офицеру было достаточно, он кивнул писарю, тот приложил штамп о дальнейшей прописке, и мы вышли из комендатуры… В этот раз на меня взглянула смерть. И не такая, как на войне, где либо да, либо нет. Не суматошная, а значит, легкая. В пылу стрельбы, беготни, криков, да еще на людях. А холодная и бездушная смерть клопа, которого просто давят ногтем. Тут же в комендатуре хозяйке дадут другого работника, а тебя за воротами лагеря пристрелят в затылок, не спрашивая никаких объяснений.

<…>

Национально-политическая проверка. Нас выстраивают на плацу в две шеренги, каждая в один ряд. Между шеренгами расстояние шагов десять. Приказано всем снять шапки, стоять смирно и смотреть прямо в глаза. Прямо в глаза. Смотреть в глаза тем, которые уже идут с края. Сначала они проходят быстро, как бы примериваясь. Их четверо. Передний — невысокий плотный офицер с широким красным лицом и крошечными глазами со строго внимательным и колючим прищуром. На всех четверых фуражки с высоко заломленным верхом и блестящим серебряным черепом. На мундирах черные петлицы со светлыми буквами SD — Schuetzdienst (Охранная служба)[56]. Сбоку шаг в шаг с ними идут автоматчики и русская полиция.

Второй раз они идут очень медленно, цепко вглядываясь в застывшие лица. Впечатление такое, что не только нам, но и стоящим навытяжку впереди шеренг лагерным немцам от их присутствия тоже не по себе. А для нас попасть к ним означает немедленный перевод в штрафной блок, а там скорее всего прощанье с жизнью. Здесь рассказывают, что ищут евреев, но, случается, вытаскивают и других. Евреев за три года выловили основательно. И тем не менее, несмотря на вот такие неоднократные выловы, доносы своих и прочие меры, среди нас евреи все же имеются.

Как мне кажется, еврея обнаружить сейчас нелегко. В массе наголо остриженных, плохо или совсем небритых, истощенных, грязных лиц национальные признаки выражены слабо. Можно бы узнать по характерному для еврея маслянистому блеску глаз, но на ярком солнце это не видно.

Кругом полная тишина, так как жутковатое чувство идущей рядом и, может быть, именно за тобой смерти охватывает всех. Вдруг как щелчок затвора в гнетущей тишине раздается резкое — Ab! Из стоящей перед нами шеренги высокий бледный немец, идущий третьим, как бы выдергивает одного из нас…

…Теперь проверяют другим способом: смотрят не на лица, а ищут подвергнутых обрезанию… Мы выстраиваемся в очередь к узкой двери в коридор, в конце которого выход на улицу… Все мы, стоящие в очереди, держим на ладони собственный член, сейчас похожий на мокрую грязную тряпочку. Именно по нему и определяется наша благонадежность. Офицер, придерживая пенсне и одновременно указательным пальцем той же руки слегка щуря глаз, немного наклонился вперед. На его лице застыла брезгливая гримаса, но тем не менее он очень внимателен. След операционного ножа в раннем детстве не удается скрыть никому. Однако ни чувство протеста, ни чувство иронии не возникает ни у кого.

…У многих наступило известное успокоение. Наступило именно потому, что контроль стал определенным, в противоположность контролю по лицам, когда подозрение могло пасть на многих. Среди русских нередко встречаются люди, имеющие в облике нечто восточное, отчего иногда таких людей принимают за евреев… Кстати сказать, черты восточного облика у многих резче проявляются при истощении, возбуждении, болезни, а также при определенном освещении.

…Вдруг сбоку подскакивает немолодой щуплый солдатик и, пристально и зло глядя мне в лицо, бросает:

— Вот скажу сейчас немцу, что ты еврей.

Опять меня подводит мое «заметное», то есть интеллигентное, такое необычное здесь лицо… Сейчас это смертельно опасно. Одно слово, и оборвется тонкая нитка жизни, никаких апелляций и выяснения не будет…

…Так это или не так, но только смерть моя еще раз прошла мимо. На этот раз совсем-совсем близко. Дунула из пустого рта холодком, пошевелив мне кожу на голове. Хитро подмигнула пустой глазницей и ушла. Дескать, я не спешу. Поживи еще, помучайся…

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

В плену у книги

Из книги Судьба и ремесло автора Баталов Алексей Владимирович

В плену у книги Инсценировка, переложение для трубы, экранизация, гравюра с картины, телепостановка по роману — все это, по существу, перевод, более или менее сложное и точное переложение из одной формы или системы образов в другую. В любом из этих случаев неизбежны


Лесняк Борис Николаевич

Из книги Мой друг Варлам Шаламов автора Сиротинская Ирина Павловна

Лесняк Борис Николаевич Его мемуар под претенциозным названием «Мой Шаламов» опубликован в журнале «Октябрь», 1999, № 4 и рассчитан на известный эффект: «Кто кого переживет, тот того и перемемуарит».Но прав он в одном — это его Шаламов, увиденный мелким, себялюбивым


В плену у книги

Из книги Судьба и ремесло автора Баталов Алексей Владимирович

В плену у книги Инсценировка, переложение для трубы, экранизация, гравюра с картины, телепостановка по роману — все это, по существу, перевод, более или менее сложное и точное переложение из одной формы или системы образов в другую. В любом из этих случаев неизбежны


Борис Соколов На берегах Невы

Из книги На берегах Невы автора Соколов Борис Федорович

Борис Соколов На берегах Невы Об авторе Борис Фёдорович Соколов родился в 1893 году в Петербурге. Доктор медицины, известный учёный, патолог. После окончания Петербургского университета он поступил на работу в Петроградскую Биологическую Лабораторию при курсах Лесгафта,


Борис Николаевич

Из книги Информационные технологии в СССР [Создатели советской вычислительной техники] автора Ревич Юрий Всеволодович

Борис Николаевич Бориса Николаевич Д. занимался судейством. Военный-отставник, как и Е.А.Журавлев, он проводил в клубе все свои вечера. Днем он вел детский шахматный кружок при ЖЭК’е.Был Борис Николаевич сердечник. Он не пил и не курил. Зато нюхал табак. Как-то он, по моей


Борис Николаевич Малиновский

Из книги Самые закрытые люди. От Ленина до Горбачева: Энциклопедия биографий автора Зенькович Николай Александрович


Борис Николаевич Малиновский

Из книги Серебряный век. Портретная галерея культурных героев рубежа XIX–XX веков. Том 1. А-И автора Фокин Павел Евгеньевич


ЕЛЬЦИН Борис Николаевич

Из книги автора

ЕЛЬЦИН Борис Николаевич (01.02.1931). Кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС с 18.02.1986 г. по 18.02.1988 г. Секретарь ЦК КПСС с 01.07.1985 г. по 18.02.1986 г. Член ЦК КПСС в 1981 — 1990 гг. Член КПСС в 1961– 1990 гг.Родился в селе Бутка Талицкого района Свердловской области в крестьянской семье. Русский. Дед в


ПОНОМАРЕВ Борис Николаевич

Из книги автора

ПОНОМАРЕВ Борис Николаевич (04.01.1905 — 1995). Кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС с 19.05.1972 г. по 06.03.1986 гг. Секретарь ЦК КПСС с 31.10.1961 г. по 06.03.1986 г. Член ЦК КПСС в 1956 — 1989 гг. Кандидат в члены ЦК КПСС в 1952 — 1956 гг. Член КПСС с 1919 г.Родился в г. Зарайске Рязанской губернии (ныне Московской


Емельянов Борис Николаевич

Из книги автора

Емельянов Борис Николаевич Родился в 1922 году в деревне Тросна Щекинского района Тульской области. Учился в местной школе. В 1939 году был призван в Советскую Армию. С первых дней Великой Отечественной войны находился на фронте. Трижды ранен. Звание Героя Советского Союза